Поплавок

Толкаться лучше в сторону против течения, чтобы снесло не так сильно.

На практике все оказалось немного сложнее, потому что одно дело смотреть на воду с берега и рисовать мысленно русло в разрезе, а другое — окунуться с головой в воду, рефлекторно зажмурившись и теряя ориентацию почти моментально… Мёрфи заставил себя открыть глаза, которые резануло, как песком в пустыне, но ничего полезного вокруг не увидел — прозрачности воды не хватало, чтобы оценить положение относительно берега. Он успел только уловить пробивающийся сверху солнечный свет, и тут его ноги коснулись дна. Вернее того, что должно было быть дном, но неожиданно мягко подалось и обволокло погружающиеся все глубже ступни. В первую секунду Мёрфи дернулся поджать ноги, в следующую уже понимая, что это всего лишь ил, но сколько его тут, и где дно?! К счастью, последнее нашлось почти сразу же — едва он осознал, что под расстоянием до дна Беллами мог иметь в виду глубину до этого ила, а вовсе не до твердой почвы.

В воде ноги словно стали прежними: позволили себя согнуть, спружинили, когда он отталкивался, и придали его телу достаточное ускорение, чтобы он всплыл, как выскочивший из душа водяной шарик в невесомости. Вода словно подталкивала его снизу, и это было кстати: воздух заканчивался, и невыносимо хотелось вдохнуть. Когда его вынесло на поверхность, на какие-то секунды тело оказалось лежащим на воде, все еще скользящим уже по поверхности, но ноги тянули вниз, и если бы не крепко ухватившие его за руки горячие сильные пальцы, он снова ушел бы под воду. Уцепившись за спасительную поддержку, Мёрфи смог нормально вдохнуть и оглядеться. Зеленые листья деревьев маячили вдалеке, небо по-прежнему голубело над головой, место, где они вошли в воду, осталось метрах в пяти в стороне, а пальцы-спасатели принадлежали, разумеется, Беллами. Белл выглядел испуганным куда больше самого Мёрфи и тоже с трудом переводил дыхание, но руки его держали крепко и надежно. Как всегда.

Течение медленно сносило их вниз, но ни его, ни Беллами это сейчас не волновало — берег никуда не денется, и выбраться можно в любом месте, лишь бы Белл не отпустил его руки. Сейчас он впервые почувствовал, как можно удержаться горизонтально на поверхности, слегка помогая себе ногами. В воде задействовать ноги оказалось куда легче, чем на земле, и это было более чем приятно — снова ощутить себя полноценным, способным двигаться в полную силу. Только бы суметь отцепиться от Белла и удержаться самому. Мёрфи снова глубоко вдохнул и попытался разжать судорожно сжатые пальцы. Беллами понял и выпустил одну его руку, продолжая удерживать вторую. Пара рывков освободившейся рукой, призванных изобразить гребки, и стало понятно, под каким углом нужно расположить ладонь, чтобы эти гребки были более эффективными.

— Отпусти, — выдохнул он, — я хочу сам.

Тот без слов позволил его второй руке выскользнуть.

Это не было похоже на изящные стремительные движения Белла, но у Мёрфи получилось не утонуть, а удержать тело почти горизонтально. Надо было только поймать правильные рывки в нужной фазе, чтобы руки и ноги друг другу не противоречили…

— Круто… Не суетись, — сказал рядом срывающийся голос. — Дыши глубже, только не когда лицо в воде. И не бойся, я поймаю, если тебя сильно снесет или ты устанешь.

Почему-то было очень важно это услышать. Настолько важно, что он моментально успокоился и смог даже слегка продвинуться назад, к их «пляжу», преодолевая слабое, но упорное течение, но вскоре почувствовал, что ноги отказываются работать, превращаясь в тянущие на дно грузы. Ему даже не пришлось ничего говорить — Белл был рядом, и, придерживаясь за его плечо, загребая свободной рукой, Мёрфи все же смог почти сам доплыть до уступа, с которого стартовал. Едва их ноги коснулись дна, Беллами молча решительно подхватил его на руки, не слушая возражений, и понес на берег. А там посадил на теплую траву и упал рядом на живот, спрятав лицо в сложенные руки.

Мёрфи сам еле перевел дыхание и повернулся к нему. Плечи Беллами вздрагивали, его била крупная дрожь словно от холода. Или от усталости — ему ведь пришлось почти в одиночку тащить их обоих против течения, а потом еще переть его тушку на руках. Мёрфи протянул руку и коснулся напряженной спины, мягко провел ладонью вдоль позвоночника, стирая капли воды.

— Белл, — позвал он. Тот не отозвался, лишь напрягся еще сильнее. Мёрфи перекатился на живот рядом, обнял, уткнулся носом в мокрое веснушчатое плечо и осторожно поцеловал. — Ну ты чего?

— Когда ты ушел под воду. — Беллами глухо сказал эту фразу все так же, в сложенные руки, не шевелясь, и замолчал, будто точку поставил.

— Я хотел оттолкнуться от дна и всплыть, как… как поплавок, — Мёрфи вспомнил непривычное слово. — Получилось же.

— Я нырнул и не нашел… — Ни один мускул не дрогнул под его рукой. — Я думал, что убил тебя.

— При чем тут ты? Я сам! И вообще, так быстро утонуть нельзя, — уверенно заявил Мёрфи.