Труп №3

Суга подходит к столу и берет одну из тарелок.

— Вино сам разольешь? — спрашивает он.

Ойква выгибает бровь то ли в настоящем, то ли в деланном удивлении — с ним никогда не поймешь.

— Надеюсь, ты ничего туда не подмешал? — уточняет Суга, беря в руки свой бокал.

— Обижаешь, — фыркает Ойкава.

— Ой, да скажи еще, что у тебя рогипнола в запасе нет.

— Есть, — легко соглашается Ойкава. — Но так не спортивно.

— Ах да, для тебя же это своего рода соревнование с самим собой, — отвечает Суга и предлагает тост: — Тогда за спорт?

— Отличный повод, — кивает Ойкава.

— Рации ты ведь отключил? — уточняет Суга, хотя и так знает ответ.

— Выбросил с моста, — обворожительно улыбается Ойкава.

— Дайчи будет волноваться, — вздыхает Суга.

— В том и смысл, — Ойкава снова улыбается.

Суга отворачивается и смотрит на купающийся в теплом закатном свете город. А ведь красиво, действительно красиво. Не будь тут Ойкавы, если бы он сам каким-то чудом оказался на этой крыше, — был бы рад. Суга обожает такие виды, только очень давно не выбирался на чужие крыши. Настолько давно, что уже и забыл, насколько это любит. А если бы они тут были вместе с Дайчи? Вот так, тут, наедине, с романтическим ужином? И почему он сам не додумался сделать Дайчи такой сюрприз?

Но нельзя думать в эту сторону. Ведь Ойкава именно этого и добивается. И, судя по его взгляду, все понял.

— Даже сейчас ты жалеешь, что сам не подумал о таком сюрпризе, — говорит он. — Хотя я тебе предлагаю задуматься, почему это не пришло в голову ему.

— Сюрпризы — не его амплуа.

— А что его? — прищуривается Ойкава.

— Верность, надежность, защита, поддержка, — легко и без запинки отвечает Суга, — дальше перечислять?

— Нет, — смеется Ойкава. — Я понял, в твоих глазах Дайчи — просто кладезь добродетелей.

— Недостатки есть у всех, — пожимает плечами Суга.

— И правда, — обезоруживающе улыбается Ойкава.

Суга пытается понять, что прячется за этой улыбкой, но, право слово, проще в одиночку обезоружить банду налетчиков, чем разобраться в многоступенчатых замыслах Ойкавы.

— Дайчи, можно я украду у тебя Коуши на один вечер? — Ойкава улыбается мило и обворожительно и добавляет прежде, чем тот успевает возразить: — У меня билеты на «Кошек» — лучшие места в зале, но моя спутница меня кинула, а я знаю, что Суга любит этот мюзикл.

И Дайчи затыкается, так ни слова и не сказав. Потому что Суга действительно любит чертовы мюзиклы, которые Дайчи терпеть не может. И он понятия не имеет, какие там «Коты» или«Собаки» или кто там еще нравятся Суге. А вот Ойкава — знает. И это как-то обидно.

— Да, конечно, без проблем, — наконец выдавливает он.

Суга смотрит на него во все глаза, и Дайчи понятия не имеет, что прячется за этим взглядом. Суга не хотел, чтобы он соглашался? Но тогда Ойкава начал бы высмеивать его ревность и обзываться приверженцем домостроя, а это еще хуже.

После мюзикла оказывается, что у Ойкавы уже заказан столик в ближайшем и очень дорогом ресторане.

— Ты опять?

— Что? — Ойкава изображает полное непонимание. — Я договаривался о ресторане еще неделю назад, когда понятия не имел, что окажусь сегодня здесь именно с тобой.

Сугавара знает, что все это ложь от первого до последнего слова. И она его достала.

— Не ври.

— Хорошо, не буду. Доволен?

— Нет. Чего ты вообще ко мне прицепился?

— Потому что хочу. И потому что могу.

— Да пошел ты! — Суга разворачивается и быстро спускается по ступеням театра.

— Ты его так сильно любишь или боишься посмотреть в сторону и понять, что уже давно нет? — несется в спину.

Суге хочется заткнуть уши и бежать не оглядываясь. Но от Ойкавы так легко не отделаться. Он догоняет его у угла театра и ловит за плечо. Суга резко оборачивается — вот бы врезать по этой самодовольной роже, но устраивать драку прямо посреди улицы — так низко он еще не пал.

— Да когда ж ты от меня отстанешь? Не наигрался еще?

— Не-а, — улыбается Ойкава. — Вы с Дайчи такие забавные, такие верные, такие правильные. Аж противно. Так и хочется это исправить. Но он глуп, а ты — нет.

— Поэтому ты пристаешь ко мне?

Ойкава кивает:

— Его бы я затащил в постель максимум за неделю, спорим?

На такую неприкрытую провокацию Суга никогда не поведется. Но не отрицая слов Ойкавы, он негласно соглашается с его правотой. И это как-то обидно. И не то чтобы Суга не верил в верность Дайчи — как раз наоборот, в него он верит больше, чем в себя. Но он уже слишком хорошо знает Ойкаву и понимает, на что тот способен. В нормальной ситуации Дайчи никогда на него не польстится, но организовать ненормальную для Тоору — раз плюнуть.

— Зачем тебе это все?