Фандом: Гарри Поттер. Да чтоб вас всех черти побрали! — сквозь зубы ругался Маркус, пытаясь выбраться с проезжей части дороги на тротуар. Впереди тоже всё было забито машинами. Какофония из сигналов клаксонов, человеческого крика и мата, рёва детей и лая собак до безумия действовала на нервы.
Добавить в моё избранное
17 мин, 10 сек 20323
На следующий день Доминик отбыл домой вместе со своим зоопарком, а Маркус скормил Хучу целый стейк. И когда они, развалившись на диване, смотрели футбол, кот со всеми удобствами был устроен у Маркуса на коленях. Не отрываясь от экрана, Флинт погладил кота и тихо сказал:
— Как же я счастлив, что когда-то Дом подарил мне тебя, Хуч, а не чёртовых хомяков.
Сейчас шестнадцатилетний Доминик вырос уже выше и брата, и Вуда, но всё так же, как и в детстве, подбирал всю бездомную живность и собирался по окончании школы учиться на ветеринара.
Оливер понял, что пока вспоминал прошедшие годы, немного успокоился. Он не злился, скорее, волновался, хотя никогда бы это не признал. И тем более ни за что не сказал бы этого Флинту, но тот, несмотря на всю свою твердолобость, во многих вопросах как будто чувствовал и всегда звонил или отправлял СМС, если случался форс-мажор. Но не в этот раз, и Оливер уже порядком накрутил себя, представляя Флинта погибшим в авиа-, авто-и ещё в десятке катастроф. Тяжело вздохнув, он понял, что ждать больше нельзя и, подозвав Френка, велел начинать.
Маркус даже предположил, что это всё «дьявольские происки», но громко фыркнул и поразился, куда завели его мысли на пару с сегодняшними неудачами. Только обижать Олли не хотелось: тот так ждал этот день, и Маркус продолжал бежать со всех ног.
Когда парни в команде начали подкалывать, что Марк отхватил самого нужного любовника, он молчал и только иногда таинственно хмыкал. Но оказалось, что слова были в точку, и за эти годы почти вся команда перебывала на столе у физиотерапевта Оливера Вуда. Флинт даже по первости ревновал, ну, если честно, то и не по первости тоже. Он ведь хорошо помнил, с чего начались их отношения. И, испытывая такое незнакомое чувство впервые в жизни, он долго не понимал, почему бесится, пока однажды по какому-то делу не заскочил к Оливеру на работу, а в это же время к тому на приём пришёл Рик Блюм — полузащитник, красавчик и мечта как парней, так и девушек. Марк уже собрался уходить, когда Блюм, демонстрируя все свои тридцать два — скорее всего, искусственных — зуба, ввалился в кабинет. Флинт сразу же вернулся на стул.
— Тут лучше подожду, — буркнул, насупившись, и уставился на Вуда.
Ол сначала вопросительно приподнял бровь, с недоверием глядя на него. Потом глубоко вздохнул и, устроив пациента за ширмой, вернулся, прошептав прямо в ухо замершему Флинту:
— Не ревнуй, ты круче, — и облизал языком это самое ухо, отчего у Маркуса по спине побежали мурашки и в штанах потяжелело, а Вуд, засранец, широко ухмыльнулся и ушёл работать как ни в чём не бывало.
После этого случая Флинта заметно отпустило. Он даже предложил открыть собственный Центр и помогал с инвесторами, и, кстати, здание поспособствовал найти тоже он. Иногда Маркус задавал себе вопрос: «На какой хрен я всё это делаю?». Ведь по негласному договору они просто трахались, ну а то, что жили вместе, так это для удобства. И хотя секс с Вудом был обалденным, это всё равно только секс.
А потом оказалось, что как-то незаметно Вуд стал самым необходимым в жизни. Совсем некоммуникабельному Маркусу всегда было проще одному, но этот паршивец-массажист нашёл лазейку, проник под кожу и обустроился там нагло и вольготно. Сейчас Маркус уже не злился, когда в разъездах ловил себя на том, что скучал по Вуду. И закрываясь вечером в гостиничном номере, нетерпеливо хватался за телефон, а потом яростно дрочил, прижав трубку плечом к щеке и вслушиваясь в каждый стон и хрип на том конце провода.
— Дамы и господа, а теперь прошу всех пройти в банкетный зал! — сказал в микрофон Оливер, натянуто улыбаясь. Хотя, конечно, банкетный — это громко сказано. В этом помещении в ближайшее время планировалось открыть кафе для сотрудников и пациентов клиники, а пока оно выполняло роль банкетного зала. Народ организованным потоком отправился в указанном направлении.
Дав помощнику нужные указания, Оливер пошёл следом за гостями. Факт открытия уже случился, а вот чуда с внезапным появлением Флинта не произошло. Почти час, пока длилась торжественная часть, Вуд стоял с искусственной улыбкой и надеялся только на то, что кожа за ушами не треснет от его потуг казаться жизнерадостным.
Медленно лавируя между гостями, Вуд автоматически отвечал на приветствия и похвалы в адрес Центра. Не переставая думать о Флинте, он по большей части не вслушивался в чужие разговоры. Вдруг на фоне общего шума раздался довольно громкий голос старшего тренера Челси Хосе Мартинью, который по неизвестным Вуду причинам не был с командой в Бразилии. И сейчас он, активно жестикулируя, о чём-то рассказывал представителям футбольной лиги.
Вуду эти дебаты были абсолютно не интересны, и он уже хотел уйти, как вдруг Хосе кто-то окликнул. Резко повернувшись, тот неожиданно замер в неестественной позе, его лицо скривилось в болезненной гримасе, и он тяжело опёрся о плечо одного из собеседников.
— Как же я счастлив, что когда-то Дом подарил мне тебя, Хуч, а не чёртовых хомяков.
Сейчас шестнадцатилетний Доминик вырос уже выше и брата, и Вуда, но всё так же, как и в детстве, подбирал всю бездомную живность и собирался по окончании школы учиться на ветеринара.
Оливер понял, что пока вспоминал прошедшие годы, немного успокоился. Он не злился, скорее, волновался, хотя никогда бы это не признал. И тем более ни за что не сказал бы этого Флинту, но тот, несмотря на всю свою твердолобость, во многих вопросах как будто чувствовал и всегда звонил или отправлял СМС, если случался форс-мажор. Но не в этот раз, и Оливер уже порядком накрутил себя, представляя Флинта погибшим в авиа-, авто-и ещё в десятке катастроф. Тяжело вздохнув, он понял, что ждать больше нельзя и, подозвав Френка, велел начинать.
Маркус даже предположил, что это всё «дьявольские происки», но громко фыркнул и поразился, куда завели его мысли на пару с сегодняшними неудачами. Только обижать Олли не хотелось: тот так ждал этот день, и Маркус продолжал бежать со всех ног.
Когда парни в команде начали подкалывать, что Марк отхватил самого нужного любовника, он молчал и только иногда таинственно хмыкал. Но оказалось, что слова были в точку, и за эти годы почти вся команда перебывала на столе у физиотерапевта Оливера Вуда. Флинт даже по первости ревновал, ну, если честно, то и не по первости тоже. Он ведь хорошо помнил, с чего начались их отношения. И, испытывая такое незнакомое чувство впервые в жизни, он долго не понимал, почему бесится, пока однажды по какому-то делу не заскочил к Оливеру на работу, а в это же время к тому на приём пришёл Рик Блюм — полузащитник, красавчик и мечта как парней, так и девушек. Марк уже собрался уходить, когда Блюм, демонстрируя все свои тридцать два — скорее всего, искусственных — зуба, ввалился в кабинет. Флинт сразу же вернулся на стул.
— Тут лучше подожду, — буркнул, насупившись, и уставился на Вуда.
Ол сначала вопросительно приподнял бровь, с недоверием глядя на него. Потом глубоко вздохнул и, устроив пациента за ширмой, вернулся, прошептав прямо в ухо замершему Флинту:
— Не ревнуй, ты круче, — и облизал языком это самое ухо, отчего у Маркуса по спине побежали мурашки и в штанах потяжелело, а Вуд, засранец, широко ухмыльнулся и ушёл работать как ни в чём не бывало.
После этого случая Флинта заметно отпустило. Он даже предложил открыть собственный Центр и помогал с инвесторами, и, кстати, здание поспособствовал найти тоже он. Иногда Маркус задавал себе вопрос: «На какой хрен я всё это делаю?». Ведь по негласному договору они просто трахались, ну а то, что жили вместе, так это для удобства. И хотя секс с Вудом был обалденным, это всё равно только секс.
А потом оказалось, что как-то незаметно Вуд стал самым необходимым в жизни. Совсем некоммуникабельному Маркусу всегда было проще одному, но этот паршивец-массажист нашёл лазейку, проник под кожу и обустроился там нагло и вольготно. Сейчас Маркус уже не злился, когда в разъездах ловил себя на том, что скучал по Вуду. И закрываясь вечером в гостиничном номере, нетерпеливо хватался за телефон, а потом яростно дрочил, прижав трубку плечом к щеке и вслушиваясь в каждый стон и хрип на том конце провода.
— Дамы и господа, а теперь прошу всех пройти в банкетный зал! — сказал в микрофон Оливер, натянуто улыбаясь. Хотя, конечно, банкетный — это громко сказано. В этом помещении в ближайшее время планировалось открыть кафе для сотрудников и пациентов клиники, а пока оно выполняло роль банкетного зала. Народ организованным потоком отправился в указанном направлении.
Дав помощнику нужные указания, Оливер пошёл следом за гостями. Факт открытия уже случился, а вот чуда с внезапным появлением Флинта не произошло. Почти час, пока длилась торжественная часть, Вуд стоял с искусственной улыбкой и надеялся только на то, что кожа за ушами не треснет от его потуг казаться жизнерадостным.
Медленно лавируя между гостями, Вуд автоматически отвечал на приветствия и похвалы в адрес Центра. Не переставая думать о Флинте, он по большей части не вслушивался в чужие разговоры. Вдруг на фоне общего шума раздался довольно громкий голос старшего тренера Челси Хосе Мартинью, который по неизвестным Вуду причинам не был с командой в Бразилии. И сейчас он, активно жестикулируя, о чём-то рассказывал представителям футбольной лиги.
Вуду эти дебаты были абсолютно не интересны, и он уже хотел уйти, как вдруг Хосе кто-то окликнул. Резко повернувшись, тот неожиданно замер в неестественной позе, его лицо скривилось в болезненной гримасе, и он тяжело опёрся о плечо одного из собеседников.
Страница 2 из 5
