Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21727
Думаешь, подо мной раньше никто не кричал? От боли, я имею в виду.
— Пусти меня, скотина. Пусти меня! Я не хочу… не так…
— Что, сопляк, доигрался? — злорадно прошептал Снейп, глядя в побелевшее лицо. В расширенных, непомерно огромных зрачках Драко он увидел собственное отражение — искаженное лицо; демон из ночного кошмара. Черный человек.
Внезапно опомнившись, он отшатнулся.
— Что я делаю, — прошептал он. — Что я натворил.
Драко стремительно сел, согнулся, пряча лицо в ладонях, плечи безнадежно поникли. Даже светлые пряди, свесившиеся вперед, выражали отчаяние. Снейп постоял мгновение, не зная, что ему сказать — что, черт побери, вообще можно сказать после такой сцены, — повернулся и пошел в ванную, ругая себя последними словами. Скулы все еще горели от дикого, злого возбуждения.
Он дважды плеснул себе ледяной водой в лицо, сразу онемевшее, смывая остатки коньяка и злости; немного постоял, опираясь на раковину и глядя в зеркало. Двойник из зазеркалья мрачно уставился на него в ответ.
«Плохой выбор, Драко», — пробормотал Снейп. Он немного выждал, давая своему несостоявшемуся любовнику время уйти, и не спеша побрел обратно, избавившись по пути от расстегнутой мантии. Сюртук промок на груди и пах спиртом.
Драко сидел в кресле; при появлении Снейпа его лицо исказила быстрая, нервная улыбка.
— Ну и темперамент у тебя, — осторожно сказал он.
Снейп метнул в него недобрый взгляд, взял со столика бутылку и пошарил взглядом в поисках бокала. Ах, да. Осколки на полу мягко мерцали, вспыхивали отраженным светом, точно догорающие угли в камине.
— Когда ты в последний раз был в поместье? — он уселся на злополучный диван и кощунственно глотнул прямо из бутылки. Коньяк обжег глотку и пищевод; в голове сразу прояснилось.
Драко пожал плечами.
— Давно.
Лаконичность ответа и холод в голосе однозначно давали понять, что говорить на эту тему он не желает.
— Почему? — Снейп мог быть удивительно невосприимчив к намекам, когда ему не хотелось их понимать.
Еще один глоток огня. Еще один ледяной взгляд.
— Знаешь, что я вспоминал все то время, что провел в Святом Мунго — конечно, за исключением тех часов, когда корчился от боли? Лицо Гойла. Он до последнего мгновения так и не поверил, что я его действительно убью. Надежда в его глазах — это мучило меня сильнее наложенного заклятия. Кто бы мне сказал, что когда-нибудь я стану терзаться угрызениями совести? — Драко горько рассмеялся.
Он встал и прошелся по комнате, сцепив руки за спиной. Глаза его блестели странным, переменчивым, ртутным блеском.
— Смогу ли я поговорить об этом с отцом? Он не поймет меня. Ему никогда не приходилось убивать друзей.
Драко остановился прямо напротив Снейпа и посмотрел на него, как обвинитель, допрашивающий свидетеля защиты.
— Откуда тебе знать, что приходилось делать твоему отцу? — сухо спросил Снейп.
— Так ведь у него никогда не было друзей. — Желчная усмешка. — Вот взять хотя бы тебя. Что бы стало с ним сейчас, если бы не ты? А ведь как он с тобой обходился! На твоем месте я постарался бы бросить его дементорам и пришел бы полюбоваться на казнь.
Снейпа передернуло.
— Глупец, — он откинулся на спинку дивана, чтобы видеть глаза Драко. — Что бы с тобой стало, если бы не он? Приложи родители Гойла хоть десятую часть усилий, потраченных Люциусом, чтобы не отдавать тебя Темному лорду, и тебе не пришлось бы убивать твоего так называемого друга, между прочим, наложившего на тебя непростительное заклятие.
— Не стань отец Пожирателем Смерти, — отпарировал Драко, — ему не пришлось бы меня спасать от Волдеморта.
— Ты когда-нибудь бывал на болотах? — Снейп снова глотнул из бутылки и облизнул губы. Драко смотрел на него с болезненным вниманием.
— Знаешь, как выглядит топь? Для человека несведущего это — красивая ровная лужайка, покрытая изумрудной травой, на которую так и тянет прилечь. Но стоит ступить на нее, и пиши пропало. Внезапно ты обнаруживаешь, что ноги твои увязли, и ты погружаешься все глубже. Ты еще не понимаешь, в чем дело, проваливаешься уже по колено, и видишь под ярко-зеленым покровом липкую вонючую жижу. Ты начинаешь биться, и никак не веришь, что вот она, твоя смерть; не можешь принять эту мысль — слишком быстро все происходит. Чем яростнее ты пытаешься освободиться, тем быстрее засасывает тебя трясина. И, если кто-нибудь не поможет, от тебя останутся только пузыри на грязи.
Эта лужайка была так хороша, а мы — так молоды. Нам хотелось всего и сразу. Как и тебе, к слову сказать… Сделка с дьяволом, друг мой — ты всегда остаешься в дураках.
— И ты помог отцу выбраться из болота?
— Нет. Это мне помогли. А я опоздал.
— Опоздал, — презрительно заметил Драко. — Он тебя затащил в эту грязь. А ты еще оправдываешь его. Почему?
— Пусти меня, скотина. Пусти меня! Я не хочу… не так…
— Что, сопляк, доигрался? — злорадно прошептал Снейп, глядя в побелевшее лицо. В расширенных, непомерно огромных зрачках Драко он увидел собственное отражение — искаженное лицо; демон из ночного кошмара. Черный человек.
Внезапно опомнившись, он отшатнулся.
— Что я делаю, — прошептал он. — Что я натворил.
Драко стремительно сел, согнулся, пряча лицо в ладонях, плечи безнадежно поникли. Даже светлые пряди, свесившиеся вперед, выражали отчаяние. Снейп постоял мгновение, не зная, что ему сказать — что, черт побери, вообще можно сказать после такой сцены, — повернулся и пошел в ванную, ругая себя последними словами. Скулы все еще горели от дикого, злого возбуждения.
Он дважды плеснул себе ледяной водой в лицо, сразу онемевшее, смывая остатки коньяка и злости; немного постоял, опираясь на раковину и глядя в зеркало. Двойник из зазеркалья мрачно уставился на него в ответ.
«Плохой выбор, Драко», — пробормотал Снейп. Он немного выждал, давая своему несостоявшемуся любовнику время уйти, и не спеша побрел обратно, избавившись по пути от расстегнутой мантии. Сюртук промок на груди и пах спиртом.
Драко сидел в кресле; при появлении Снейпа его лицо исказила быстрая, нервная улыбка.
— Ну и темперамент у тебя, — осторожно сказал он.
Снейп метнул в него недобрый взгляд, взял со столика бутылку и пошарил взглядом в поисках бокала. Ах, да. Осколки на полу мягко мерцали, вспыхивали отраженным светом, точно догорающие угли в камине.
— Когда ты в последний раз был в поместье? — он уселся на злополучный диван и кощунственно глотнул прямо из бутылки. Коньяк обжег глотку и пищевод; в голове сразу прояснилось.
Драко пожал плечами.
— Давно.
Лаконичность ответа и холод в голосе однозначно давали понять, что говорить на эту тему он не желает.
— Почему? — Снейп мог быть удивительно невосприимчив к намекам, когда ему не хотелось их понимать.
Еще один глоток огня. Еще один ледяной взгляд.
— Знаешь, что я вспоминал все то время, что провел в Святом Мунго — конечно, за исключением тех часов, когда корчился от боли? Лицо Гойла. Он до последнего мгновения так и не поверил, что я его действительно убью. Надежда в его глазах — это мучило меня сильнее наложенного заклятия. Кто бы мне сказал, что когда-нибудь я стану терзаться угрызениями совести? — Драко горько рассмеялся.
Он встал и прошелся по комнате, сцепив руки за спиной. Глаза его блестели странным, переменчивым, ртутным блеском.
— Смогу ли я поговорить об этом с отцом? Он не поймет меня. Ему никогда не приходилось убивать друзей.
Драко остановился прямо напротив Снейпа и посмотрел на него, как обвинитель, допрашивающий свидетеля защиты.
— Откуда тебе знать, что приходилось делать твоему отцу? — сухо спросил Снейп.
— Так ведь у него никогда не было друзей. — Желчная усмешка. — Вот взять хотя бы тебя. Что бы стало с ним сейчас, если бы не ты? А ведь как он с тобой обходился! На твоем месте я постарался бы бросить его дементорам и пришел бы полюбоваться на казнь.
Снейпа передернуло.
— Глупец, — он откинулся на спинку дивана, чтобы видеть глаза Драко. — Что бы с тобой стало, если бы не он? Приложи родители Гойла хоть десятую часть усилий, потраченных Люциусом, чтобы не отдавать тебя Темному лорду, и тебе не пришлось бы убивать твоего так называемого друга, между прочим, наложившего на тебя непростительное заклятие.
— Не стань отец Пожирателем Смерти, — отпарировал Драко, — ему не пришлось бы меня спасать от Волдеморта.
— Ты когда-нибудь бывал на болотах? — Снейп снова глотнул из бутылки и облизнул губы. Драко смотрел на него с болезненным вниманием.
— Знаешь, как выглядит топь? Для человека несведущего это — красивая ровная лужайка, покрытая изумрудной травой, на которую так и тянет прилечь. Но стоит ступить на нее, и пиши пропало. Внезапно ты обнаруживаешь, что ноги твои увязли, и ты погружаешься все глубже. Ты еще не понимаешь, в чем дело, проваливаешься уже по колено, и видишь под ярко-зеленым покровом липкую вонючую жижу. Ты начинаешь биться, и никак не веришь, что вот она, твоя смерть; не можешь принять эту мысль — слишком быстро все происходит. Чем яростнее ты пытаешься освободиться, тем быстрее засасывает тебя трясина. И, если кто-нибудь не поможет, от тебя останутся только пузыри на грязи.
Эта лужайка была так хороша, а мы — так молоды. Нам хотелось всего и сразу. Как и тебе, к слову сказать… Сделка с дьяволом, друг мой — ты всегда остаешься в дураках.
— И ты помог отцу выбраться из болота?
— Нет. Это мне помогли. А я опоздал.
— Опоздал, — презрительно заметил Драко. — Он тебя затащил в эту грязь. А ты еще оправдываешь его. Почему?
Страница 10 из 42
