Ноордвассер

Но так как профессиональное рвение Руперта унять было не легко, Олафу пришлось выпить несколько укрепляющих тинктур. После этого Вальдес напомнил «дорогому доктору», что, по его же собственным словам, немедленная смерть капитану никак не грозит и выставил расстроенного практиканта за дверь.

— Все равно странно, — Олаф в который раз тронул шрам на щеке. — Обычно я не падаю в обморок после нескольких часов спокойной вахты.

Вальдес сочувственно хмыкнул.

— Ну, все когда-то бывает в первый раз… — он глянул на Кальдмеера и осекся. — Я, пожалуй, побуду с тобой немного.

Олаф проснулся от сильного неожиданного удара о корпус корабля, затем громкого скрежета. Катастрофа?! Вальдес, проведя несколько часов на жестком стуле, был уже на ногах. Он помог Кальдмееру поднятся.

— В рубку, скорей!

… Воздух в рубке был тяжелым, плотным и удушливым. Олаф услышал вырвавшееся у Вальдеса испуганное восклицание — тот стоял на коленях над лежащим без сознания Шнееталем… Внезапно Кальдмеер резко и грубо выругался, едва ли не впервые в жизни. Проклятие, и как он сразу не догадался! Рубку, как наиболее важный отсек, обслуживал специальный резервуар воздуха. Должно быть, он вышел из строя еще вчера — вот почему Олаф, отстояв вахту, почувствовал себя плохо. Похоже, концентрация углекислого газа превысила все пределы… А Шнееталь провел тут гораздо больше времени!

Кальдмеер нажал сигнал тревоги.

— Руперт, займись Адольфом! Зепп, проверь, что там с резервуаром — похоже, от вчерашнего крена он пострадал. Надо выяснить, остался ли там еще кислород. А до тех пор включи резевное снабжение рубки кислородом.

Йозев исчез, Руппи с Вальдесом потащили Шнееталя в его каюту. Сколько же Адольф пролежал без сознания? «Ноордвассер» явно сбился с курса, Кальдмеер понятия не имел насколько. Придется потратить время, чтобы вычислить их местонахождение… Сзади тихо приблизился Ротгер.

— Что с Адольфом?

— Надеюсь, все обойдется, Руперт при нем. Но, Олаф, мы давно идем подо льдами и один Леворукий знает, почему нас до сих пор не затерло и не раздавило. Хуже всего, что так будет еще долго. Мы забрались слишком далеко.

Следовало решить, что делать дальше.

Столкновение было серьезным — сильнее, чем им вначале показалось. Кальдмеер, посоветовавшись с Вальдесом, решил пожертвовать еще одним из резервуаров и выпустить из него кислород внутрь корабля. Но долго так продолжаться не могло — кислородные хранилища пустели, а когда им удасться всплыть, неизвестно. Может быть, через несколько часов, а если нет? Вальдес, поймав его взгляд, покачал головой.

— Мы забрались в самые северные широты. Скорее всего, если мы сможем пройти льды насквозь, снова выйдем на свободную воду.

— Или не выйдем. Запасов пищи и воды на борту хватит еще очень на долго, но воздух… Резервуары пустеют.

— А всплыв на поверхность, «Ноордвассер» все равно будет скован льдами, — Шнееталь обвел взглядом остальных. — Придется зимовать на льду.

Руппи поежился. Мечтал о приключениях, злился на чересчур спокойную жизнь? Вот, получай!

— И неизвестно, когда за нами вышлют помощь, — добавил Зепп. — Мы даже не знаем, где находимся, тут на картах куда не глянь — белые пятна…

Вальдес отмахнулся:

— Вот это как раз не проблема, господин механик. По-вашему, зачем я здесь?

Олаф молчал, но про себя все уже решил. Идти дальше, надеясь что льды чудесным образом расступятся — безумие. Кто-то из них должен выжить, спасти результаты экспедиции, предостеречь их последователей от подобных ошибок. Иначе для чего все это затевалось?

— Все свободны, — произнес он чуть более жестко, чем собирался. — Ротгер, прошу тебя задержаться.

— Батискаф, хорошая идея, но… ты же сам сказал, что он вмещает в лучшем случае трех человек…

— Официально пятерых. Но наша кесария, просвещенная и щедрая, снаряжает экспедиции экономя каждый золотой. Пять человек-то туда поместится, а припасы? Пресная вода? Снаряжение? Не считая записей и дневников. Я говорил об этом много раз, но меня не слушали… Все же уверены, что спасательные средства, это так, на всякий случай… — Олаф гневно дернул щекой и тут же заговорил о другом. — Ты понимаешь, да? Я не оставлю «Ноордвассер», но Руппи и Йозев должны спастись, они не виноваты в моих ошибках. Шнееталь необходим на батискафе — он опытный штурман. Они смогут пройти там, где не пройдет наш корабль.

— Да-да, — задумчиво протянул Ротгер. — Теплое течение, им стоит воспользоваться… И как ты скажешь им об этом?

Кальдмеер немного помолчал.

— Я ничего не скажу. Когда они окажутся в батискафе, открою шлюзы — они не смогут вернуться. Но что будет с тобой?

— Не беспокойся обо мне, капитан, спасай свою команду. Я сумею о себе позаботиться.

Они продолжали идти дальше, винт «Ноордвассер» упрямо рассекал воду, но всплыть на поверхность по-прежнему было невозможно.