Научная гипотеза

— в отчаянии кричит Куроива. Грэм припоминает, что уже много лет не видел его в таком состоянии. Возможно, никогда не видел.

— Кто на этот раз? — спрашивает Уилл отстраненно. — Домохозяйка или школьный учитель?

Куроива сверлит его взглядом, полным ненависти. Уилл понимает, что эта ненависть направлена на убийцу, не на него, но все равно впитывает ее и отворачивается. Вместо того чтобы действовать, Куроива злится — еще одна неделя будет потеряна.

— Грэм, нам нужна ваша помощь, — говорит он, наклонившись к лицу Уилла. От него пахнет креветками и рисом.

— Я объяснил вам, что мне нужно для работы.

— Секретные досье на государственных служащих? — Куроива злится еще сильнее, но Уилл не отступает. Просто стоит рядом, глядя в сторону, и ждет. — Ладно, черт тебя задери, я дам тебе эти досье. Придется убедить руководство, но я что-нибудь придумаю. У тебя не будет возможности скопировать файлы, так что советую напрячь мозги.

В его голосе сквозит раздражение — он как будто проиграл маленькую войну. Уиллу неожиданно становится противно. Из-за резкого запаха креветок, исходящего от Куроивы, из-за его тона и из-за того, что четыре жертвы не могут вывести его из себя так сильно, как необходимость уступить подчиненному.

Через два часа Грэма вызывают в архив, где он под пристальными взглядами камер, охраны и господина Куроивы читает заветные строчки: «обезврежена бомба», «расстреляны в ходе операции», «задержал преступника после продолжительного боя», «использовал гражданское лицо для обеспечения анонимности», «убил», «ранил», «убил», «убил»…

— Убил, — говорит Грэм вслух. Снова, хотя столько раз убеждал себя не делать этого. Чем меньше коллеги знают о его образе мыслей, тем проще ему работать.

— Вы что-нибудь нашли? — спрашивает Куроива, сама вежливость.

— Возможно.

— Этого недостаточно, Грэм! — вежливость слетает с его лица. — На кону жизни людей.

— Я об этом помню, — отвечает Уилл, поднимаясь из кресла.

— Что вы поняли?

— Среди убитых его жертвами есть те, кого он считает невиновными, — неохотно отвечает Грэм.

— Невиновными? — для господина Куроивы, специального следователя тринадцатого отдела, это невозможно.

— Я говорю о случайных жертвах. Ребенок, которого убила Ито, возможно, прохожий, которого использовала первая жертва, чтобы спасти себя во время облавы на убежище террористов. В каждом деле есть упоминания о гражданских, которые пострадали.

— Гуль мстит тем, кто убивает людей?

— Необязательно гуль, господин Куроива, — Грэм поправляет очки, это уж слишком. Его терпение на пределе. С какой целью оперативника допустили до работы следователя? Все, что он может, — мыслить шаблонами.

— Но человек не может сделать подобное, — возражает Куроива в точности по сценарию. — Использованы способности кагуне, это же очевидно!

— Здесь замешаны клетки RC, вы правы, — соглашается Грэм, надеясь, что остальное Куроива рассчитает сам.

— Об этом и речь!

— Это может быть куинке, господин Куроива, — говорит Грэм, испытывая раздражение.

— Невозможно! Куинке используют только сотрудники УБГ!

— Именно об этом я и говорю, — Грэм выходит из архива. Ему хочется завернуться в плед, выпить виски и не вспоминать больше ни одного преступления.

В квартире, выделенной УБГ, Уилл находит пакет с едой, оставленный в коридоре. Разносчик, должно быть, воспользовался рабочим пропуском. Уилл берет пакет и отправляет в утилизатор — он ненавидит, когда господин Куроива или другие сотрудники УБГ вмешиваются в его личную жизнь.

— Мне казалось, вы проголодаетесь, — Уилл слышит голос, доносящийся из крошечного коридора, вспоминает, что тень там ложится особенно плотно, а значит он не увидит лицо говорящего, только фигуру, достает пистолет и направляет так, чтобы траектория пули пересекала проход по диагонали. Ему не придется целиться — просто надавить пальцем, ни о чем не думая, и пуля заденет незваного гостя.

— Кто вы?

— Я пришел поговорить с вами, Уилл Грэм, и у меня нет оружия, — говорит неизвестный. Уилл различает высокую фигуру, строгий костюм, короткую стрижку.

— Как вы вошли?

— У меня есть пропуск, — неизвестный вытягивает в сторону руку, и Уилл различает прямоугольник. Это может быть что угодно, но по тону незнакомца Грэм понимает, что тот не стал бы врать.

— Что вам нужно?

— Вы ведете расследование, мистер Грэм, — до Уилла не сразу доходит «мистер», но когда он повторяет фразу про себя, ему становится ясно, что они разговаривают на английском.

— Моя работа засекречена, — отвечает Уилл, хотя ему становится любопытно.

— Как и моя, — неизвестный убирает пропуск в карман. — Вы зря выбросили еду, я очень долго готовил ее для вас.

— Для меня?

— Хороший тон — прийти в гости с угощением.