Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
Добавить в моё избранное
162 мин, 57 сек 4690
— а может и вся магическая Британия, кто знает? — оказались спасены благодаря этой его способности.
— Это был Снейп? — еле слышно прошептал Рольф.
— Да, это был Снейп, — Невилл улыбнулся грустной и немного смущённой улыбкой. — Хагрид рассказал мне эту историю тогда, после моего испытания. Когда я вышел из Леса и свалился на пороге его хижины.
— И ты больше не боишься сойти с ума? — поражённо спросил у него Рольф.
— Мне кажется, я больше вообще ничего не боюсь… — усмехнулся Лонгботтом. — Кроме гнева нашей директрисы и старости. Но на первое я не нарываюсь, а до второго ещё далеко…
Он закатил глаза, и они с Рольфом рассмеялись. Рольф смеялся, оглядываясь по сторонам и невольно удивляясь, что солнце светит, как обычно, и во всём облике Больничного крыла по-прежнему не было ничего необычного. В то время как он словно вернулся из путешествия в таинственную и неизведанную землю. И снова это мучительное чувство слабости, несоответствия… Как ни странно, с куда большим удовольствием Рольф бы сейчас послушал историю человека, который так и не смог заставить себя встретиться с вызовом Леса второй раз. Это бы успокоило его и дало понять, что сковавший его ужас нормален… Саламандер чувствовал, но отказывался признаваться даже самому себе в этом понимании: рано или поздно придётся снова попытать счастья с этой поляной. Без вариантов. Как герой сказки, получивший задание, не может внезапно отказаться или передоверить его кому-то другому. Лучше бы он не знал о ней вообще… Но сейчас Рольф смеялся. Потому что принял решение: узнать, что с ним творится. До конца. Чего бы это ни стоило.
17 ноября. Хогвартс. Библиотека.
«… Уже на последнем курсе W.A.D.A. к ней пришло признание. Историю восхождения имени Луны Лавгуд искусствоведы отсчитывают от перфоманса» Сердцебиение«, показанном на выставке, которую мисс Лавгуд организовала вместе со своим учителем, а впоследствии мужем, Кшиштофом Ковальски»…
Рольф помнил профессора Ковальски, но вовсе не как художника, а как боевого мага, исключительно хорошо разбиравшегося в Тёмных Искусствах. В Дурмстранге Рольфу довелось преподавать именно тогда, когда профессор вернулся после «творческого отпуска». Что ж, по крайней мере, это объясняло часть удивительных умений Луны, в которых Рольф уже успел убедиться.
Вообще-то Рольф пришёл в библиотеку, чтобы, наконец, отыскать рецепт и побочные эффекты загадочного приворотного с цветами валерианы. В три часа должен был прийти «золотой ученик» Малфой. Гораций Слагхорн буквально навязал Рольфу«консультацию с этим невероятно эрудированным в вопросах Зельеварения студентом». Саламандер же рассчитывал справиться сам…
За день до этого. Хогвартс. Учительская.
— Я очень благодарен Вам за предложение, Гораций, но уверяю, я вполне способен…
— Молодёжь, — усмехнулся Слагхорн. — Вот я Вас Зельям никогда не учил. Но мог бы представить, какой Вы студент!
— И какой же? — недоверчиво приподнял бровь Рольф.
Иногда ему казалось, что в каждом учителе Хогвартса живёт прорицатель вроде Трелони, настолько настойчиво они пытались предсказать его перспективы в школе, распознать черты характера… Но старый слизеринский лис (внешне, правда, скорее напоминающий моржа), по словам коллег, ошибался редко. О его способностях сразу угадывать способных студентов ходили легенды. Сейчас Слагхорн страдал без своего Клуба (признанного «разжигающим чувство магического превосходства» и закрытого по указанию Министерства), но подходящие«кадры» всё равно видел за версту. Как и неподходящие.
— Способный… — загнул палец на руке декан Слизерина. — Общительный. Слегка легкомысленный. Могу поспорить, что в библиотеке Вы бывали нечасто, но зачёты всегда сдавали хорошо… И могу поспорить, что Вам часто помогали делать задания. Однокурсницы.
— Совершенно верно! — развёл руками Рольф и недоверчиво улыбнулся, словно только что стал свидетелем фокуса.
— Ну, вот поэтому Вам и необходима помощь человека, который всё Вам объяснит, не заставив тратить время на поиски! Пока Вы не обратились за информацией к прежним каналам…
На следующий день, 17 ноября. Хогвартс. Библиотека.
Слагхорн тогда многозначительно ему подмигнул.
Рольф, вспоминая это, сердито засопел и постарался сконцентрироваться на книгах по зельям, лежавших перед ним. Общественное мнение Хогвартса сделало из него чуть ли не сексуального маньяка, честное слово! Он вспомнил слова Невилла: «запутался в страсти». Больше всего напоминает название дешёвого романа в мягкой обложке.
До трёх оставалось ещё полчаса. А он, вместо того, чтобы искать ответ — тем самым избавив себя от позора «консультации» с человеком в три раза младше — всё не мог оторваться от подшивки, посвящённой Луне. Это завораживало… Вот групповая колдография третьего курса. Луна стоит с самого края и смотрит куда-то вбок. А вот она получает орден Мерлина…
— Это был Снейп? — еле слышно прошептал Рольф.
— Да, это был Снейп, — Невилл улыбнулся грустной и немного смущённой улыбкой. — Хагрид рассказал мне эту историю тогда, после моего испытания. Когда я вышел из Леса и свалился на пороге его хижины.
— И ты больше не боишься сойти с ума? — поражённо спросил у него Рольф.
— Мне кажется, я больше вообще ничего не боюсь… — усмехнулся Лонгботтом. — Кроме гнева нашей директрисы и старости. Но на первое я не нарываюсь, а до второго ещё далеко…
Он закатил глаза, и они с Рольфом рассмеялись. Рольф смеялся, оглядываясь по сторонам и невольно удивляясь, что солнце светит, как обычно, и во всём облике Больничного крыла по-прежнему не было ничего необычного. В то время как он словно вернулся из путешествия в таинственную и неизведанную землю. И снова это мучительное чувство слабости, несоответствия… Как ни странно, с куда большим удовольствием Рольф бы сейчас послушал историю человека, который так и не смог заставить себя встретиться с вызовом Леса второй раз. Это бы успокоило его и дало понять, что сковавший его ужас нормален… Саламандер чувствовал, но отказывался признаваться даже самому себе в этом понимании: рано или поздно придётся снова попытать счастья с этой поляной. Без вариантов. Как герой сказки, получивший задание, не может внезапно отказаться или передоверить его кому-то другому. Лучше бы он не знал о ней вообще… Но сейчас Рольф смеялся. Потому что принял решение: узнать, что с ним творится. До конца. Чего бы это ни стоило.
17 ноября. Хогвартс. Библиотека.
«… Уже на последнем курсе W.A.D.A. к ней пришло признание. Историю восхождения имени Луны Лавгуд искусствоведы отсчитывают от перфоманса» Сердцебиение«, показанном на выставке, которую мисс Лавгуд организовала вместе со своим учителем, а впоследствии мужем, Кшиштофом Ковальски»…
Рольф помнил профессора Ковальски, но вовсе не как художника, а как боевого мага, исключительно хорошо разбиравшегося в Тёмных Искусствах. В Дурмстранге Рольфу довелось преподавать именно тогда, когда профессор вернулся после «творческого отпуска». Что ж, по крайней мере, это объясняло часть удивительных умений Луны, в которых Рольф уже успел убедиться.
Вообще-то Рольф пришёл в библиотеку, чтобы, наконец, отыскать рецепт и побочные эффекты загадочного приворотного с цветами валерианы. В три часа должен был прийти «золотой ученик» Малфой. Гораций Слагхорн буквально навязал Рольфу«консультацию с этим невероятно эрудированным в вопросах Зельеварения студентом». Саламандер же рассчитывал справиться сам…
За день до этого. Хогвартс. Учительская.
— Я очень благодарен Вам за предложение, Гораций, но уверяю, я вполне способен…
— Молодёжь, — усмехнулся Слагхорн. — Вот я Вас Зельям никогда не учил. Но мог бы представить, какой Вы студент!
— И какой же? — недоверчиво приподнял бровь Рольф.
Иногда ему казалось, что в каждом учителе Хогвартса живёт прорицатель вроде Трелони, настолько настойчиво они пытались предсказать его перспективы в школе, распознать черты характера… Но старый слизеринский лис (внешне, правда, скорее напоминающий моржа), по словам коллег, ошибался редко. О его способностях сразу угадывать способных студентов ходили легенды. Сейчас Слагхорн страдал без своего Клуба (признанного «разжигающим чувство магического превосходства» и закрытого по указанию Министерства), но подходящие«кадры» всё равно видел за версту. Как и неподходящие.
— Способный… — загнул палец на руке декан Слизерина. — Общительный. Слегка легкомысленный. Могу поспорить, что в библиотеке Вы бывали нечасто, но зачёты всегда сдавали хорошо… И могу поспорить, что Вам часто помогали делать задания. Однокурсницы.
— Совершенно верно! — развёл руками Рольф и недоверчиво улыбнулся, словно только что стал свидетелем фокуса.
— Ну, вот поэтому Вам и необходима помощь человека, который всё Вам объяснит, не заставив тратить время на поиски! Пока Вы не обратились за информацией к прежним каналам…
На следующий день, 17 ноября. Хогвартс. Библиотека.
Слагхорн тогда многозначительно ему подмигнул.
Рольф, вспоминая это, сердито засопел и постарался сконцентрироваться на книгах по зельям, лежавших перед ним. Общественное мнение Хогвартса сделало из него чуть ли не сексуального маньяка, честное слово! Он вспомнил слова Невилла: «запутался в страсти». Больше всего напоминает название дешёвого романа в мягкой обложке.
До трёх оставалось ещё полчаса. А он, вместо того, чтобы искать ответ — тем самым избавив себя от позора «консультации» с человеком в три раза младше — всё не мог оторваться от подшивки, посвящённой Луне. Это завораживало… Вот групповая колдография третьего курса. Луна стоит с самого края и смотрит куда-то вбок. А вот она получает орден Мерлина…
Страница 26 из 46
