Фандом: Гарри Поттер. Цепь незаурядных событий приводит к непредсказуемым последствиям.
Добавить в моё избранное
135 мин, 0 сек 20796
Г.
— А. Г? — не понял Гарри. — Асмус Грейноуз?
— Видимо, да.
— Нет. Даже не знаю, как он выглядит, — пожала плечами Гермиона.
— Тебе нельзя идти на встречу. Вдруг он какую-нибудь гадость задумал?
— Боишься за меня? — она иронично вздёрнула бровь.
— Конечно, боюсь!
— Тогда пойдём вместе. Лично мне интересно, что он скажет. А тебе?
— Вообще-то, не мешало бы ему набить морду, ну и выслушать заодно.
— Договорились. Жди меня в половине восьмого, — Гермиона потянулась за письмом.
— Оставь, — сказал Гарри. — Я его ещё раз перечитаю.
— Наслаждайся, — подмигнула она и вышла.
Гарри улыбнулся ей вслед. Стыд больше не душил липкими лапами. На сердце полегчало, и все трудности предстоящего дня Гарри готов был принять со стоическим терпением.
В письме не оказалось никаких следов тёмной магии. Эксперт убедился, что оно написано человеком, похожим на Грейноуза.
Кингсли заявил, чтобы Гарри был готов выступить перед прессой. Пришлось целый час придумывать речь, которую он в итоге произнёс за четверть минуты. Когда речь завершилась, журналисты, не привыкшие к такой лаконичности высокопоставленных лиц, замерли в ожидании. Образовалась неловкая молчаливая пауза, прерванная внезапной вспышкой колдографа. После неё репортёров прорвало. Они закидали Гарри вопросами, на которые тот отвечал кратко, иногда односложно, что, наверняка, со стороны выглядело как заносчивость. На деле же, большая часть его внимания была обращена на то, чтобы унять предательскую дрожь в коленках.
Когда все разошлись, Кингсли протянул руку и сказал:
— Молодец, Гарри!
На обеде в министерской столовой ему устроили овацию, сопровождающуюся взрывом мини-петард из магазинчика братьев Уизли. Снова поздравления, похлопывания по плечу и много приятных слов. Даже Дженкинс поприветствовал Гарри сухим кивком. В общем, неплохой выдался денёк.
В половине восьмого пришла Гермиона. В джинсах и облегающем свитере, который Гарри никогда не видел на ней раньше. Увидев обтянутые плотной тканью волнующие выпуклости, Гарри опустил глаза. Вспомнилось, как он снимал с Гермионы лифчик, целовал нежную грудь, и удушливая волна смущения накрыла с головы до ног.
Гермиона, как нарочно, подошла и поправила на нём воротник мантии.
— Ты что, целый день так проходил? — укоризненно спросила она, обдав мятным дыханием и ароматом духов.
— У тебя пушинка в волосах застряла, — заметил Гарри, осторожно вылавливая среди густых кудрей белое невесомое пятнышко.
— Сегодня один больной разбушевался: выпотрошил свою подушку в поисках докси.
— Нашёл?
— Представляешь, да, — улыбнулась она. — Эта мелочь его чуть с ума не свела, а попутно весь персонал больницы.
Они вдруг замерли, и Гарри поймал себя на том, что тупо уставился на губы Гермионы.
— Наверное, нам пора? — спросила она.
— Да, — он сконфуженно отпрянул. — Пойдём.
Возле дома Гарри остановил Гермиону наставлениями:
— Я спрячусь под мантию-невидимку и зайду следом. В случае чего немедленно аппарируй, поняла?
— Есть, шеф, — буркнула она и пошагала вперёд.
Гермиона постучалась — никто не открыл. Она вынула палочку и вошла внутрь. Гарри проскользнул следом.
Дом был пуст и выглядел ещё более покинутым, чем четыре дня назад. Гермиона зажгла лампу. Серые сумерки проглядывали сквозь занавески, в тусклом жёлтом облачке разлетелись пылинки, лениво оседая на изношенную мебель и грязный пол.
Внезапно в старинных часах что-то зашипело, защёлкало, приоткрылась массивная дверца корпуса, из-за неё показалась сначала нога, потом спина, а затем и весь человек. Он аккуратно прикрыл за собой дверцу часов, они тут же забили время в сопровождении сиплых рулад простуженной кукушки. Человек повернулся к Гермионе. Это был Грейноуз.
Гермиона нацелила на него палочку. Он поднял открытые ладони, показывая что безоружен, и поздоровался:
— Мисс Грейнджер.
— Миссис Уизли, вообще-то, — поправила его Гермиона. — Вы Асмус Грейноуз?
— Можно и так сказать.
— Зачем вы меня позвали?
— Вы одна, без Поттера?
— Да, — неуверенно ответила она.
— Если он здесь, то передайте, что можно не прятаться. Я предполагал, что вы придёте с подмогой.
Гарри снял мантию-невидимку и холодно спросил:
— Почему вы не явились на суд?
— Сядьте, Поттер! — вдруг властно приказал Грейноуз. — И вы, Грейнджер, или как вас там теперь зовут, тоже сядьте.
Гарри с Гермионой опустились вместе на диван, словно притихшие ученики.
— О, уберите с ваших лиц это глупое выражение! — раздражённо проворчал барыга. — Я не Грейноуз.
— Что?
— А. Г? — не понял Гарри. — Асмус Грейноуз?
— Видимо, да.
16. Вересковая пустошь
— Ты с ним знакома? — спросил Гарри.— Нет. Даже не знаю, как он выглядит, — пожала плечами Гермиона.
— Тебе нельзя идти на встречу. Вдруг он какую-нибудь гадость задумал?
— Боишься за меня? — она иронично вздёрнула бровь.
— Конечно, боюсь!
— Тогда пойдём вместе. Лично мне интересно, что он скажет. А тебе?
— Вообще-то, не мешало бы ему набить морду, ну и выслушать заодно.
— Договорились. Жди меня в половине восьмого, — Гермиона потянулась за письмом.
— Оставь, — сказал Гарри. — Я его ещё раз перечитаю.
— Наслаждайся, — подмигнула она и вышла.
Гарри улыбнулся ей вслед. Стыд больше не душил липкими лапами. На сердце полегчало, и все трудности предстоящего дня Гарри готов был принять со стоическим терпением.
В письме не оказалось никаких следов тёмной магии. Эксперт убедился, что оно написано человеком, похожим на Грейноуза.
Кингсли заявил, чтобы Гарри был готов выступить перед прессой. Пришлось целый час придумывать речь, которую он в итоге произнёс за четверть минуты. Когда речь завершилась, журналисты, не привыкшие к такой лаконичности высокопоставленных лиц, замерли в ожидании. Образовалась неловкая молчаливая пауза, прерванная внезапной вспышкой колдографа. После неё репортёров прорвало. Они закидали Гарри вопросами, на которые тот отвечал кратко, иногда односложно, что, наверняка, со стороны выглядело как заносчивость. На деле же, большая часть его внимания была обращена на то, чтобы унять предательскую дрожь в коленках.
Когда все разошлись, Кингсли протянул руку и сказал:
— Молодец, Гарри!
На обеде в министерской столовой ему устроили овацию, сопровождающуюся взрывом мини-петард из магазинчика братьев Уизли. Снова поздравления, похлопывания по плечу и много приятных слов. Даже Дженкинс поприветствовал Гарри сухим кивком. В общем, неплохой выдался денёк.
В половине восьмого пришла Гермиона. В джинсах и облегающем свитере, который Гарри никогда не видел на ней раньше. Увидев обтянутые плотной тканью волнующие выпуклости, Гарри опустил глаза. Вспомнилось, как он снимал с Гермионы лифчик, целовал нежную грудь, и удушливая волна смущения накрыла с головы до ног.
Гермиона, как нарочно, подошла и поправила на нём воротник мантии.
— Ты что, целый день так проходил? — укоризненно спросила она, обдав мятным дыханием и ароматом духов.
— У тебя пушинка в волосах застряла, — заметил Гарри, осторожно вылавливая среди густых кудрей белое невесомое пятнышко.
— Сегодня один больной разбушевался: выпотрошил свою подушку в поисках докси.
— Нашёл?
— Представляешь, да, — улыбнулась она. — Эта мелочь его чуть с ума не свела, а попутно весь персонал больницы.
Они вдруг замерли, и Гарри поймал себя на том, что тупо уставился на губы Гермионы.
— Наверное, нам пора? — спросила она.
— Да, — он сконфуженно отпрянул. — Пойдём.
Возле дома Гарри остановил Гермиону наставлениями:
— Я спрячусь под мантию-невидимку и зайду следом. В случае чего немедленно аппарируй, поняла?
— Есть, шеф, — буркнула она и пошагала вперёд.
Гермиона постучалась — никто не открыл. Она вынула палочку и вошла внутрь. Гарри проскользнул следом.
Дом был пуст и выглядел ещё более покинутым, чем четыре дня назад. Гермиона зажгла лампу. Серые сумерки проглядывали сквозь занавески, в тусклом жёлтом облачке разлетелись пылинки, лениво оседая на изношенную мебель и грязный пол.
Внезапно в старинных часах что-то зашипело, защёлкало, приоткрылась массивная дверца корпуса, из-за неё показалась сначала нога, потом спина, а затем и весь человек. Он аккуратно прикрыл за собой дверцу часов, они тут же забили время в сопровождении сиплых рулад простуженной кукушки. Человек повернулся к Гермионе. Это был Грейноуз.
Гермиона нацелила на него палочку. Он поднял открытые ладони, показывая что безоружен, и поздоровался:
— Мисс Грейнджер.
— Миссис Уизли, вообще-то, — поправила его Гермиона. — Вы Асмус Грейноуз?
— Можно и так сказать.
— Зачем вы меня позвали?
— Вы одна, без Поттера?
— Да, — неуверенно ответила она.
— Если он здесь, то передайте, что можно не прятаться. Я предполагал, что вы придёте с подмогой.
Гарри снял мантию-невидимку и холодно спросил:
— Почему вы не явились на суд?
— Сядьте, Поттер! — вдруг властно приказал Грейноуз. — И вы, Грейнджер, или как вас там теперь зовут, тоже сядьте.
Гарри с Гермионой опустились вместе на диван, словно притихшие ученики.
— О, уберите с ваших лиц это глупое выражение! — раздражённо проворчал барыга. — Я не Грейноуз.
— Что?
Страница 39 из 41
