Фандом: Шерлок BBC, Гарри Поттер. — Знаешь, он не совсем человек, — говорит Джон, хотя не собирался. — Он не совсем человек, а скорее — сила природы. Как… как гравитация или… — Магия? — подсказывает Чарли. — Да, точно. Неизбежен так же, как магия. Глава, в которой Шерлок ревнует, Джон удивительно невнимателен, а Чарли все спасает.
Добавить в моё избранное
59 мин, 47 сек 7376
Три коротких слова не могут передать тот факт, что для Джона Шерлок более важен, более необходим, чем гравитация, чем воздух, чем магия.
Шерлок не придает большого значения словам. Он слишком часто сталкивался с ложью и предательством, слишком долго общался с самыми отвратительными представителями человечества, чтобы доверять словам. Он не ждет соблюдения клятв, не вздрагивает от словесных оскорблений, и он может видеть ложь.
Джон говорил одно, а поступал по-другому, и теперь он понимает — понимает — как должно быть все это воспринимал Шерлок, и от подобных мыслей буквально разваливается на куски.
Хлопает входная дверь, и на лестнице раздаются шаги Шерлока. Джон вздыхает и встает в середине комнаты, распрямляет плечи и поднимает подбородок — солдат перед битвой.
— Ты сжульничал, Джон, использовав магию, чтобы обогнать меня, — огрызается Шерлок прежде, чем входит в дверь, прежде, чем видит ждущего его Джона. — Как Чарли?
— Прекрасно, полагаю. Я не остался, ушел вслед за тобой. Знаешь, это было очень грубо. Уйти подобным образом. Чарли мой друг, я не видел его двадцать лет.
— А теперь вы встретились, но не понимаю, почему это должно быть и моей заботой, — бормочет Шерлок и падает на диван, закрывает глаза, чтобы не видеть комнату, не видеть Джона.
— Ты ревнуешь? — спрашивает Джон, хотя и не надеется получить честный ответ.
— К этой безмозглой горе мускул, летающей на метле? — фыркает громко Шерлок, но отворачивается к спинке дивана. — Не будь идиотом, Джон.
— Ты говоришь о моем друге, Шерлок, — устало отвечает Джон, подходит к софе и пристраивается на свободном пятачке, в изгибе ног Шерлока. Он аккуратно кладет руку на бедро Шерлока, тот дергается, пытаясь стряхнуть ее, но Джон сжимает крепче. — Прекрати, ну же. Посмотри на меня, Шерлок, посмотри на меня.
Веки размыкаются, и Шерлок выглядывает угрюмо.
— Привет, — говорит Джон, мягко его поглаживая. — Шерлок, я не знаю, как выразиться достаточно ясно, чтобы ты поверил мне. Тебе, похоже, трудно доверять моим словам, и это ставит в тупик, ведь мне казалось, я всегда был честен с тобой.
— Да, только несколько лет жил здесь, но все забывал рассказать, что ты не человек. Подобное я квалифицирую как ложь. Как грандиозную ложь, на самом деле.
— Это было очень оскорбительно, Шерлок, — Джон мягко хлопает его по бедру. — Я такой же человек, как и ты. И да, — Джон говорит быстро, не давая Шерлоку возможности возразить. — Ты тоже человек. Ты не киборг. Ты не машина. Я знаю это лучше, чем что-либо еще, пусть никто больше не знает, не признает, даже ты сам — я знаю это.
Теперь внимание Шерлока обращено на Джона. Длинные конечности уже не столь напряжены, и он более спокойный. Джон мягко водит большим пальцем по его бедру.
— Я говорил тебе, что люблю тебя. Я не… Нет других слов для этого, Шерлок, тут я ограничен и своими возможностями, и собственной глупостью.
— Ты едва ли глуп, Джон, — бормочет Шерлок и снова закрывает глаза, но ненадолго в этот раз.
— Нет. Я очень глуп. Я думал — ты знаешь, я думал — ты поверил мне, когда я сказал это, я думал — ты понимаешь, слова являются лишь верхушкой айсберга, и я не осознавал, пока не стало слишком поздно. А теперь посмотри на себя.
— О чем ты, Джон?
— Что ж, — говорит Джон медленно и осторожно, мягко надавливая пальцем на участок кожи Шерлока, который навсегда отмечен им, — может, ты сможешь увидеть, ведь теперь я знаю, может у меня получится показать тебе.
— Хмм, — все, что говорит на это Шерлок, сворачиваясь более плотным клубком и снова закрывая глаза. Дуется. Это всегда было неизбежным. Джон наклоняется и целует его в щеку.
— Я люблю тебя, — шепчет Джон в волосы у виска Шерлока. — Я люблю тебя как гравитацию, как воздух, как магию. Однажды — надеюсь, скоро — ты поверишь мне, поверишь, что ты для меня столь же важен, как и я для тебя.
Поцеловав Шерлока еще раз, в ухо, Джон встает с дивана и медленно поднимается в спальню наверху. Шерлок не присоединяется к нему той ночью, и пусть это ожидаемо — все равно больно. Джон проводит большую часть ночи, прислушиваясь к метаниям Шерлока этажом ниже. Когда утром Лестрейд звонит с делом, которое оказывается достаточно интересным, чтобы отвлечь Шерлока на целую неделю, Джон беззвучно выдыхает от облегчения и приступает к осуществлению своего экстренного плана.
Первый раз за неделю идет настоящий сильный дождь, а не постоянная печальная английская морось, которая высасывает из Джона энергию через пропитавшуюся влагой кожу. Дождь равномерно и успокаивающе барабанит о стекло окна, мягко расслабляя Джона до приятной довольной вялости.
Квартира по-особенному тиха и темна. Шерлок в душе, смывает свидетельства дня. Дело было… суматошным, и к концу работы над ним они оба оказались покрыты странной смесью из сажи, грязи, крови и пота.
Шерлок не придает большого значения словам. Он слишком часто сталкивался с ложью и предательством, слишком долго общался с самыми отвратительными представителями человечества, чтобы доверять словам. Он не ждет соблюдения клятв, не вздрагивает от словесных оскорблений, и он может видеть ложь.
Джон говорил одно, а поступал по-другому, и теперь он понимает — понимает — как должно быть все это воспринимал Шерлок, и от подобных мыслей буквально разваливается на куски.
Хлопает входная дверь, и на лестнице раздаются шаги Шерлока. Джон вздыхает и встает в середине комнаты, распрямляет плечи и поднимает подбородок — солдат перед битвой.
— Ты сжульничал, Джон, использовав магию, чтобы обогнать меня, — огрызается Шерлок прежде, чем входит в дверь, прежде, чем видит ждущего его Джона. — Как Чарли?
— Прекрасно, полагаю. Я не остался, ушел вслед за тобой. Знаешь, это было очень грубо. Уйти подобным образом. Чарли мой друг, я не видел его двадцать лет.
— А теперь вы встретились, но не понимаю, почему это должно быть и моей заботой, — бормочет Шерлок и падает на диван, закрывает глаза, чтобы не видеть комнату, не видеть Джона.
— Ты ревнуешь? — спрашивает Джон, хотя и не надеется получить честный ответ.
— К этой безмозглой горе мускул, летающей на метле? — фыркает громко Шерлок, но отворачивается к спинке дивана. — Не будь идиотом, Джон.
— Ты говоришь о моем друге, Шерлок, — устало отвечает Джон, подходит к софе и пристраивается на свободном пятачке, в изгибе ног Шерлока. Он аккуратно кладет руку на бедро Шерлока, тот дергается, пытаясь стряхнуть ее, но Джон сжимает крепче. — Прекрати, ну же. Посмотри на меня, Шерлок, посмотри на меня.
Веки размыкаются, и Шерлок выглядывает угрюмо.
— Привет, — говорит Джон, мягко его поглаживая. — Шерлок, я не знаю, как выразиться достаточно ясно, чтобы ты поверил мне. Тебе, похоже, трудно доверять моим словам, и это ставит в тупик, ведь мне казалось, я всегда был честен с тобой.
— Да, только несколько лет жил здесь, но все забывал рассказать, что ты не человек. Подобное я квалифицирую как ложь. Как грандиозную ложь, на самом деле.
— Это было очень оскорбительно, Шерлок, — Джон мягко хлопает его по бедру. — Я такой же человек, как и ты. И да, — Джон говорит быстро, не давая Шерлоку возможности возразить. — Ты тоже человек. Ты не киборг. Ты не машина. Я знаю это лучше, чем что-либо еще, пусть никто больше не знает, не признает, даже ты сам — я знаю это.
Теперь внимание Шерлока обращено на Джона. Длинные конечности уже не столь напряжены, и он более спокойный. Джон мягко водит большим пальцем по его бедру.
— Я говорил тебе, что люблю тебя. Я не… Нет других слов для этого, Шерлок, тут я ограничен и своими возможностями, и собственной глупостью.
— Ты едва ли глуп, Джон, — бормочет Шерлок и снова закрывает глаза, но ненадолго в этот раз.
— Нет. Я очень глуп. Я думал — ты знаешь, я думал — ты поверил мне, когда я сказал это, я думал — ты понимаешь, слова являются лишь верхушкой айсберга, и я не осознавал, пока не стало слишком поздно. А теперь посмотри на себя.
— О чем ты, Джон?
— Что ж, — говорит Джон медленно и осторожно, мягко надавливая пальцем на участок кожи Шерлока, который навсегда отмечен им, — может, ты сможешь увидеть, ведь теперь я знаю, может у меня получится показать тебе.
— Хмм, — все, что говорит на это Шерлок, сворачиваясь более плотным клубком и снова закрывая глаза. Дуется. Это всегда было неизбежным. Джон наклоняется и целует его в щеку.
— Я люблю тебя, — шепчет Джон в волосы у виска Шерлока. — Я люблю тебя как гравитацию, как воздух, как магию. Однажды — надеюсь, скоро — ты поверишь мне, поверишь, что ты для меня столь же важен, как и я для тебя.
Поцеловав Шерлока еще раз, в ухо, Джон встает с дивана и медленно поднимается в спальню наверху. Шерлок не присоединяется к нему той ночью, и пусть это ожидаемо — все равно больно. Джон проводит большую часть ночи, прислушиваясь к метаниям Шерлока этажом ниже. Когда утром Лестрейд звонит с делом, которое оказывается достаточно интересным, чтобы отвлечь Шерлока на целую неделю, Джон беззвучно выдыхает от облегчения и приступает к осуществлению своего экстренного плана.
Первый раз за неделю идет настоящий сильный дождь, а не постоянная печальная английская морось, которая высасывает из Джона энергию через пропитавшуюся влагой кожу. Дождь равномерно и успокаивающе барабанит о стекло окна, мягко расслабляя Джона до приятной довольной вялости.
Квартира по-особенному тиха и темна. Шерлок в душе, смывает свидетельства дня. Дело было… суматошным, и к концу работы над ним они оба оказались покрыты странной смесью из сажи, грязи, крови и пота.
Страница 14 из 17
