Мой боггарт — луна

В результате, не дожидаясь полнолуния, я сам сбегаю в гостевую спальню, к счастью, оборудованную отдельной ванной. Так что выходить мне совершенно без надобности. Еду и зелье Северус приносит на подносе и оставляет возле запертой двери. Если бы не Ликантропное… Я даже думать не хочу, что бы я сотворил с ним. А он, по-видимому, вовсе не тяготится таким опасным соседством. Он приходит по несколько раз в день и спрашивает, как я себя чувствую и не нужно ли мне чего-нибудь. Мерлина ради! Северус! Мне нужен только ты… Ну и еще не помешало бы избавиться от волчьей сущности, но это так, пустяки, по сравнению с желанием — нет, любовью! — которую я к тебе испытываю!

В вечер моего второго превращения я имею возможность в полной мере оценить Ликантропное, изготовленное моим любимым зельеваром: меня не тошнит, сознание не мутится, да и болей при трансформации практически нет. Я лежу в углу, на постеленном там заранее одеяле, и мне не хочется никого рвать и кромсать зубами. Мысли у меня совершенно человеческие. Они не мечутся, как стадо обезумевших фестралов, а умиротворенно текут у меня в голове. Когда от заклинания Алохомора щелкает замок, я даже не оборачиваюсь. Его запах… Это ни с чем не перепутаешь. Он медленно подходит ко мне и садится прямо на пол. Я бы сказал ему, как я его люблю, но вместо этого из моего рта — нет, сейчас, наверное, все-таки пасти — вырывается тихое, почти жалобное поскуливание. Я подползаю к нему на брюхе и кладу мохнатую голову ему на колени. Волк во мне признал Северуса.

— Тебе не надо больше спать на диване.

Я только что собирался призвать подушку и плед, чтобы, как всегда, улечься в гостиной, но Северус останавливает меня и пытается обнять.

— Сев, давай оставим все как есть. Мне не нужны такие жертвы с твоей стороны, — я резко, возможно, даже немного грубовато вырываюсь и демонстративно укладываюсь на диван.

Он тяжело вздыхает, садится в кресло напротив меня и закидывает ногу на ногу.

— Да, волчья ипостась, помноженная на гриффиндорское упрямство — просто-таки адская смесь. Мы вроде бы месяц назад договорились, что мне все равно, как и где. Важно — с кем.

— А если я сделаю тебе больно?

— А сейчас, когда ты находишься со мной в одном доме, но не даешь дотронуться до себя, мне не больно? — парирует он. — Или я недостаточно хорош для столь крутого Альфы, как ты?

Я знаю, он нарочно провоцирует меня. И вид у него при этом такой… чертовски соблазнительный, хотя он вообще ничего не предпринимает. Всего лишь сидит и смотрит на меня, а мои старенькие джинсы готовы уже лопнуть под напором действительно увеличившегося в размерах члена.

— Если мы не аппарируем в спальню сию секунду — все произойдет прямо здесь, — хрипло выдыхаю я.

— Договорились, — спокойно отвечает Северус и грациозно — другого слова не подберешь — встает с кресла, делает несколько шагов, разделяющих нас, и опускается передо мной на колени.

— Откинься назад и закрой глаза, — командует он. С тихим вжиканьем он расстегивает мои джинсы. Я слегка приподнимаюсь, чтобы он мог без помех стянуть их вместе с трусами.

— Красивый, — констатирует он при виде моего члена, — какой же ты красивый! — он немного разводит мои ноги в стороны и нежно дует на головку, отчего я начинаю дрожать от желания.

Но это у меня совершенно нет терпения. Северус никуда не торопится. Он проводит по возбужденной плоти языком, едва касаясь ее. Я запрокидываю голову и вцепляюсь обеими руками в обивку. А он вдруг вбирает мой член в рот. Весь. Целиком. Он сосет быстро, яростно, почти не давая мне перевести дух от лавины ощущений. Я даже кричать не в состоянии. От наслаждения у меня перехватывает горло. В какой-то момент зверь во мне требует подмять его под себя, задать свой темп. Показать, кто здесь главный. Зверь недоволен моей мягкотелостью. Ему хочется царапаться и кусаться. Оставить отметины на бледной коже Северуса. Прочертить на его спине красные борозды от ногтей. Пометить его, чтобы никто и никогда не претендовал на моего мужчину! Я приказываю зверю заткнуться и убираться к Мордреду. Сверху. Снизу. Абсолютно не важно. Я буду нежен с Северусом. Я словно смотрю то свое кошмарное видение, только с точностью до наоборот. Это его язык и губы заставляют меня рычать от страсти. Это он вбирает в свой рот мой член, доводя меня практически до обморока. Я же боюсь притронуться к нему, а когда кончаю, меня начинает трясти от адской смеси вожделения и боязни причинить ему боль. Северус стягивает меня с дивана на пол и прижимает к себе, не то защищая от всех, даже от меня самого, не то успокаивая.

Лишь теперь я замечаю, что он уже полностью обнажен. От его запаха я мгновенно снова возбуждаюсь и беспомощно озираюсь в поисках смазки — применять Манящие чары, да и вообще колдовать, мне сейчас откровенно страшно. Северус, конечно же, читает мои мысли — впрочем, кажется, все желания написаны яснее ясного у меня на лбу — и вкладывает мне в раскрытую ладонь маленькую баночку с лубрикантом.