Научная гипотеза

Теперь УБГ зайдет в тупик — они уже зашли в тупик, просто боятся признаться в этом. Маньяк, который убивает при помощи кагуне, но не поглощает тела жертв — для чего он делает это?

— Чего ты хочешь? — спрашивает Грэм у залепленной мясом комнаты.

Взгляд его падает в самый центр, где, разрезанное на десяток слоев, разложено сердце.

— Сердце, — вслух произносит Грэм. — Кокоро.

Госпожа Митсуко Ито, чье ДНК банк данных УБГ опознал лишь после обращения к засекреченным каналам, оказалась активным агентом токийской контрразведки. Уилл читал абзацы, постоянно перемежающиеся пробелами с надписью «Государственная тайна», и представлял себе жизнь госпожи Ито по скудным деталям.

Она была молода, всего тридцать пять, для агента ее уровня — почти юный возраст. На счету госпожи Ито было зарегистрировано больше сотни успешно проведенных операций.

Грэм листал вниз. Ниже, ниже, он хотел видеть то, что узнал о госпоже Ито маньяк, когда выносил приговор.

— Ребёнок, — он сказал это вслух по старой привычке. В Японии вслух говорили только когда хотели привлечь чужое внимание. Головы коллег обернулись к нему. — Ито Митсуко убила ребёнка, на прошлой неделе.

Через весь зал к нему подошел господин Куроива.

— Что-то нашли, Грэм?

— Вероятно, маньяк мстил за смерть девочки.

— Госпожа Ито героически устраняла опасную цель, жертвы были неизбежны, — возразил Куроива.

— Как вам угодно, — ответил Грэм, отворачиваясь, потому что скрывать раздражение было проще, уставившись в монитор. — Я всего лишь пытаюсь воссоздать его личность. Мотивацию, поступки, образ мыслей. Для него она убила девочку.

— Понимаю, — снисходительно ответил Куроива и, к величайшему облегчению Грэма, пошел обратно к своей рабочему месту. — Что ж, подготовьте отчет, укажите свои предположения, я еще раз погоняю ребят по местам, они могут найти что-то новое.

Жизнь следователей УБГ состояла из бесконечных отчетов. Первый год дался Грэму с большим трудом именно из-за них. Он с трудом мог сформулировать то, что осознавал возле места преступления, даже для себя, а уж переложить в связной форме руководству — это казалось непосильной задачей. Сейчас, через пять лет, он штамповал отчеты с легкостью, указывая лишь то, что могло навести других следователей на нужные мысли.

— Господин Куроива? — окликнул он, снова привлекая внимание окружающих. Отдельный кабинет ему не полагался — ни у кого в УБГ не было отдельных кабинетов, это противоречило бы культуре целой страны.

— Что, Грэм?

— Вы не могли бы открыть мне доступ к досье предыдущих жертв?

— Ты говоришь о школьном учителе и домохозяйке?

Больше панибратства и похлопываний со стороны Куроивы Уилла раздражала только его невозмутимость в отношении недомолвок. Куроива мог до последнего делать вид, что ничего не скрывает от гайдзина, а когда Уилл ловил его с поличным, лишь пожимал плечами. Иногда подобные тайны вредили работе, но где-то наверху, Грэм был уверен, лежала толстая пачка инструкций по государственным тайнам, которые были для Куроивы важнее любой эффективности.

— Я говорю о настоящих досье, господин Куроива, — терпеливо ответил Грэм. — Личности жертв в данном случае играют ключевую роль. Напоминаю вам, что он не ест их. Мы имеем дело с человеком… с гулем, который осуществляет казнь. В своем представлении, разумеется, но его мотив понятен. Мне нужно установить связь между личностями жертв…

— Грэм, не нужно усложнять все, — Куроива хмурится и смотрит строго — Уиллу опять приходится отвести взгляд. Он чувствует, что зацепил что-то важное. — Прежде вам удавалось находить их по пятнам крови на стене, а сейчас вы хотите прочесть засекреченное досье? Вам скучно — я понимаю это, но такова уж наша работа.

Уилл смотрит на монитор, где переливаются строки «Государственная тайна», и хочет ударить кулаком по клавиатуре. Со всей силы, чтобы панель разлетелась на кусочки. Следующее место преступления ничего не даст ему, потому что в мясе и крови можно легко отследить ненависть, желание унизить, но невозможно вычислить по ним действия жертв недельной давности. Прямо сейчас где-то в Токио один из специальных агентов подписывает себе смертный приговор, не зная об этом, и через семь дней его тело найдут изуродованным.

Уилл встает со своего рабочего места и отправляется домой, где можно выпить виски, завернуться в плед и представить еще раз ровные лоскуты человеческой плоти, разложенные в гостиничном номере.

Четвертая жертва превосходит ожидания Грэма — ее находят в фойе УБГ, утром. После сотого просмотра пустых записей камер наблюдения Куроива вызывает его. Заспанного, измученного кошмарами, в которых госпожа Ито убивает детей.

— Что скажешь, Грэм?

— Слишком поздно, — отвечает Уилл, даже не взглянув на оставленные преступником улики.

— Он издевается над нами!