По ту сторону Ночи

Почему ты так к нему относишься? — едкая ревность в его голосе заставила Снейпа рассмеяться.

— Потому что мы все-таки друзья, что бы ты ни думал. И не в том смысле, какой ты, кажется, вкладываешь в эти слова. Послушай, Драко, — Снейп одним движением поднялся. — Ты знаешь, я из тех людей, кто никогда ничего не забывает и не прощает — к добру это или к худу. И если я полагаю, что все счета между мной и Люциусом оплачены, так оно и есть. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов. Тебя это в любом случае не должно касаться.

— Хочешь сказать, чтобы я не путался под ногами? — Драко отвернулся.

— Я хочу сказать, что прошлое не должно влиять ни на твое отношение к отцу, ни на твои чувства ко мне.

— Тогда я все же спрошу… — Драко замялся. — Я могу на что-нибудь надеяться?

— Неужели тебя интересует мое мнение на этот счет? — съязвил Снейп. — Я-то думал, ты уже все решил.

Драко раздраженно передернул плечами.

— Просто ответь: «да» или«нет».

— Допустим, нет, — Снейп взглянул испытующе.

Драко провел ладонью по лицу, рукав мантии соскользнул. Багровые кровоподтеки на запястье медленно наливались синим.

— Не играй со мной, — прошипел он, — не то пожалеешь.

Снейп пожал плечами.

— Что тебе ответить? Не думаю, что могу дать тебе то, чего ты хочешь. Я никогда не был близок с мужчиной.

— А с женщиной? — глупо спросил Драко.

— Ну, я же не евнух, — обиделся Снейп.

— Я имею в виду, сейчас. — Драко невольно улыбнулся. — Есть у тебя сейчас какая-нибудь… кошечка?

— Нет, — Снейп взглянул на часы, вздохнул и рассеянно повторил, — нет, кошечки нет. Забудь ты меня, ради Бога, — неожиданно горячо проговорил он. — Поверь, нет во мне ничего такого, на что мог бы польститься красивый молодой парень, вроде тебя.

Драко вдруг шагнул к Снейпу, вцепился в него, как утопающий — в спасательный круг.

Снейп вздрогнул, но в этом объятии не было даже намека на страсть, и он остался на месте, позволив Драко прижаться к себе, слушая его лихорадочный шепот.

— Все меняется, — бормотал Драко. — Весь мир меняется. Я меняюсь. Я не хочу… как это страшно. Ты один — такой, каким был всегда. Ты один помогаешь мне не сойти с ума, удерживаешь меня на поверхности.

— Сразу после того, как змея сбросила старую кожу, всякий может на нее наступить. Но это мгновение слабости длится недолго. Кем бы мы оставались без перемен? Скоро ты почувствуешь свою новую силу.

— Ты прямо как беседа для подростков по телевидению. Я однажды слышал такую, — с неудовольствием сказал Драко.

Снейп подумал, что на протяжении все этой бесконечной, бестолковой ночи они то приближаются друг к другу, то отступают, как в каком-то нелепом танце.

— Только не говори, что я разбил твое нежное, любящее сердце. Я не вынесу этой пошлости, — огрызнулся он.

Драко засмеялся.

— Хорошо, не скажу. Пожалуй, я пойду. Уже поздно.

— Скорее, рано. Кажется, мы встретили рассвет, так сказать, с другой стороны.

— Ну, тебе не привыкать, — бессердечно заметил Драко и тут же предложил. — Сделать энергетическое зелье?

— У меня есть. За кого ты меня принимаешь? — Снейп даже не подумал добавить хоть малую толику вежливости в свой отказ. — Может, ты все-таки уйдешь? Еще одного раунда душевных переживаний и бурных страстей я не выдержу. Возраст уже не тот.

— Хорошо, хорошо. Отдыхай… старичок.

Снейп уперся в удаляющуюся спину наглеца тяжелым, как свинец, взглядом. Драко споткнулся о порог и вылетел за дверь головой вперед. Из коридора донесся звук падения и тихие ругательства. Снейп направил палочку на дверь, так что та с грохотом захлопнулась, и удовлетворенно улыбнулся.

— И тебе спокойной ночи… мальчишка.

— … Переходит всякие границы! — Сейчас Аластор Хмури напоминал персонажа маггловской сказки: собаку, глаза которой вращались, как огненные колеса.

Все утро Снейп ходил, точно в тумане, — то ли от недосыпа, то ли от внезапной перемены погоды, и никакие зелья, включая черный кофе, ему не помогали.

С сумрачного неба лился мертвенно-белый свет; на газонах и графитово-серых ветках тонким слоем лежал снег. Филч с руганью соскребал наледь с каменных ступеней.

— Нетрудно перейти пределы вашей ограниченности, — колкость вылетела скорее по привычке, чем из желания уязвить. — Чем вы, собственно, недовольны? Тем, что Вуд оказался не при чем, и вам теперь придется ловить самозваного жреца Дану своими силами?

— Я с самого начала не сомневался, что Вуд не причастен к убийствам, — фыркнул Хмури.

— Надо же, какая проницательность.

— Да, а знаете, почему я так не думал? Потому что это вы сдали нам Вуда. Вы, Снейп, хотели, чтобы он оказался убийцей, — торжествующе заключил Хмури.