Фандом: Гарри Поттер. Смерть одной из студенток Хогвартса стала лишь одним из звеньев в цепочке убийств. Что послужило их причиной — древнее зло, разбуженное археологами при раскопках святилища богини Дану, или демоны, таящиеся в душе обычного человека?
Добавить в моё избранное
143 мин, 53 сек 21749
Я намеревался потребовать от Скитер ни словом не упоминать в статье о преступлениях и их возможной связи с нашими раскопками; делать рекламу из такого — вопиющая безнравственность. У нас с Луной тогда вышла размолвка.
Снейп представил, как Финниган требует от Скитер, чтобы она не писала о единственном факте, заслуживающем, с ее точки зрения, упоминания, и подивился подобной наивности.
— Так что не могла Луна никуда уйти. — Финниган опустил голову. — Для нее это интервью не менее важно, чем для меня.
— Жертвенные чаши и маска относятся к тому же периоду, что и меч? — заинтересовался любознательный Флитвик.
Снейп остро ему позавидовал. Должно быть, замечательно жить окруженным незримой стеной собственного благодушия и созерцать трагедии внешнего мира с невинностью, граничащей с душевной глухотой.
— Да, все предметы использовались во время религиозных церемоний, — неожиданно охотно ответил Финнеган. — Жрец надевал золотую маску в форме лунного диска, украшенного изображениями смены годовых циклов. Глаза маски выполнены из горного хрусталя. Отверстие для рта сделано в форме рупора, что искажало голос жреца и придавало ему громоподобное звучание.
Меч, очень широкий, с изогнутым лезвием, был украшен золотой насечкой; это руническая надпись, гласящая: «По ту сторону Ночи новый лик обрету».
Жертве отсекали голову, после этого ее кровь собирали в одну из жертвенных чаш, в другую же помещали еще трепещущее сердце.
Флитвик покачал головой.
— Как ужасно.
— О, для своего времени это была необыкновенно развитая цивилизация, — поспешил заверить его Финнеган.
— Маска и чаши на месте? — спросил Снейп.
Финниган вскинул голову, как испуганный гиппогриф.
— Не знаю, — почти вскрикнул он в тревоге, — я не проверял. Мне это и в голову не пришло. О, Мерлин! Я немедленно должен идти.
Финнигана точно выбросило из кресла.
— Ведь если они пропали, тогда…
— Тогда мы уже не найдем миссис Финниган. По крайней мере, живой, — пробормотал Снейп, когда археолог выскочил из комнаты. Несколько листов пергамента сорвалось с письменного стола и спланировало на колени чертыхнувшемуся Хмури.
МакГонагалл вопросительно взглянула на Снейпа, и он пояснил:
— Допустим, маньяк пришел за маской и чашами, необходимыми ему для полноценного совершения ритуала, и, если Луна Финниган оказалась в то время в святилище, для нее это закончилось скверно.
— Как это великодушно с твоей стороны, Северус, — голос МакГонагалл смягчился до мурлыканья.
В последнее время Снейпу нечасто приходилось слышать мурлыканье: обычно на него фыркали и замахивались лапой с выпущенными когтями. Весьма символично, подумал Снейп, что декан Гриффиндора выбрала своей анимагической формой именно кошку: различие между предполагаемыми и реальными добродетелями гриффиндорцев примерно таково же, как разница между кошкой и львом.
— Не стоит приписывать мне альтруизм — я чужд этого чувства, — холодно ответил Снейп. — Просто школе не нужна шумиха в газетах. В Хогвартс я журналистов не пущу.
МакГонагалл с опаской оглянулась. Рита Скитер, сопровождаемая помощницей, по фамилии, кажется, Мидж, поспешно направилась в их сторону, однако Снейп взглядом обозначил демаркационную линию, которую журналисты пересечь не рискнули.
Лаванда Вуд открыла не сразу, открыв же, отступила назад; настороженная неприязнь на ее лице сменилась испугом. Привычный жизненный уклад Лаванды был разрушен столь внезапно и жестоко, что теперь она ждала от судьбы лишь неприятных сюрпризов.
— Добрый день, — отрывисто сказал Снейп, стараясь не выказывать охватившего его раздражения. МакГонагалл приветливо закивала из-за его плеча. — Можно нам войти, миссис Вуд?
Хозяйка дома помедлила, словно размышляя, — будет ли безопасным отказать?
«Нет, не будет», — сверкнувшая фотовспышка вмиг развеяла эти сомнения.
— Конечно, проходите, — Лаванда попыталась улыбнуться, но губы ее лишь болезненно искривились.
Сегодня в гостиной было тепло; жаркий огонь в камине и яркий чайный прибор на столе — наверное, появление гостей прервало поздний завтрак, — должны были придавать обстановке уют, но лишь подчеркивали впечатление захлопнувшейся ловушки.
— Оливер наверху, — неловко сказала Лаванда, после того, как гости расселись по предложенным местам и обменялись с хозяйкой церемониальными замечаниями о погоде. Краска залила ее лицо, но глаза смотрели остро и внимательно — вызывающий взгляд мелкого хищника, попавшего в капкан. — После того, как авроры его отпустили, муж безвылазно сидит в своем кабинете. С журналистами общаюсь я. Я… мы с ним не разговариваем. Да и вас тоже он вряд ли захочет слушать.
— Мне все равно, с кем из вас говорить. Мое предложение относится и к вам, — самообладание Лаванды Снейп оценил, а вызов проигнорировал.
Снейп представил, как Финниган требует от Скитер, чтобы она не писала о единственном факте, заслуживающем, с ее точки зрения, упоминания, и подивился подобной наивности.
— Так что не могла Луна никуда уйти. — Финниган опустил голову. — Для нее это интервью не менее важно, чем для меня.
— Жертвенные чаши и маска относятся к тому же периоду, что и меч? — заинтересовался любознательный Флитвик.
Снейп остро ему позавидовал. Должно быть, замечательно жить окруженным незримой стеной собственного благодушия и созерцать трагедии внешнего мира с невинностью, граничащей с душевной глухотой.
— Да, все предметы использовались во время религиозных церемоний, — неожиданно охотно ответил Финнеган. — Жрец надевал золотую маску в форме лунного диска, украшенного изображениями смены годовых циклов. Глаза маски выполнены из горного хрусталя. Отверстие для рта сделано в форме рупора, что искажало голос жреца и придавало ему громоподобное звучание.
Меч, очень широкий, с изогнутым лезвием, был украшен золотой насечкой; это руническая надпись, гласящая: «По ту сторону Ночи новый лик обрету».
Жертве отсекали голову, после этого ее кровь собирали в одну из жертвенных чаш, в другую же помещали еще трепещущее сердце.
Флитвик покачал головой.
— Как ужасно.
— О, для своего времени это была необыкновенно развитая цивилизация, — поспешил заверить его Финнеган.
— Маска и чаши на месте? — спросил Снейп.
Финниган вскинул голову, как испуганный гиппогриф.
— Не знаю, — почти вскрикнул он в тревоге, — я не проверял. Мне это и в голову не пришло. О, Мерлин! Я немедленно должен идти.
Финнигана точно выбросило из кресла.
— Ведь если они пропали, тогда…
— Тогда мы уже не найдем миссис Финниган. По крайней мере, живой, — пробормотал Снейп, когда археолог выскочил из комнаты. Несколько листов пергамента сорвалось с письменного стола и спланировало на колени чертыхнувшемуся Хмури.
МакГонагалл вопросительно взглянула на Снейпа, и он пояснил:
— Допустим, маньяк пришел за маской и чашами, необходимыми ему для полноценного совершения ритуала, и, если Луна Финниган оказалась в то время в святилище, для нее это закончилось скверно.
— Как это великодушно с твоей стороны, Северус, — голос МакГонагалл смягчился до мурлыканья.
В последнее время Снейпу нечасто приходилось слышать мурлыканье: обычно на него фыркали и замахивались лапой с выпущенными когтями. Весьма символично, подумал Снейп, что декан Гриффиндора выбрала своей анимагической формой именно кошку: различие между предполагаемыми и реальными добродетелями гриффиндорцев примерно таково же, как разница между кошкой и львом.
— Не стоит приписывать мне альтруизм — я чужд этого чувства, — холодно ответил Снейп. — Просто школе не нужна шумиха в газетах. В Хогвартс я журналистов не пущу.
МакГонагалл с опаской оглянулась. Рита Скитер, сопровождаемая помощницей, по фамилии, кажется, Мидж, поспешно направилась в их сторону, однако Снейп взглядом обозначил демаркационную линию, которую журналисты пересечь не рискнули.
Лаванда Вуд открыла не сразу, открыв же, отступила назад; настороженная неприязнь на ее лице сменилась испугом. Привычный жизненный уклад Лаванды был разрушен столь внезапно и жестоко, что теперь она ждала от судьбы лишь неприятных сюрпризов.
— Добрый день, — отрывисто сказал Снейп, стараясь не выказывать охватившего его раздражения. МакГонагалл приветливо закивала из-за его плеча. — Можно нам войти, миссис Вуд?
Хозяйка дома помедлила, словно размышляя, — будет ли безопасным отказать?
«Нет, не будет», — сверкнувшая фотовспышка вмиг развеяла эти сомнения.
— Конечно, проходите, — Лаванда попыталась улыбнуться, но губы ее лишь болезненно искривились.
Сегодня в гостиной было тепло; жаркий огонь в камине и яркий чайный прибор на столе — наверное, появление гостей прервало поздний завтрак, — должны были придавать обстановке уют, но лишь подчеркивали впечатление захлопнувшейся ловушки.
— Оливер наверху, — неловко сказала Лаванда, после того, как гости расселись по предложенным местам и обменялись с хозяйкой церемониальными замечаниями о погоде. Краска залила ее лицо, но глаза смотрели остро и внимательно — вызывающий взгляд мелкого хищника, попавшего в капкан. — После того, как авроры его отпустили, муж безвылазно сидит в своем кабинете. С журналистами общаюсь я. Я… мы с ним не разговариваем. Да и вас тоже он вряд ли захочет слушать.
— Мне все равно, с кем из вас говорить. Мое предложение относится и к вам, — самообладание Лаванды Снейп оценил, а вызов проигнорировал.
Страница 13 из 42
