Фандом: Гарри Поттер. Он уполз? Да нет, конечно. Его «уползли».
Добавить в моё избранное
22 мин, 20 сек 9785
Северус представил, что скажет ему по этому поводу Люциус, когда вернется домой. Старый друг под опекой любимой жены в тщательно скрываемом от мужа доме… И плевать, что этот друг головы от подушки оторвать не может. И хорошо, если его не заавадят сразу… Хотя Люциус всегда предпочитал видеть месть в остывшем, а ее объекта — в хорошенько промаринованном ожиданием виде. Так что, дорогой друг, хватит нежиться под одеялом, усиленно лечись и набирайся сил — они тебе еще ой как пригодятся…
— У каждой женщины из рода Блэков есть в Европе свой уголок, где можно укрыться от житейских бурь, надоевшего супруга или злобного врага, — говорила дальше Нарцисса, не замечая, какое впечатление производит своими словами. — И никому из магов туда не войти, кроме тех, кого она приведет сама. И прислуга у нас здесь, как ты уже, наверное, заметил, немногочисленна — уж не обессудь, но тебе придется довольствоваться одной Нэнни. Ты же понимаешь, после того случая с Добби я не могу доверять никому из эльфов, а Нэнни единственная завязана только на меня.
Северус понимал, о чем она говорит — Беллатриса когда-то при нем развлекала Лорда леденящими душу рассказами о милых обычаях своих предков. Блэки — старинный темномагический род, и магия у них мощная, во многих других семьях давно позабытая. Галерея отрубленных голов на стенах домов — не прихоть хозяев, не почетная доска для эльфов, призванная устрашать и отвращать — это поддержание сильнейшей связи между членами древнего рода и их верными слугами. Собираясь выбросить головы эльфов из своего дома, Сириус чуть было не оборвал сильнейшую нить подчинения, которую плели многие поколения его предков. Нарцисса и Беллатриса были любимыми племянницами матери Сириуса и самыми благодарными ее ученицами. Если Нэнни заклинала сама Вальбурга — ничто на свете не могло заставить эльфийку изменить своей хозяйке.
— В доме постоянно толпятся авроры, — говорила дальше Нарцисса, — перевернули все вверх дном, даже эльфов пытались допросить. Во Франции местный аврорат подключили, обыски провели, правда, они там осторожничают — вежливо так все прошло, с реверансами, но мало ли что взбредет им в голову, когда они найдут этот дом, а в нем тебя? Буквально за шаг от свободы… Не хочу рисковать до возвращения Люциуса. Боюсь.
Она скрестила пальцы точно так же, как Северус несколькими минутами раньше.
Нарциса не стала вдаваться в подробности, но Северусу этого и не требовалось. Он прекрасно понимал, что может произойти, если авроры обнаружат в тайном убежище жены Пожирателя другого Пожирателя, объявленного мертвым. Северус прекрасно понимал и то, что решающую роль в его оправдании сыграло не столько заступничество Поттера, сколько рассказы гриффиндорской тройки об агонии, происходящей прямо у них на глазах. М-да, неприятное зрелище было, наверное. Не для детских глаз. Хотя, то что происходило потом…
Северус вспомнил рассказы Драко о Битве за Хогвартс и плотно зажмурился. Сколько же детей погибло, сколько искалечены, скольким еще эта битва аукнется в будущем…
— Северус, — Нарцисса озабоченно склонилась к нему. — Тебя что-то беспокоит? Может, Нэнни позвать?
Северус почувствовал, как у него запылали кончики ушей и изо всей силы запротестовал.
Широкоплечую статную эльфийку с трубным голосом и замашками армейского фельдфебеля старался не задевать даже Люциус, в особо трагические моменты своей семейной жизни любивший поплакаться на судьбу, пославшую ему неведомо за какие грехи полторы тещи. Северус, который видел любимую эльфийку Нарциссы всего несколько раз и то издали, только посмеивался, но в последние дни ему стало совсем не до смеха. Впервые появившись у постели очнувшегося Снейпа, Нэнни заявила, что ухаживала за ним все то время, пока он лежал без памяти, и собирается продолжать это делать, несмотря на все его грозные взгляды и протесты. Если же он надумает оказать сопротивление… на этом моменте Нэнни нахмурилась и зловеще заявила: «Хозяйка распорядилась — усыпить!»
Пока озадаченный Северус размышлял, что скрывается за этими словами, Нэнни бесцеремонно сдернула с него одеяло и принялась привычно вертеть непослушное тело как куклу, проводя необходимые манипуляции, принятые при уходе за лежачим больным. Северусу ничего не оставалось, кроме как последовать мудрому совету королевы Виктории, то есть закрыть глаза и предаться размышлениям о том, что происходит сейчас в родной Англии.
Поэтому видеть Нэнни ему хотелось сейчас меньше всего.
— Как хочешь, — Нарцисса не стала настаивать. — Тебе, кстати, пора принимать зелья. Похоже, молока нам сегодня не дождаться.
Нарцисса отошла к столику, стоящему у противоположной стены. Северус с трудом повернул голову вслед за ней и застыл: на столике, покрытом вышитой скатертью, стояла батарея лучшего малфоевского арманьяка, мозолившего ему глаза весь последний год.
Северуса замутило.
— У каждой женщины из рода Блэков есть в Европе свой уголок, где можно укрыться от житейских бурь, надоевшего супруга или злобного врага, — говорила дальше Нарцисса, не замечая, какое впечатление производит своими словами. — И никому из магов туда не войти, кроме тех, кого она приведет сама. И прислуга у нас здесь, как ты уже, наверное, заметил, немногочисленна — уж не обессудь, но тебе придется довольствоваться одной Нэнни. Ты же понимаешь, после того случая с Добби я не могу доверять никому из эльфов, а Нэнни единственная завязана только на меня.
Северус понимал, о чем она говорит — Беллатриса когда-то при нем развлекала Лорда леденящими душу рассказами о милых обычаях своих предков. Блэки — старинный темномагический род, и магия у них мощная, во многих других семьях давно позабытая. Галерея отрубленных голов на стенах домов — не прихоть хозяев, не почетная доска для эльфов, призванная устрашать и отвращать — это поддержание сильнейшей связи между членами древнего рода и их верными слугами. Собираясь выбросить головы эльфов из своего дома, Сириус чуть было не оборвал сильнейшую нить подчинения, которую плели многие поколения его предков. Нарцисса и Беллатриса были любимыми племянницами матери Сириуса и самыми благодарными ее ученицами. Если Нэнни заклинала сама Вальбурга — ничто на свете не могло заставить эльфийку изменить своей хозяйке.
— В доме постоянно толпятся авроры, — говорила дальше Нарцисса, — перевернули все вверх дном, даже эльфов пытались допросить. Во Франции местный аврорат подключили, обыски провели, правда, они там осторожничают — вежливо так все прошло, с реверансами, но мало ли что взбредет им в голову, когда они найдут этот дом, а в нем тебя? Буквально за шаг от свободы… Не хочу рисковать до возвращения Люциуса. Боюсь.
Она скрестила пальцы точно так же, как Северус несколькими минутами раньше.
Нарциса не стала вдаваться в подробности, но Северусу этого и не требовалось. Он прекрасно понимал, что может произойти, если авроры обнаружат в тайном убежище жены Пожирателя другого Пожирателя, объявленного мертвым. Северус прекрасно понимал и то, что решающую роль в его оправдании сыграло не столько заступничество Поттера, сколько рассказы гриффиндорской тройки об агонии, происходящей прямо у них на глазах. М-да, неприятное зрелище было, наверное. Не для детских глаз. Хотя, то что происходило потом…
Северус вспомнил рассказы Драко о Битве за Хогвартс и плотно зажмурился. Сколько же детей погибло, сколько искалечены, скольким еще эта битва аукнется в будущем…
— Северус, — Нарцисса озабоченно склонилась к нему. — Тебя что-то беспокоит? Может, Нэнни позвать?
Северус почувствовал, как у него запылали кончики ушей и изо всей силы запротестовал.
Широкоплечую статную эльфийку с трубным голосом и замашками армейского фельдфебеля старался не задевать даже Люциус, в особо трагические моменты своей семейной жизни любивший поплакаться на судьбу, пославшую ему неведомо за какие грехи полторы тещи. Северус, который видел любимую эльфийку Нарциссы всего несколько раз и то издали, только посмеивался, но в последние дни ему стало совсем не до смеха. Впервые появившись у постели очнувшегося Снейпа, Нэнни заявила, что ухаживала за ним все то время, пока он лежал без памяти, и собирается продолжать это делать, несмотря на все его грозные взгляды и протесты. Если же он надумает оказать сопротивление… на этом моменте Нэнни нахмурилась и зловеще заявила: «Хозяйка распорядилась — усыпить!»
Пока озадаченный Северус размышлял, что скрывается за этими словами, Нэнни бесцеремонно сдернула с него одеяло и принялась привычно вертеть непослушное тело как куклу, проводя необходимые манипуляции, принятые при уходе за лежачим больным. Северусу ничего не оставалось, кроме как последовать мудрому совету королевы Виктории, то есть закрыть глаза и предаться размышлениям о том, что происходит сейчас в родной Англии.
Поэтому видеть Нэнни ему хотелось сейчас меньше всего.
— Как хочешь, — Нарцисса не стала настаивать. — Тебе, кстати, пора принимать зелья. Похоже, молока нам сегодня не дождаться.
Нарцисса отошла к столику, стоящему у противоположной стены. Северус с трудом повернул голову вслед за ней и застыл: на столике, покрытом вышитой скатертью, стояла батарея лучшего малфоевского арманьяка, мозолившего ему глаза весь последний год.
Северуса замутило.
Страница 4 из 7
