Вересковая пустошь

Гарри взял нескольких оперативников и отправился к «Грязному Бобби». Он ведь обещал вчера, что приведёт толпу авроров — он выполнил свою угрозу.

Вечером в камерах сидело почти всё «барыжье братство».

В аврорате царит уныние, когда поиски кровавых преступников оканчиваются ничем. Но если многодневные бдения, допросы и стёртые до кровавых мозолей ноги преподносят результат, да ещё какой — одна банда уничтожена, её пособники задержаны — тогда в цитадели магического правопорядка возникает особая атмосфера — лихости, граничащей с безнаказанностью. С арестованными не церемонились. Дженкинс лично допросил каждого, развязав многим рты. К ночи на Грейноуза и его людей было собрано пухлое досье.

— Ну вот, — довольно потирал руки Дженкинс, — с таким багажом можно выходить на Визенгамот. Молодец, Поттер! Кстати, ты не забыл про совещание у Шеклбота?

— Нет.

— Когда я стану главой аврората, мы всех прижмём к ногтю.

Гарри не стал уточнять, кого Дженкинс имел в виду. Тоска по Гермионе съедала изнутри, и он едва дождался момента, когда можно будет покинуть аврорат и вернуться в Питерсфилд.

Ночной городок призывно сиял огнями, но аптека «Травница» одиноко темнела посреди деревьев. Гарри решил во что бы то ни стало не только увидеть Гермиону, но и прикоснуться к ней, ощутить чудесный аромат её кожи. Отбросив сомнения, он снял все охранные чары с дома. Оставалось пройти последний бастион — дверь, которую не удалось открыть утром. Разгорячённый, он просто сломал её заклинанием Редукто и вошёл внутрь.

Гермиона стояла напротив с палочкой наизготовку и решимостью на лице. Вся усталость, разочарование этого дня вмиг испарились, когда Гарри увидел её.

— Вот и я, — только и сказал он с радостной улыбкой. — Ждала?

— Да, — она нервно сглотнула. — Не приближайся.

— Мне надо было увидеть тебя. Прости за дверь.

— Увидел? Теперь уходи.

— И ещё я хотел кое-что сказать.

— Говори и проваливай.

— В общем, я готов ждать.

— Чего?

— Когда ты меня… полюбишь.

— Очнись, Гарри, между нами нет никакой любви. Это наваждение. Ты нашёл зельевара?

— Нет.

— А ты искал его?

— Да. Пока безрезультатно.

— Я не могу всё время прятаться. Избавь меня от своего внимания!

— Если бы я мог! Весь день только и живу мыслями о тебе, — Гарри шагнул к ней.

— Стой! — Гермиона направила на него палочку.

— Экспеллиармус! — среагировал Гарри, скорее, профессионально, нежели действительно желая обезоружить Гермиону.

Тем не менее, палочка полетела к нему в руку и была поймана с быстротой ловца.

— Что ты наделал? — испугалась Гермиона.

Гарри удивлённо посмотрел на её палочку и быстро положил на полку, словно желая поскорее избавиться от порочащей улики. Свою палочку торопливо убрал в карман.

— Сам не понимаю, как это вышло, — растерянно пробормотал он. — Прости.

— Уходи.

— Перестань повторять это слово! — вспылил он. — Я не уйду.

— Тогда уйду я, — Гермиона кинулась к двери, но Гарри поймал её за свитер и прижал к себе.

— Наконец-то, — выдохнул он. — Хватит убегать.

Легко подхватив Гермиону на руки, он огляделся и увидел гостевой диван. Бережно опустив свою ношу, Гарри лёг сверху, покрывая лёгкими поцелуями нежную шею, со стоном приник к горячему рту, стёр кончиками пальцев слёзы с прохладных щек.

— Не плачь. Я не сделаю ничего плохого, — прошептал Гарри.

Гермиона не проронила ни слова, только обиженно всхлипнула. Он задрал ей свитер, оголив тело.

— Как ты прекрасна, — восхитился он и припал ртом к плоскому животу.

В этот момент раздался звук полицейской сирены. К дому, шурша колёсами, подъехал автомобиль. Гарри встревожено обернулся, Гермиона извернулась, толкнула его ногами, соскочила с дивана и умчалась сквозь развороченный дверной проём, прихватив с полки волшебную палочку.

— Стоять! — послышалось с улицы. — Ты видел? Она будто испарилась!

— Не неси чушь, упала в какую-нибудь яму. Иди, проверь, а я дом осмотрю.

— Есть.

Через миг на пороге стоял коп, освещая фонарём вход.

— Дверь выломана, похоже на попытку проникновения, одна подозреваемая попыталась скрыться — отрапортовал он в рацию.

Гарри не стал дожидаться, когда его застукают, и выскользнул в окно.

10. Зельевар

Начальник аврората Колдблэйд справил ужё восьмидесятый день рождения. Он мог бы и дальше оставаться на своём посту, но подвела голова. Хотя Колдблэйд всех устраивал, благодаря его лояльности и исполнительности, однако никто уже не смел отрицать очевидного: главный британский аврор медленно и неуклонно впадает в маразм.

Собрать совещание по этому поводу надо было ещё лет пять назад, но Шеклбот всё откладывал.