Фандом: Гарри Поттер. Профессор Снейп и Гарри Поттер стали жертвами чужой неосторожности, превратившись в котов и застряв в этом облике. До тех пор пока не найдется средство, способное вернуть им прежний вид, они вынуждены скрываться практически от всех обитателей Хогвартса в личных апартаментах профессора МакГонагалл…
Добавить в моё избранное
21 мин, 30 сек 9959
Огромные, ярко-оранжевые, перепачканные влажной землей, они медленно пролетели через всю палату, роняяя на пестрый мозаичный пол ошметки грязи, и приземлились на тумбочку у кровати Финнигана, в мгновение ока превратив белую салфетку, которой она была застлана, в черную. Поппи прикрыла глаза и покачнулась. Я испугалась, что она сейчас упадет в обморок.
Случайно бросив взгляд на Симуса, я испугалась еще больше. Мальчик уставился на внезапно возникший у его кровати натюрморт и при этом выглядел даже хуже, чем Поппи. Я бросилась к нему с одной стороны, а директор — с другой. Симус словно хотел что-то сказать — и не мог. Когда я подбежала к его кровати, Финниган вздрогнул и посмотрел меня так, словно увидел боггарта. Точнее, не столько на меня, сколько на мою шаль. Потом повернулся к директору, шевеля губами и безуспешно силясь что-то сказать. А я в недоумении посмотрела на шаль, в которую куталась, и замерла: к шерстяной «шотландке» пристала та самая веточка чертополоха.
— Я вспомнил… — прошептал Симус, когда Дамблдор успокаивающе положил руку ему на голову. — Семена тыквы… И головка чертополоха…
Глаза Симуса закатились, и он откинулся на подушки со страдальческой гримасой.
— Обливиэйт! — сказал Дабльдор, взмахнув палочкой, и лицо Финнигана блаженно разгладилось. Наведя на ученика еще и сонные чары (Финнигану явно требовался глубокий отдых!), директор обернулся ко мне и Поппи.
— Готовьтесь, начнем завтра прямо с утра, — сказал он.
Весь день в моих апартаментах было довольно людно. На обед и ужин решили не спускаться, дабы не отвлекаться от важной работы, так что домовики периодически приносили всем чего-нибудь перекусить.
Грейнджер, обложившись книгами по зельям, под неусыпным присмотром Снейпа и директора готовила отвар, который должен был вернуть Снейпу и Поттеру человеческое обличье. Снейп настоял на том, чтобы это сделала именно она, а уж как радовалась этому важному поручению Грейнджер, и говорить не стоит. Я поминутно трансфигурировалась, выполняя роль переводчика между Снейпом и Грейнджер (хотя, учитывая характер отношений этих двух, наверное, правильнее было бы провести сравнение с Купидоном). Поттер шнырял под ногами, гоняя клубок, вытащенный из моей корзинки для рукоделия, и добросовестно мешал всем присутствующим.
Когда отвар был уже готов, пришла Поппи (она по приказу Дамбльдора должна была находиться здесь во время обратного превращения Снейпа и Поттера — на всякий случай). И, в довершение всего, к нашей компании присоединился Филч, которого тоже зачем-то срочно вызвал сюда директор. Я никак не могла понять, какой толк от сквиба в нашем сегодняшнем деле, но решила, что директору виднее. Однако в моей скромной комнатке стало ну очень тесно…
Но вот Грейнджер наконец сняла котел с огня. Поппи разлила отвар по мискам. Некоторое время мы все ждали, чтоб отвар остыл — ведь кошки не могут есть и пить горячее. Наконец Поппи разрешила Снейпу и Поттеру приступить. Они жадно лакали из мисок, а Миссис Норрис, которую Филч по обыкновению держал на руках, смотрела на них обоих с нескрываемым презрением: сама-то она в жизни не стала бы пить варево с таким странным ароматом…
И вот наконец всё позади. Когда Снейп и Поттер, приняв свой обычный облик, встали друг напротив друга, я с радостью заметила, что мальчик готов броситься на шею своему столь ненавистному ранее учителю. Кто знает, о чем они со Снейпом, заточенные в облике животных, говорили все эти дни, к каким выводам пришли? По лицу Снейпа, как обычно, нельзя было прочесть ровным счетом ничего. Несколько мучительных минут эти двое стояли не шевелясь. Наконец Гарри, не выдержав, подошел к Снейпу и робко обнял его. Выражение лица у всех присутствующих, наблюдавших это, сделалось одинаковое: потрясенно-недоверчивое.
— Профессор… — счастливым голосом прошептал Гарри. Его хватило только на одно это слово, после чего он подозрительно шмыгнул носом и затих, шумно дыша. Снейп обнял его одной рукой. А второю скользнул в карман своей мантии и достал палочку. Приставив палочку к голове Поттера, Снейп тихо произнес: «Обливиэйт!» Следующим взмахом палочки Снейп послал точно такое же заклятье в Грейнджер. Затем навел на нее и на Поттера сонные чары и уложил обоих на мою кровать.
— А вы думали, я позволю им помнить о моем унижении — о том, что они видели меня превращенным в кота? — прошипел Снейп, хотя никто не требовал от него никаких пояснений. Комментировать заявление Снейпа тоже никто не стал. Директор лишь пожал плечами и вызвал домовиков, чтобы те доставили Поттера и Грейнджер в их спальни, где те вскоре проснутся, ничего не помня о происшедшем.
Разумеется, домовикам не пришлось бы нести уснувших на собственных плечах — Дамбльдор произнес «Локомотор!», и Поттер с Грейнджер поплыли по воздуху в направлении двери.
Случайно бросив взгляд на Симуса, я испугалась еще больше. Мальчик уставился на внезапно возникший у его кровати натюрморт и при этом выглядел даже хуже, чем Поппи. Я бросилась к нему с одной стороны, а директор — с другой. Симус словно хотел что-то сказать — и не мог. Когда я подбежала к его кровати, Финниган вздрогнул и посмотрел меня так, словно увидел боггарта. Точнее, не столько на меня, сколько на мою шаль. Потом повернулся к директору, шевеля губами и безуспешно силясь что-то сказать. А я в недоумении посмотрела на шаль, в которую куталась, и замерла: к шерстяной «шотландке» пристала та самая веточка чертополоха.
— Я вспомнил… — прошептал Симус, когда Дамблдор успокаивающе положил руку ему на голову. — Семена тыквы… И головка чертополоха…
Глаза Симуса закатились, и он откинулся на подушки со страдальческой гримасой.
— Обливиэйт! — сказал Дабльдор, взмахнув палочкой, и лицо Финнигана блаженно разгладилось. Наведя на ученика еще и сонные чары (Финнигану явно требовался глубокий отдых!), директор обернулся ко мне и Поппи.
— Готовьтесь, начнем завтра прямо с утра, — сказал он.
24 октября
Сейчас уже поздняя ночь. Я очень устала. И я очень счастлива.Весь день в моих апартаментах было довольно людно. На обед и ужин решили не спускаться, дабы не отвлекаться от важной работы, так что домовики периодически приносили всем чего-нибудь перекусить.
Грейнджер, обложившись книгами по зельям, под неусыпным присмотром Снейпа и директора готовила отвар, который должен был вернуть Снейпу и Поттеру человеческое обличье. Снейп настоял на том, чтобы это сделала именно она, а уж как радовалась этому важному поручению Грейнджер, и говорить не стоит. Я поминутно трансфигурировалась, выполняя роль переводчика между Снейпом и Грейнджер (хотя, учитывая характер отношений этих двух, наверное, правильнее было бы провести сравнение с Купидоном). Поттер шнырял под ногами, гоняя клубок, вытащенный из моей корзинки для рукоделия, и добросовестно мешал всем присутствующим.
Когда отвар был уже готов, пришла Поппи (она по приказу Дамбльдора должна была находиться здесь во время обратного превращения Снейпа и Поттера — на всякий случай). И, в довершение всего, к нашей компании присоединился Филч, которого тоже зачем-то срочно вызвал сюда директор. Я никак не могла понять, какой толк от сквиба в нашем сегодняшнем деле, но решила, что директору виднее. Однако в моей скромной комнатке стало ну очень тесно…
Но вот Грейнджер наконец сняла котел с огня. Поппи разлила отвар по мискам. Некоторое время мы все ждали, чтоб отвар остыл — ведь кошки не могут есть и пить горячее. Наконец Поппи разрешила Снейпу и Поттеру приступить. Они жадно лакали из мисок, а Миссис Норрис, которую Филч по обыкновению держал на руках, смотрела на них обоих с нескрываемым презрением: сама-то она в жизни не стала бы пить варево с таким странным ароматом…
И вот наконец всё позади. Когда Снейп и Поттер, приняв свой обычный облик, встали друг напротив друга, я с радостью заметила, что мальчик готов броситься на шею своему столь ненавистному ранее учителю. Кто знает, о чем они со Снейпом, заточенные в облике животных, говорили все эти дни, к каким выводам пришли? По лицу Снейпа, как обычно, нельзя было прочесть ровным счетом ничего. Несколько мучительных минут эти двое стояли не шевелясь. Наконец Гарри, не выдержав, подошел к Снейпу и робко обнял его. Выражение лица у всех присутствующих, наблюдавших это, сделалось одинаковое: потрясенно-недоверчивое.
— Профессор… — счастливым голосом прошептал Гарри. Его хватило только на одно это слово, после чего он подозрительно шмыгнул носом и затих, шумно дыша. Снейп обнял его одной рукой. А второю скользнул в карман своей мантии и достал палочку. Приставив палочку к голове Поттера, Снейп тихо произнес: «Обливиэйт!» Следующим взмахом палочки Снейп послал точно такое же заклятье в Грейнджер. Затем навел на нее и на Поттера сонные чары и уложил обоих на мою кровать.
— А вы думали, я позволю им помнить о моем унижении — о том, что они видели меня превращенным в кота? — прошипел Снейп, хотя никто не требовал от него никаких пояснений. Комментировать заявление Снейпа тоже никто не стал. Директор лишь пожал плечами и вызвал домовиков, чтобы те доставили Поттера и Грейнджер в их спальни, где те вскоре проснутся, ничего не помня о происшедшем.
Разумеется, домовикам не пришлось бы нести уснувших на собственных плечах — Дамбльдор произнес «Локомотор!», и Поттер с Грейнджер поплыли по воздуху в направлении двери.
Страница 5 из 6
