Фандом: Гарри Поттер. Петунья Дурсль приняла в свой дом племянника-мага, а вместе с ним — кучу проблем, с которыми магглы не в силах справиться. Но что, если она найдет тех, кто сможет и захочет помочь? У Гарри Поттера будет нормальное детство, тетя и дядя, которые заботятся о его благополучии, и настоящий брат. А еще — доступ к тайнам и хранилищам Рода Поттеров. Получится ли Герой из такого Мальчика-Который-Выжил? И нужно ли ему будет становиться героем, если взрослые волшебники всего лишь честно выполнят свою работу?
Добавить в моё избранное
181 мин, 25 сек 13064
— Вы о его браке с Лили? — спросила Петунья, на мгновение поджав губы. — Я слышала это: «всего лишь магглокровка». Они презирали нас. Даже Поттер, и я, право, не понимаю, зачем тогда было жениться?
— Поттер был искренне увлечен вашей сестрой, миссис Дурсль. А он привык получать желаемое.
— И из-за этого его лишили наследства?
— Чушь! — выплюнул гоблин. — Не удивлюсь, если вы слышали это от самого Джеймса Поттера. Он предпочитал такую трактовку, выставляя себя пострадавшим за любовь и некие абстрактные «прогрессивные взгляды». В то время и в его круге общения это было модно. Но Чарлус и Дорея приняли бы в семью Лили Эванс, если бы Джеймс привел ее по всем правилам, согласно традициям! В браке волшебника из старого рода с магглокровкой нет ничего предосудительного. Свежая кровь полезна роду. Нет, дело не в этом. Джеймс пренебрегал наследием. В традициях рода Поттеров — обучение на Мастера, тонкая работа с магией, а не беготня с палочкой наперевес и политические игры. Джеймс Поттер и Сириус Блэк ввязались в политические игрища Альбуса Дамблдора, именно это послужило причиной изменения завещания Чарлуса Поттера. Наследник Поттеров не должен быть марионеткой ни Дамблдора, ни кого-либо еще!
— И тут Дамблдор, — пробурчал Вернон. — Так что там с завещанием? На что может претендовать Гарри?
— На все, если покажет себя достойным наследником. — Мистер Грамбл снова выдержал паузу. — Пока что я, как представитель интересов рода Поттеров, беру на себя ответственность за частичное введение Гарри Поттера в наследство. Гарри и вы, как его опекуны, получите доступ к личному сейфу Дореи Поттер. Дорея оставила его для возможных внуков или правнуков, запретив сыну доступ к этим средствам, и именно сейчас условия для расконсервации сейфа оказались выполнены. То есть, — пояснил гоблин, заметив красноречиво вопросительный взгляд Петуньи, — потомок Поттеров оказался в угрожающем положении, и у него нет опекуна-мага, готового и способного его защитить.
— Разумная формулировка, — пробормотала Петунья.
Гоблин кивнул:
— Дорея отличалась несколько параноидальной предусмотрительностью. Кроме этого сейфа, примерно с такой же формулировкой в ее завещании фигурирует защищенный дом в маггловской части Лондона. Учитывая опасность для Гарри Поттера и его приемной семьи, я полагаю разумным ввести вас во владение немедленно.
Жестом заправского фокусника мистер Грамбл развернул невесть как оказавшийся в его руках свиток.
— Понадобится капля вашей крови, миссис Дурсль. И вашей, мистер Дурсль, чтобы включить в схему защиты вас и вашего сына.
По капле крови было добыто и капнуто на пергамент, и Вернон предпочел не задумываться о том, как это примитивное действо могло обеспечить защиту им и Дадли. Он вообще предпочел не вникать в ту часть обрушившейся на него информации, которая подпадала под категорию «ненормальности». А вот о сейфе этой самой Дореи поговорить нужно было.
— Кхм, — прокашлялся он, — мистер Грамбл. Прошу уточнить. Сколько, собственно, в том сейфе, к которому вы допустили Гарри, и каковы условия использования средств? Должны ли мы с Петуньей завести собственный сейф для возможных трат в вашем мире? В каком статусе дом, в который вы нам предлагаете переехать? Он числится в нормальном мире? За него выплачены налоги и все прочее, у него есть почтовый адрес, туда проведен телефон и телевещание?
— Действительно, — спохватилась Петунья. — Защита это хорошо, но я бы не хотела остаться без связи с внешним миром.
— Дом настроится на ваши потребности, — уверил гоблин. — Если хотите, возьмите с собой нашего мистера Брауна, он поможет вам с переездом и ответит на вопросы. Что же касается сейфа, мы проверим это на месте. Прошу вас, мистер Дурсль, миссис Дурсль, следуйте за мной.
В том, что произошло дальше, Вернон предпочел бы не признаваться никому, даже Петунье — хоть она и была с ним и, похоже, чувствовала то же самое. Вернон как будто попал снова в детство, только не в то чинное, благопристойное детство, в котором нужно было учиться и хорошо себя вести, а самым рискованным приключением было огреть старшеклассника поперек спины суковатой палкой и удрать подальше. Нет, захватывающий спуск в гоблинской тележке в глубину полных золота пещер — это было нечто из затаенных и сокровенных детских фантазий, и никакие, самые крутые русские горки и рядом не лежали с этим аттракционом! Тем более, что это и не аттракцион, здесь все всерьез — и гоблин, и пещеры, и золото, и даже дракон, мелькнувший в сумраке провала, через который тележка перепрыгнула с разгону.
Петунья пошатнулась, вылезая из тележки, трясущимися руками поправила прическу, но ничего не сказала. Вернон тоже молчал, потому что на язык рвалось не «как себя чувствуешь, дорогая?» и тем более не«вы, наверное, избавляетесь от слишком докучливых клиентов, сбрасывая их в пропасть на полном ходу под видом несчастного случая?», а что-то совершенно детское, глупо-восторженное и маловразумительное: «Вау, круто!», или «Ты видела, Пет?!», или, на худой конец, «Мистер Грамбл, у вас там в пропасти в самом деле сидит дракон?!
— Поттер был искренне увлечен вашей сестрой, миссис Дурсль. А он привык получать желаемое.
— И из-за этого его лишили наследства?
— Чушь! — выплюнул гоблин. — Не удивлюсь, если вы слышали это от самого Джеймса Поттера. Он предпочитал такую трактовку, выставляя себя пострадавшим за любовь и некие абстрактные «прогрессивные взгляды». В то время и в его круге общения это было модно. Но Чарлус и Дорея приняли бы в семью Лили Эванс, если бы Джеймс привел ее по всем правилам, согласно традициям! В браке волшебника из старого рода с магглокровкой нет ничего предосудительного. Свежая кровь полезна роду. Нет, дело не в этом. Джеймс пренебрегал наследием. В традициях рода Поттеров — обучение на Мастера, тонкая работа с магией, а не беготня с палочкой наперевес и политические игры. Джеймс Поттер и Сириус Блэк ввязались в политические игрища Альбуса Дамблдора, именно это послужило причиной изменения завещания Чарлуса Поттера. Наследник Поттеров не должен быть марионеткой ни Дамблдора, ни кого-либо еще!
— И тут Дамблдор, — пробурчал Вернон. — Так что там с завещанием? На что может претендовать Гарри?
— На все, если покажет себя достойным наследником. — Мистер Грамбл снова выдержал паузу. — Пока что я, как представитель интересов рода Поттеров, беру на себя ответственность за частичное введение Гарри Поттера в наследство. Гарри и вы, как его опекуны, получите доступ к личному сейфу Дореи Поттер. Дорея оставила его для возможных внуков или правнуков, запретив сыну доступ к этим средствам, и именно сейчас условия для расконсервации сейфа оказались выполнены. То есть, — пояснил гоблин, заметив красноречиво вопросительный взгляд Петуньи, — потомок Поттеров оказался в угрожающем положении, и у него нет опекуна-мага, готового и способного его защитить.
— Разумная формулировка, — пробормотала Петунья.
Гоблин кивнул:
— Дорея отличалась несколько параноидальной предусмотрительностью. Кроме этого сейфа, примерно с такой же формулировкой в ее завещании фигурирует защищенный дом в маггловской части Лондона. Учитывая опасность для Гарри Поттера и его приемной семьи, я полагаю разумным ввести вас во владение немедленно.
Жестом заправского фокусника мистер Грамбл развернул невесть как оказавшийся в его руках свиток.
— Понадобится капля вашей крови, миссис Дурсль. И вашей, мистер Дурсль, чтобы включить в схему защиты вас и вашего сына.
По капле крови было добыто и капнуто на пергамент, и Вернон предпочел не задумываться о том, как это примитивное действо могло обеспечить защиту им и Дадли. Он вообще предпочел не вникать в ту часть обрушившейся на него информации, которая подпадала под категорию «ненормальности». А вот о сейфе этой самой Дореи поговорить нужно было.
— Кхм, — прокашлялся он, — мистер Грамбл. Прошу уточнить. Сколько, собственно, в том сейфе, к которому вы допустили Гарри, и каковы условия использования средств? Должны ли мы с Петуньей завести собственный сейф для возможных трат в вашем мире? В каком статусе дом, в который вы нам предлагаете переехать? Он числится в нормальном мире? За него выплачены налоги и все прочее, у него есть почтовый адрес, туда проведен телефон и телевещание?
— Действительно, — спохватилась Петунья. — Защита это хорошо, но я бы не хотела остаться без связи с внешним миром.
— Дом настроится на ваши потребности, — уверил гоблин. — Если хотите, возьмите с собой нашего мистера Брауна, он поможет вам с переездом и ответит на вопросы. Что же касается сейфа, мы проверим это на месте. Прошу вас, мистер Дурсль, миссис Дурсль, следуйте за мной.
В том, что произошло дальше, Вернон предпочел бы не признаваться никому, даже Петунье — хоть она и была с ним и, похоже, чувствовала то же самое. Вернон как будто попал снова в детство, только не в то чинное, благопристойное детство, в котором нужно было учиться и хорошо себя вести, а самым рискованным приключением было огреть старшеклассника поперек спины суковатой палкой и удрать подальше. Нет, захватывающий спуск в гоблинской тележке в глубину полных золота пещер — это было нечто из затаенных и сокровенных детских фантазий, и никакие, самые крутые русские горки и рядом не лежали с этим аттракционом! Тем более, что это и не аттракцион, здесь все всерьез — и гоблин, и пещеры, и золото, и даже дракон, мелькнувший в сумраке провала, через который тележка перепрыгнула с разгону.
Петунья пошатнулась, вылезая из тележки, трясущимися руками поправила прическу, но ничего не сказала. Вернон тоже молчал, потому что на язык рвалось не «как себя чувствуешь, дорогая?» и тем более не«вы, наверное, избавляетесь от слишком докучливых клиентов, сбрасывая их в пропасть на полном ходу под видом несчастного случая?», а что-то совершенно детское, глупо-восторженное и маловразумительное: «Вау, круто!», или «Ты видела, Пет?!», или, на худой конец, «Мистер Грамбл, у вас там в пропасти в самом деле сидит дракон?!
Страница 12 из 51
