Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
Добавить в моё избранное
608 мин, 2 сек 10005
— восхитился её выдержкой Честер, явно привыкший к другой реакции на его уродство. — Крепкий орешек.
Он неожиданно обхватил её двумя руками и приподнял над полом, демонстрируя то ли силу, то ли приязнь, то ли просто дурачась. Нора растерялась, но брыкаться не стала. Возможно, таковы обычаи в этих краях, а она не хотела показаться невежливой.
Пока она болталась в объятьях Честера, к ней приблизился третий член команды и подал руку:
— Аг Марто.
Нора пожала сухую крепкую ладонь и улыбнулась шире — совершенно искренне. Коренастый, крепко сложенный, со светло-серыми хитрыми глазами, определить его возраст было непросто, но по тому, как он держался, почему-то сразу было ясно, что он — один из самых опытных охотников.
— Он босс, — без особой надобности прокомментировал Трог.
— Я так и поняла, — сказала Нора и Честер ее, наконец, отпустил.
— Ты разбиваешь мне сердце, — сказал он, вполне натурально дрогнувшим голосом.
— Эй, чувак, ты в пролёте, — вмешался вдруг Арпад. — Видел бы ты, как она мне по башке дала при первой встрече! Вот это было знакомство, а ты со своим сердцем!
Знакомство официально состоялось, и охотники направились к ближайшему спуску в пещеры под Ункудом. Новая компания пришлась Норе по душе, хотя обычно она с настороженностью относилась к таким шумным людям. Но в них, кроме этого напускного беспокойства, было что-то ещё, чего Нора пока не опознала. Что-то положительное, лёгкое и притягательное, это было не личным качеством кого-то из команды, а чем-то, разделённым на троих.
Арпад в красках описывал ту операцию, в результате которой Нора переселилась из вулканической пустыни в Ахаонг, и хотя все присутствующие и так знали, кто она такая и откуда взялась, слушали с интересом, изредка вставляя комментарии — то едкие, то смешные. Нора сама не заметила, как развеселилась — в такой интерпретации её прошлое переставало казаться сплошным превозмоганием и борьбой. Так, забавное приключение с привкусом полевой романтики. Эти новые мысли были настолько неожиданными и странными, что Нора ненадолго впала в ступор и отключилась от беседы — просто чтобы проанализировать свои чувства и понять, что делать с ними дальше.
Больше всего её беспокоило противоречие: с точки зрения этих ребят её война с Йерне и попытка доказать свою правоту была отличным сюжетом для комичной байки. Для Норы же это был вопрос жизни и смерти, и мести за погибшее племя. В этом не было ничего ни смешного, ни забавного, были только страх, отчаяние и злость… с другой стороны, никто из присутствующих не насмешничал ни над её чувствами, ни над судьбой племени. Наоборот, когда об этом заходила речь, тон обсуждения менялся и переставал быть настолько легкомысленным. И всё равно Норе было не по себе. Она не могла объяснить, чем ироничная формулировка «поход за правдой и справедливостью» хуже чем«поиск улик и доказательств виновности Йерне Месарош».
«Мне неприятно преуменьшать значимость той работы, — ответила сама себе Нора. — Но почему? Усилия приложены, результат получен, почему я не могу вспомнить пройденный этап с лёгкостью и снисходительным пренебрежением?» Она не могла ответить на этот вопрос и решила пока что на нём не зацикливаться.
— Когда вы сказали, что он босс, — осторожно начала Нора, уличив минутку, когда они с Трогом немного отстали от остальных, — вы имели в виду…
— Именно это, — холодно сказал Трог. — Здесь, в Ункуде, мы подчиняемся местному руководству. Если же мы работаем сами — вы с Арпадом подчиняетесь мне. Доступно?
— Вполне.
Охотники снова спускались по каменной винтовой лестнице, и уже через несколько минут Нора поняла, что тот самый монстр, которого Хвостик учуяла в прошлый раз, всё ещё внизу. Сначала собака просто повизгивала и скулила, и, чтобы успокоить её и вызнать нужное направление, пришлось достать её из сумки, погладить по макушке и шепнуть пару слов на ухо.
— Эй, ты что, всерьёз разговариваешь с собачьим черепом? — недоверчиво спросил Честер, заметив действия Норы.
Та озадаченно пожала плечами: да, не всем повезло обзавестись такими преданными друзьями, которые останутся рядом и после смерти, но объяснять новым знакомым их историю отношений с Хвостик не хотелось. Только не прямо сейчас.
Когда они спустились по лестнице до конца и пошли вдоль пещеры, Хвостик взвизгнула и закатила глаза, не в силах больше выдерживать присутствие неведомой опасности. Это было немного странно: раньше она либо рвалась в бой, либо пыталась убежать. Чем должна быть эта неведомая тварь, чтобы вызвать такой парализующий ужас? Нора замедлила движение, изо всех сил уговаривая Хвостик сотрудничать.
— А ты не пробовала прислушиваться не к черепу, а к собственным ощущениям? — не отставал Честер.
— Причём тут мои ощущения? — отозвалась Нора, с трудом сдерживая раздражение. Она снова стала бесполезной — Хвостик была неуправляема.
Он неожиданно обхватил её двумя руками и приподнял над полом, демонстрируя то ли силу, то ли приязнь, то ли просто дурачась. Нора растерялась, но брыкаться не стала. Возможно, таковы обычаи в этих краях, а она не хотела показаться невежливой.
Пока она болталась в объятьях Честера, к ней приблизился третий член команды и подал руку:
— Аг Марто.
Нора пожала сухую крепкую ладонь и улыбнулась шире — совершенно искренне. Коренастый, крепко сложенный, со светло-серыми хитрыми глазами, определить его возраст было непросто, но по тому, как он держался, почему-то сразу было ясно, что он — один из самых опытных охотников.
— Он босс, — без особой надобности прокомментировал Трог.
— Я так и поняла, — сказала Нора и Честер ее, наконец, отпустил.
— Ты разбиваешь мне сердце, — сказал он, вполне натурально дрогнувшим голосом.
— Эй, чувак, ты в пролёте, — вмешался вдруг Арпад. — Видел бы ты, как она мне по башке дала при первой встрече! Вот это было знакомство, а ты со своим сердцем!
Знакомство официально состоялось, и охотники направились к ближайшему спуску в пещеры под Ункудом. Новая компания пришлась Норе по душе, хотя обычно она с настороженностью относилась к таким шумным людям. Но в них, кроме этого напускного беспокойства, было что-то ещё, чего Нора пока не опознала. Что-то положительное, лёгкое и притягательное, это было не личным качеством кого-то из команды, а чем-то, разделённым на троих.
Арпад в красках описывал ту операцию, в результате которой Нора переселилась из вулканической пустыни в Ахаонг, и хотя все присутствующие и так знали, кто она такая и откуда взялась, слушали с интересом, изредка вставляя комментарии — то едкие, то смешные. Нора сама не заметила, как развеселилась — в такой интерпретации её прошлое переставало казаться сплошным превозмоганием и борьбой. Так, забавное приключение с привкусом полевой романтики. Эти новые мысли были настолько неожиданными и странными, что Нора ненадолго впала в ступор и отключилась от беседы — просто чтобы проанализировать свои чувства и понять, что делать с ними дальше.
Больше всего её беспокоило противоречие: с точки зрения этих ребят её война с Йерне и попытка доказать свою правоту была отличным сюжетом для комичной байки. Для Норы же это был вопрос жизни и смерти, и мести за погибшее племя. В этом не было ничего ни смешного, ни забавного, были только страх, отчаяние и злость… с другой стороны, никто из присутствующих не насмешничал ни над её чувствами, ни над судьбой племени. Наоборот, когда об этом заходила речь, тон обсуждения менялся и переставал быть настолько легкомысленным. И всё равно Норе было не по себе. Она не могла объяснить, чем ироничная формулировка «поход за правдой и справедливостью» хуже чем«поиск улик и доказательств виновности Йерне Месарош».
«Мне неприятно преуменьшать значимость той работы, — ответила сама себе Нора. — Но почему? Усилия приложены, результат получен, почему я не могу вспомнить пройденный этап с лёгкостью и снисходительным пренебрежением?» Она не могла ответить на этот вопрос и решила пока что на нём не зацикливаться.
— Когда вы сказали, что он босс, — осторожно начала Нора, уличив минутку, когда они с Трогом немного отстали от остальных, — вы имели в виду…
— Именно это, — холодно сказал Трог. — Здесь, в Ункуде, мы подчиняемся местному руководству. Если же мы работаем сами — вы с Арпадом подчиняетесь мне. Доступно?
— Вполне.
Охотники снова спускались по каменной винтовой лестнице, и уже через несколько минут Нора поняла, что тот самый монстр, которого Хвостик учуяла в прошлый раз, всё ещё внизу. Сначала собака просто повизгивала и скулила, и, чтобы успокоить её и вызнать нужное направление, пришлось достать её из сумки, погладить по макушке и шепнуть пару слов на ухо.
— Эй, ты что, всерьёз разговариваешь с собачьим черепом? — недоверчиво спросил Честер, заметив действия Норы.
Та озадаченно пожала плечами: да, не всем повезло обзавестись такими преданными друзьями, которые останутся рядом и после смерти, но объяснять новым знакомым их историю отношений с Хвостик не хотелось. Только не прямо сейчас.
Когда они спустились по лестнице до конца и пошли вдоль пещеры, Хвостик взвизгнула и закатила глаза, не в силах больше выдерживать присутствие неведомой опасности. Это было немного странно: раньше она либо рвалась в бой, либо пыталась убежать. Чем должна быть эта неведомая тварь, чтобы вызвать такой парализующий ужас? Нора замедлила движение, изо всех сил уговаривая Хвостик сотрудничать.
— А ты не пробовала прислушиваться не к черепу, а к собственным ощущениям? — не отставал Честер.
— Причём тут мои ощущения? — отозвалась Нора, с трудом сдерживая раздражение. Она снова стала бесполезной — Хвостик была неуправляема.
Страница 67 из 167
