Фандом: Остров сокровищ, Чёрные паруса. Вариация на тему смерти капитана Флинта.
Добавить в моё избранное
32 мин, 21 сек 19325
«Мне очень жаль, друг мой, — думает он, имея в виду Хауэлла, отдыхающего в соседней каюте, — но твое время на сон только что истекло».
Он трижды стучит кулаком в стену.
Никто не реагирует, и Билли стучит еще раз, и еще, пока, наконец, не качает головой и быстрым шагом не выходит из каюты. Хауэлл, должно быть, заснул так крепко, что не слышит никаких звуков.
— Тим, — он наклоняется над доктором и легко трясет его. — Тим, проснись. Тим.
Тот, резко вырванный из сна, непроизвольно сжимает руки на шее Билли, думая, что кто-то напал на него. Хауэллу нужно несколько десятков секунд, чтобы прийти в себя. На коже Билли остаются красные следы.
— Господи, прости, сам не знаю, что я делаю. — Хауэлл уже сидит на краю кровати и натягивает обувь. — Что случилось?
— Она была здесь. Эбигейл Эбершоу. О нас стало известно, мы должны отплыть.
— Черт это все дери! — взрывается доктор. — Я знал, что так будет. Как Флинт?
Билли пожимает плечами.
— Если бы я знал.
Больше они уже не разговаривают, потому что на это нет времени. Хауэлл проверяет пульс Флинта, касаясь его лба, а потом машет, чтобы Билли свалил куда-нибудь и не морочил ему голову, чем тот сразу же пользуется. На улице по-прежнему пекло, но это лучше, чем липкий жар, царящий в каюте. Можно, по крайней мере, свободно дышать.
Не проходит и пяти минут, как Билли замечает первого члена команды, который сидит на куче досок и пьет самогон прямо из бутылки. К счастью, подобное поведение здесь считается нормой, работники порта ведут себя так же — до ближайшего кабака так далеко, что не стоит растрачивать ночь.
— Капитан? Что вы здесь делаете? — Пират достает из-за пазухи табакерку, высыпает немного табака на ребро ладони. — Что-то случилось?
— Не называй меня так, — в голосе Билли звучит достаточно опасная нота, и пират быстро бормочет «Извините». — Потому что я не капитан. Где остальные? Отведи меня к ним.
Все торчат в одном из бараков, в котором раньше хранили табак. Все, без исключения. Одни играют в кости, другие дремлют на одеялах, наваленных прямо на земле, а Айан играет на скрипке, хотя в последней стычке повредил себе руки. Лампы освещают неприглядный интерьер, заманивая насекомых.
— Вы хотите, чтобы вас покусали? — удивляется Билли, убив нескольких комаров на собственной руке. — Мало вам было малярии?
— Брось, если бы мы должны были умереть, уже были бы трупами, — отмахивается кто-то, насвистывая. — Так же, как и ты. Выпьешь с нами, Билли?
— Старик умер? — спрашивает кто-то еще. — Сказал, где закопал золото?
— Заткнитесь все. — Джим поднимает руку вверх. — Дайте ему говорить.
Билли делает глоток воды из бурдюка, сожалея, что это не ром, а потом оглядывает свою команду. Он знает эти лица на память; проснется посреди ночи и сможет назвать имена, прозвища, сильные и слабые стороны, предпочтения оружия, женщин и алкоголя. Самое страшное, что он так же хорошо помнит тех, кто ушел, а когда закрывает глаза, видит их мертвые лица под поверхностью воды. Билли должен привыкнуть к тому, что люди исчезают из его жизни просто так, без причины, или, наоборот, потому что у них есть причина, которая не укладывается у Билли в голове. Но он привыкнуть не может, поэтому в какой-то степени понимает Флинта, который решил умереть, хотя в то же время Билли не в состоянии ему этого простить.
Точно так же, как не может простить ему Эбигейл.
— Завтра мы отплываем, — говорит он спокойно. Все смотрят на него так изумленно, как будто он по меньшей мере Сильвер. Пожирают его взглядами, не говоря ни слова. — Кто-то нас узнал, так что мы не можем рисковать. Как только представится возможность, мы сменим корабль, потому что этот не спасет наши задницы в открытом море. Нам нужно пополнить запасы.
— Мы собираемся удрать? — Это Джим снова прерывает молчание. — Без него?
Билли щурит глаза. У него большое желание ударить кого-нибудь.
— Ты любишь табак, Джимми? И ром? — спрашивает он с иронией. Вся команда сначала робко, потом чуть увереннее, кивает и начинает гоготать. — А бабенок любишь, Джим? Тех, которым надо заплатить, чтобы они раздвинули ноги?
— Ну, люблю. — Джим смотрит вызывающе. — И что с того?
— В таком случае, ты сам ответил на свой вопрос. — Билли убивает еще одного комара, впившегося ему в бедро. Потом встает с соломы, на которой до сих пор сидел, и смотрит команду с высоты своего роста. — Да, мы собираемся удрать, с Флинтом или без него. Потому что — я не знаю, как вы, но я собираюсь не только все это пережить, но и неплохо при этом нажиться!
Ответом ему служит возглас одобрения. Потом — топот.
«Ты чертов лжец, — думает он, когда вместе с другими тащит ящики на судно, стараясь не свернуть себе шею на узком трапе. — Сам не веришь в то, что им говоришь.
Он трижды стучит кулаком в стену.
Никто не реагирует, и Билли стучит еще раз, и еще, пока, наконец, не качает головой и быстрым шагом не выходит из каюты. Хауэлл, должно быть, заснул так крепко, что не слышит никаких звуков.
— Тим, — он наклоняется над доктором и легко трясет его. — Тим, проснись. Тим.
Тот, резко вырванный из сна, непроизвольно сжимает руки на шее Билли, думая, что кто-то напал на него. Хауэллу нужно несколько десятков секунд, чтобы прийти в себя. На коже Билли остаются красные следы.
— Господи, прости, сам не знаю, что я делаю. — Хауэлл уже сидит на краю кровати и натягивает обувь. — Что случилось?
— Она была здесь. Эбигейл Эбершоу. О нас стало известно, мы должны отплыть.
— Черт это все дери! — взрывается доктор. — Я знал, что так будет. Как Флинт?
Билли пожимает плечами.
— Если бы я знал.
Больше они уже не разговаривают, потому что на это нет времени. Хауэлл проверяет пульс Флинта, касаясь его лба, а потом машет, чтобы Билли свалил куда-нибудь и не морочил ему голову, чем тот сразу же пользуется. На улице по-прежнему пекло, но это лучше, чем липкий жар, царящий в каюте. Можно, по крайней мере, свободно дышать.
Не проходит и пяти минут, как Билли замечает первого члена команды, который сидит на куче досок и пьет самогон прямо из бутылки. К счастью, подобное поведение здесь считается нормой, работники порта ведут себя так же — до ближайшего кабака так далеко, что не стоит растрачивать ночь.
— Капитан? Что вы здесь делаете? — Пират достает из-за пазухи табакерку, высыпает немного табака на ребро ладони. — Что-то случилось?
— Не называй меня так, — в голосе Билли звучит достаточно опасная нота, и пират быстро бормочет «Извините». — Потому что я не капитан. Где остальные? Отведи меня к ним.
Все торчат в одном из бараков, в котором раньше хранили табак. Все, без исключения. Одни играют в кости, другие дремлют на одеялах, наваленных прямо на земле, а Айан играет на скрипке, хотя в последней стычке повредил себе руки. Лампы освещают неприглядный интерьер, заманивая насекомых.
— Вы хотите, чтобы вас покусали? — удивляется Билли, убив нескольких комаров на собственной руке. — Мало вам было малярии?
— Брось, если бы мы должны были умереть, уже были бы трупами, — отмахивается кто-то, насвистывая. — Так же, как и ты. Выпьешь с нами, Билли?
— Старик умер? — спрашивает кто-то еще. — Сказал, где закопал золото?
— Заткнитесь все. — Джим поднимает руку вверх. — Дайте ему говорить.
Билли делает глоток воды из бурдюка, сожалея, что это не ром, а потом оглядывает свою команду. Он знает эти лица на память; проснется посреди ночи и сможет назвать имена, прозвища, сильные и слабые стороны, предпочтения оружия, женщин и алкоголя. Самое страшное, что он так же хорошо помнит тех, кто ушел, а когда закрывает глаза, видит их мертвые лица под поверхностью воды. Билли должен привыкнуть к тому, что люди исчезают из его жизни просто так, без причины, или, наоборот, потому что у них есть причина, которая не укладывается у Билли в голове. Но он привыкнуть не может, поэтому в какой-то степени понимает Флинта, который решил умереть, хотя в то же время Билли не в состоянии ему этого простить.
Точно так же, как не может простить ему Эбигейл.
— Завтра мы отплываем, — говорит он спокойно. Все смотрят на него так изумленно, как будто он по меньшей мере Сильвер. Пожирают его взглядами, не говоря ни слова. — Кто-то нас узнал, так что мы не можем рисковать. Как только представится возможность, мы сменим корабль, потому что этот не спасет наши задницы в открытом море. Нам нужно пополнить запасы.
— Мы собираемся удрать? — Это Джим снова прерывает молчание. — Без него?
Билли щурит глаза. У него большое желание ударить кого-нибудь.
— Ты любишь табак, Джимми? И ром? — спрашивает он с иронией. Вся команда сначала робко, потом чуть увереннее, кивает и начинает гоготать. — А бабенок любишь, Джим? Тех, которым надо заплатить, чтобы они раздвинули ноги?
— Ну, люблю. — Джим смотрит вызывающе. — И что с того?
— В таком случае, ты сам ответил на свой вопрос. — Билли убивает еще одного комара, впившегося ему в бедро. Потом встает с соломы, на которой до сих пор сидел, и смотрит команду с высоты своего роста. — Да, мы собираемся удрать, с Флинтом или без него. Потому что — я не знаю, как вы, но я собираюсь не только все это пережить, но и неплохо при этом нажиться!
Ответом ему служит возглас одобрения. Потом — топот.
«Ты чертов лжец, — думает он, когда вместе с другими тащит ящики на судно, стараясь не свернуть себе шею на узком трапе. — Сам не веришь в то, что им говоришь.
Страница 7 из 9
