Фандом: Гарри Поттер. Он уполз? Да нет, конечно. Его «уползли».
Добавить в моё избранное
22 мин, 20 сек 9786
Он так надеялся, что больше никогда в жизни не увидит ни одной такой бутылки, и тут на тебе!
Нарцисса заметила перекосившееся лицо своего подопечного, но неправильно истолковала его выражение.
— Горло болит? — сочувственно спросила она и взяла в руки одного из ужасных монстров. — Сейчас, подожди секундочку, это обезболивающее.
Северус с изумлением заметил на бутылке стандартный полукруглый ярлычок, стопка которых всегда лежала в его лаборатории на верхней полке шкафа для готовых зелий.
На этот раз Нарцисса правильно поняла его безмолвный вопрос.
— Да, это твои зелья, — пояснила она. — Вернее, их варила я, но по твоим рецептам и из твоих же ингредиентов. Пока мисс Макгонагалл изливала мне душу, Драко, как и положено единственному законному наследнику, забрал из Хогвартса твои вещи, а заодно и потайной шкафчик в подземельях «очистил» — как он выразился,«согласно указаниям безвременно погибшего героя войны». Ты уж прости, — Нарцисса смутилась, — но пришлось вскрыть тот конверт, что ты оставлял Люциусу на непредвиденный случай, по-другому до сейфа, сам понимаешь, было не добраться.
Уловив его согласный кивок, Нарцисса расслабилась и продолжила:
— Твои коллеги, как оказалось, очень скорбят и раскаиваются в своих несправедливых словах и поступках, поэтому Драко никто и слова не сказал, еще и извинились перед ним за взорванную дверь в лабораторию и погром, который там учинили авроры.
Северуса вдруг пронзила тоска по небольшой, но стерильно чистой лаборатории, по расставленным на полках в идеальном порядке скляночкам и коробочкам, по уютной гостиной слизеринского декана и гулким коридорам старинного замка. Каким он станет после войны, возрожденный Хогвартс? Кто теперь поставит на треножник самый большой котел с основой для перечного зелья? Кто встретит слизеринских первокурсников на пороге их нового дома? Кто откроет им великую тайну, как разлить по бутылкам известность, заварить славу и закупорить смерть?
— И памятник тебе такой красивый поставили, — продолжила рассказ Нарцисса, наливая в стакан воду из кувшина. — Сначала мистер Флитвик предложил «Zebrino» — совершенно очаровательный белый мрамор с темными полосами, который, по его мнению, прозвучал бы как символ твоего двойного существования. Твои коллеги собрались было уже согласиться, но Хагриду… — Нарцисса сморщила нос, — приглянулся среди образцов голубой«Azul Cielo». Красивый, конечно, цвет, никто не спорит, и мрамор неплохой — один из самых редких и дорогих видов. Кстати, профессор Макгонагалл абсолютно не возражала, несмотря на довольно высокую его стоимость…
Посмотрев в наполняющиеся ужасом глаза пациента, Нарцисса улыбнулась и, сжалившись, договорила:
— Но мы настояли на граните. Идеально черный карельский габбро-диабаз. Тебе понравится.
Северус откинулся на подушку и расслабился. Волной нахлынуло раскаяние: ну вот почему ему видится в людях только плохое? Ведь дураку понятно, что ни Люциус, ни Нарцисса в день битвы за Хогвартс не могли от Лорда отойти ни на шаг. И в замке в первую очередь именно Драко бросились искать, потому как будь ты им хоть сто раз самым замечательным другом, но родной ребенок — прежде всего, а по-другому и быть не должно.
И спектакль этот у тебя дома только ради Драко и был разыгран. Опасалась, видимо, Нарцисса, что слез у нее для убеждения просто не хватит — выплакала все еще в те дни, когда Люциуса посадили после неудачного похода за пророчеством и когда впервые узнала о планах Темного Лорда на Драко. Устала бояться, сил даже на слезы не осталось.
А тебе все неймется. Вытащили, выходили, целый месяц возятся с тобой, как Хагрид с соплохвостами, несмотря на то, что глава семьи снова за решеткой сидит. Драко вон бледный весь, солнца не видит, дежурил возле тебя ночами, каждый чих ловил, теперь вот кормит с ложечки, как ребенка, откуда только что берется? Нарцисса вообще на три дома живет, разрывается между тобой и Люциусом. И тебе не стыдно?
Если бы не они, лежать бы тебе под лазурной мраморной плитой, и раз в году, в очередную годовщину победы, слушать, как Минерва бродит следи могил, жалуясь на яркое майское солнышко, слепящее глаза, и с ужасом содрогаться от диких воплей Хагрида, через все кладбище громогласно возвещающего: «Вы не туда повернули, профессор, во-он наш дорогой Снейп, голубенький!»
Северус содрогнулся и с искренней признательностью посмотрел на леди с тонким вкусом, выбравшую для его кенотафа единственно достойный вариант оформления.
Нарцисса тем временем протерла ложку чистой салфеткой и аккуратно откупорила бутылку.
— В подвале этого дома великолепная лаборатория, и пустых флаконов там тоже хватает, но Люциус почему-то попросил разлить лекарство для тебя именно в эти бутылки. Он сказал, что тебе должно понравиться, я только не поняла почему. Объяснишь?
Северус безмолвно закатил глаза.
Нарцисса заметила перекосившееся лицо своего подопечного, но неправильно истолковала его выражение.
— Горло болит? — сочувственно спросила она и взяла в руки одного из ужасных монстров. — Сейчас, подожди секундочку, это обезболивающее.
Северус с изумлением заметил на бутылке стандартный полукруглый ярлычок, стопка которых всегда лежала в его лаборатории на верхней полке шкафа для готовых зелий.
На этот раз Нарцисса правильно поняла его безмолвный вопрос.
— Да, это твои зелья, — пояснила она. — Вернее, их варила я, но по твоим рецептам и из твоих же ингредиентов. Пока мисс Макгонагалл изливала мне душу, Драко, как и положено единственному законному наследнику, забрал из Хогвартса твои вещи, а заодно и потайной шкафчик в подземельях «очистил» — как он выразился,«согласно указаниям безвременно погибшего героя войны». Ты уж прости, — Нарцисса смутилась, — но пришлось вскрыть тот конверт, что ты оставлял Люциусу на непредвиденный случай, по-другому до сейфа, сам понимаешь, было не добраться.
Уловив его согласный кивок, Нарцисса расслабилась и продолжила:
— Твои коллеги, как оказалось, очень скорбят и раскаиваются в своих несправедливых словах и поступках, поэтому Драко никто и слова не сказал, еще и извинились перед ним за взорванную дверь в лабораторию и погром, который там учинили авроры.
Северуса вдруг пронзила тоска по небольшой, но стерильно чистой лаборатории, по расставленным на полках в идеальном порядке скляночкам и коробочкам, по уютной гостиной слизеринского декана и гулким коридорам старинного замка. Каким он станет после войны, возрожденный Хогвартс? Кто теперь поставит на треножник самый большой котел с основой для перечного зелья? Кто встретит слизеринских первокурсников на пороге их нового дома? Кто откроет им великую тайну, как разлить по бутылкам известность, заварить славу и закупорить смерть?
— И памятник тебе такой красивый поставили, — продолжила рассказ Нарцисса, наливая в стакан воду из кувшина. — Сначала мистер Флитвик предложил «Zebrino» — совершенно очаровательный белый мрамор с темными полосами, который, по его мнению, прозвучал бы как символ твоего двойного существования. Твои коллеги собрались было уже согласиться, но Хагриду… — Нарцисса сморщила нос, — приглянулся среди образцов голубой«Azul Cielo». Красивый, конечно, цвет, никто не спорит, и мрамор неплохой — один из самых редких и дорогих видов. Кстати, профессор Макгонагалл абсолютно не возражала, несмотря на довольно высокую его стоимость…
Посмотрев в наполняющиеся ужасом глаза пациента, Нарцисса улыбнулась и, сжалившись, договорила:
— Но мы настояли на граните. Идеально черный карельский габбро-диабаз. Тебе понравится.
Северус откинулся на подушку и расслабился. Волной нахлынуло раскаяние: ну вот почему ему видится в людях только плохое? Ведь дураку понятно, что ни Люциус, ни Нарцисса в день битвы за Хогвартс не могли от Лорда отойти ни на шаг. И в замке в первую очередь именно Драко бросились искать, потому как будь ты им хоть сто раз самым замечательным другом, но родной ребенок — прежде всего, а по-другому и быть не должно.
И спектакль этот у тебя дома только ради Драко и был разыгран. Опасалась, видимо, Нарцисса, что слез у нее для убеждения просто не хватит — выплакала все еще в те дни, когда Люциуса посадили после неудачного похода за пророчеством и когда впервые узнала о планах Темного Лорда на Драко. Устала бояться, сил даже на слезы не осталось.
А тебе все неймется. Вытащили, выходили, целый месяц возятся с тобой, как Хагрид с соплохвостами, несмотря на то, что глава семьи снова за решеткой сидит. Драко вон бледный весь, солнца не видит, дежурил возле тебя ночами, каждый чих ловил, теперь вот кормит с ложечки, как ребенка, откуда только что берется? Нарцисса вообще на три дома живет, разрывается между тобой и Люциусом. И тебе не стыдно?
Если бы не они, лежать бы тебе под лазурной мраморной плитой, и раз в году, в очередную годовщину победы, слушать, как Минерва бродит следи могил, жалуясь на яркое майское солнышко, слепящее глаза, и с ужасом содрогаться от диких воплей Хагрида, через все кладбище громогласно возвещающего: «Вы не туда повернули, профессор, во-он наш дорогой Снейп, голубенький!»
Северус содрогнулся и с искренней признательностью посмотрел на леди с тонким вкусом, выбравшую для его кенотафа единственно достойный вариант оформления.
Нарцисса тем временем протерла ложку чистой салфеткой и аккуратно откупорила бутылку.
— В подвале этого дома великолепная лаборатория, и пустых флаконов там тоже хватает, но Люциус почему-то попросил разлить лекарство для тебя именно в эти бутылки. Он сказал, что тебе должно понравиться, я только не поняла почему. Объяснишь?
Северус безмолвно закатил глаза.
Страница 5 из 7
