Бессонная ночь

— Уа-а-а, — кричит Альбус мне в ухо. Я снова просыпаюсь в одно мгновенье. Он здесь, между мной и Джинни. Моя рука, до этого лежавшая у Джинни на бедре, теперь обнимает сына. Альбус лежит между нами. В последнее время я замечаю, что сыновья в прямом смысле оказываются между мной и моей женой. Джеймс не даёт нам взяться за руки: становится посередине, хватает наши ладони и отталкивает нас с Джинни друг от друга, чтобы держаться сразу за двоих.

Смотрю на часы. С момента прошлой пробудки прошёл час — значит, я поспал всего полчаса.

— Ох, Ал, — недовольно вздыхает Джинни.

Я встаю с кровати, вспоминаю, куда бросил халат, и, подняв его с пола, надеваю на себя. А потом беру на руки Ала.

— Ты держала его столбиком? — спрашиваю я.

— Нет, — признаётся Джинни. — Он уснул у груди, я просто положила его рядом.

Поднимаю Ала вертикально, головой себе на плечо; поддерживаю тело правой рукой, левой поглаживаю по спинке. Это вполне в моих силах — помочь ему после еды. Я могу подержать его, поменять подгузник, искупать, поиграть с ним, убаюкать его. Что я, в общем-то, и делаю.

Дверь спальни всё ещё открыта, и мы с Алом отправляемся на медленную прогулку в его комнату. Два шага вперёд, качание, один шаг назад — и всё с начала. Ал доволен, движение его успокаивает. Не помню, как я это выяснил, но именно такое своеобразное, размеренное покачивание положило конец нашему отчаянию во время первых, совершенно бессонных ночей.

Джинни говорит, что Ал более требовательный, чем Джеймс. К шести месяцам Джеймс уже перестал просыпаться по ночам, а Рози, со слов Рона, стала хорошо спать к пяти месяцам. Ал пока далёк от этого, но в конце концов и он повзрослеет.

Недавно Рон с гордостью сообщил, что Рози научилась ходить. То есть он наверняка имел в виду, что она сделала несколько неуверенных, качающихся шагов. Помню, как в своё время мы радовались этому достижению Джеймса. Сейчас мне иногда хочется наложить на него заклятие, связывающее ноги. Все предметы в доме должны располагаться выше его вытянутой руки. Джеймс возьмёт всё, до чего сможет дотянуться, и попытается сломать всё, что не может съесть.

Рон спросил, сколько было Джеймсу, когда он начал ходить. Я ответил, что около года, и предупредил, что теперь им придётся всё переместить наверх. Рон только отмахнулся. Рози так не будет делать, Рози — само совершенство. Почему-то мне захотелось, чтобы он ошибался.

— Значит, Рози пошла раньше, — довольно улыбнулся Рон, азартный папа. По его мнению, Рози всегда лучше всех. Впрочем, как только он начинает хвастаться, я знаю, чем его осадить.

— Через четырнадцать лет она будет тискаться с мальчишками в коридорах Хогвартса, — сказал я. Рон бросил сердитый взгляд, нахмурился и что-то пробурчал. Он заявил, что девочки лучше мальчиков, что иметь дочку здорово и что я ему просто завидую. Возможно, он в чём-то прав.

По одному разного пола или трое одного пола — так решили мы с Джинни, когда узнали, что она беременна Джеймсом. Но иногда я начинаю сомневаться. Когда у нас родится третий ребенок, остановимся ли мы, если это будет мальчик, или в конце концов побьем рекорд старших Уизли? У Билла были похожие переживания: после рождения двух дочерей ему очень хотелось сына, и он был счастлив, когда за четыре месяца до Джеймса на свет появился Луи.

У Молли и Артура девять внуков, а Джордж с Анджелиной сообщили на прошлой неделе, что десятый уже на подходе. Этот был зачат в законном браке — в отличие от Фреда, который родился через шесть месяцев после наспех организованной свадьбы. Ещё четверо — и мы сможем набрать две юниорские команды по квиддичу. Молча посмеиваюсь, вспоминая, какой ужас был на лице Гермионы, когда она услышала от меня этот комментарий.

Несколько минут равномерного покачивания — два шага вперёд, один назад — и я дохожу до спальни Альбуса. Мой сын награждает меня хорошей, но очень мокрой отрыжкой. Чувствую запах не полностью переваренного молока и мокрое пятно на плече. Халат снова придётся стирать, зато Ал должен теперь угомониться.

Вдруг из подгузника доносится хлюпающий звук, затем резкий аромат, и я понимаю, что Ал ещё не готов ко сну. Включаю свет и готовлю всё для переодевания.

У меня большой опыт. Я, можно сказать, эксперт по смене подгузников. Прежде чем приступить к делу, достаю чистый подгузник, салфетки и присыпку.

Я как-то упомянул своему боссу, мистеру Робардсу, что ловко переодеваю детей (уж и не знаю, как эта тема всплыла в Аврорате), и тот был изумлён. Через год, когда ему исполнится семьдесят, Робардс уйдёт на пенсию, и он за всю свою жизнь не поменял ни одного подгузника. У него трое детей, шестеро внуков и два правнука. Ни одного, с гордостью заявил он.

У меня есть крестник, двое детей, семь племянников и племянниц, и я переодевал каждого из них. Старший Тедди был моим боевым крещением. Он вечно крутился и елозил.