Последние гастроли

Чуть приподняв брови, он посмотрел на свои записи, а потом на меня и Уотсона.

— Мистер Холмс, мне всегда казалось, что вы мне доверяете, и что от меня, в отличие от Джонса или Лестрейда, не обязательно скрывать факты. Опросив музыкантов, я так же опросил и персонал на этаже, и портье в холле. Утреннюю почту принесли вместе с завтраком. Мистер Грацци не стал спускаться в ресторан — он вообще заказывал еду к себе в номер. И официант, который шёл забрать посуду, слышал, как в номере Грацци ссорились двое. Это было в девять сорок. Разговор шёл на повышенных тонах, по-итальянски, естественно. Мужчины кричали друг на друга, так что парень не решился постучать и войти. Он немного подождал, и, как он сказал, буквально через минуту дверь номера синьора Грацци распахнулась и оттуда вылетел Санторо, — парень первую скрипку оркестра в лицо знал, тем более, что эти двое обычно завтракали и обедали вместе. Официант постучал и вошёл: мистер Грацци находился в спальне и, судя по звуку, рылся в вещах. Официант быстро собрал посуду со стола и вышел. Что касается мистера Санторо, который пылал, по словам доктора, праведным гневом, то он покинул отель, как сообщил портье, только в половине одиннадцатого. У портье скрипач узнавал адрес редакции. Я не хочу сказать, что всё это говорит в пользу самоубийства, но лично меня вся эта возня и ссоры очень тревожат. Чем была вызвана ссора, учитывая ваши, доктор, слова, что страницу от газеты забрал Санторо? Он покинул отель практически в то самое время, когда вторая горничная обнаружила тело. Мне это кажется странным.

Я посмотрел на Уотсона. Кажется, больше не было возможности скрывать своё, назовем это, открытие. Хопкинс был достаточно умен, чтобы заметить нестыковки даже в нашей с доктором блестящей версии, но слишком мало знаком с персонажами драмы, чтобы сделать верные — и совершенно неочевидные выводы.

— Инспектор, — сказал я тихо и очень медленно, — мне не хотелось бы говорить вам это… Боюсь, Чезаре Грацци был убит. Хотя убийца постарался, чтобы это выглядело, как самоубийство. Или несчастный случай, если уж не получится совсем добить репутацию Грацци.

— Похоже, — добавил мой преданный Уотсон, — что убийце нужно было уничтожить только самого Грацци, не задев оркестр и максимально уберегая его от скандала. — Он не стал добавлять, что это указывает на прямую заинтересованность убийцы в оркестре. Этот вывод был настолько очевиден, что подсказывать его инспектору не было нужды.

Хопкинс помолчал, выразительно глядя на нас обоих.

— Болезнь настолько мешала мистеру Грацци руководить оркестром? Вы, доктор, кажется, говорили о болях, которые, тем не менее, снимались морфием. Джентльмены, может быть, вы мне расскажете всё, как есть? Я обещаю пока что не делать резких движений, тем более, что понимаю: гипотетический убийца — это кто-то из оркестра, и нам незачем устраивать шумное расследование, чтобы не вспугнуть его. Наоборот, нужно, чтобы он чувствовал себя как можно спокойнее.

Всё-таки талантливая молодёжь появилась в Скотланд-Ярде: что Хопкинс, что Макдональд. Не могу сказать даже, с кем мне приятнее было иметь дело из них двоих. Хотя Маку я бы сообщил намного больше.

— Болезнь прогрессировала, — сказал я, не погрешив против истины. — Пока ещё приступы снимались обезболивающим, — тут я соврал, — но со временем всё стало бы только хуже, а лекарства от неё не существует. Синьор Грацци медленно умирал, инспектор. Эти гастроли должны были стать для него последними… я хочу сказать, по возвращении в Италию он собирался объявить об отходе от дел.

— А он планировал поставить на своё место кого-то?

— Да, он поговаривал как раз о синьоре Санторо.

— Это ведь снимает с него подозрения? — спросил Уотсон.

— Я бы не стал сейчас снимать подозрения ни с кого, — ответил я. — Меня почему-то тоже настораживает странная пауза между ссорой Санторо с Грацци и его уходом из отеля. И мне кажется, что статью Грацци всё же читал, его реакция и стала причиной конфликта. Вы сами сказали, что прессу доставили с завтраком. Завтракали эти двое в номере Грацци…

— Простите, мистер Холмс, — перебил Хопкинс, — но чем больше вы говорите, тем больше мне кажется, что речь идёт всё же о самоубийстве: статья, ссора с преемником, болезнь…

— О, простите, дорогой инспектор, я не с того начал.

Тут я поймал сочувствующий взгляд доктора и нахмурился.

— События видятся мне следующим образом: через некоторое время после ухода Санторо, в номер зашёл некто, которого мы назовём Икс. Он застал Грацци совершенно расстроенным или, наоборот, раздражённым. В любом случае это вызывало определённые симптомы, а именно: сильное дрожание рук, а я видел вчера, что в тремор была вовлечена уже вся верхняя часть тела. Икс видит лежащие на подзеркальном столике шприц, ампулы. Возможно, что Грацци просит не обращать внимания на это. Что он передумал делать себе укол.