Фандом: Ориджиналы. У соседа День Рождения, и на радостях меня пригласили присоединиться? Почему бы нет. И не заметил, как засиделся дольше остальных гостей. Да ничего, мне идти всего лишь несколько метров до своей двери, а домашние твари не умрут, если их лишить вечерних харчей. А тут еще сосед пожаловался, что у него конопля растет плохо на балконе. Да в чем проблема, я ж ведьмак, и всякие травушки-муравушки — мой профиль! Одна лажа — не мой профиль с плодородием шутить на пьяную голову…
Добавить в моё избранное
82 мин, 33 сек 13144
Разве это странно, что я интересуюсь тем, чего не знаю — и о чем именно поэтому хочу узнать? Ладно, если бы он был крючконосой ведьмой в бородавках, а я — инквизитором, выбивающим из нее признание в колдовстве и наведении порчи, но мы всего лишь любовники, и для меня не странно желать знать больше о нем. Или, с его точки зрения, очень даже странно? Чужой менталитет — минное поле, хотя его легкое отношение ко многим вещам меня не раз выручало от того, чтобы не стать причиной ссоры.
— Не думаю, что смогу тебя научить. Не то, чтобы я сомневался в тебе, но я сам та еще пробковая деревяшка.
У меня не получилось сдержать смех.
— Не прибедняйся! — отпив кофе, я довольно закрыл глаза. — Я лишь хочу стать немного ближе к тебе, узнать о тебе больше.
Руфин потупился, нервно постучав пальцем по кружке и стрельнув зелеными глазами куда-то в сторону. Редкость, что при такой типичной картине рыжего у него нет веснушек — только пара мелких родинок на левом виске. И одна крупная — сзади на шее, в форме ромба. Будто ведьмина метка.
Нет, я видел настоящих ведьм. Мой Финя не такой. То были злые мстительные твари, годные для очистительного костра, приносящие беды — этот же парень и мухи не обидит. А вот к Кириэлю я бы присмотрелся…
Кстати, о нем…
— Финя, а этот… — я кашлянул, намекая на этого брюнета с повязкой на глаз, телосложением напоминающего Слендермэна, — надолго ушел?
— На пару часов, может, меньше.
— Тогда я закругляюсь, все равно ненадолго перед работой забежал, — и тут до меня дошла одна странность. — А в колледж тебе разве не надо? — «А то ты даже не собираешься».
Рыжий дернулся и, кашлянув, пробормотал:
— Преподаватель заболел, поэтому сегодня мне позже на занятия.
Ох, а я его в такую рань поднял.
Отставив свой кофе, забрав у рыжего его и также отставив на тумбочку, я перетащил его легкую тушку к себе на колени, не слушая ошарашенных возмущений и причитаний, и крепко обнял, перебирая пальцами пламенно-рыжие волосы до плеч, зарываясь в них носом — и не желая его отпускать.
Он — самое родное и близкое, что когда-либо появлялось в моей жизни. Роднее Магнума, который отец мне вручил на четырнадцатилетие, приговаривая, что я стал настоящим мужчиной…
На работе опять было — ни присесть, ни передохнуть. Не могу не соглашаться с тем, что моему начальнику стоило бы увеличить штат — логично, потому как количество автомобилей на душу населения растет, и соответственно же растет нагрузка на автосервисы. А здесь, если верить старожилам, штат не увеличивался с 60-х годов. Но за лишние подработки хорошо платят, потому я и держусь за это место.
За ставшей обыденной канителью дело уже не просто к ночи, а прямо в ночь. К Руфину, конечно, уже не пойдешь — а хотелось бы.
— Эй, Кросс, не хочешь с нами проветриться? — окликнул меня на выходе Билл — добродушный пончик и остряк.
Троица его закадычных друзей бурно и громко обсуждала между собой каких-то горячих близняшек, подаривших незабываемую ночь всем троим разом.
— Нет, ребят, я пас, — отмахнувшись и чуток виновато улыбнувшись, я вышел на оживленную улицу, думая сначала зайти в круглосуточный за продуктами и поужинать на ходу хот-догом с газировкой.
А потом завалиться домой, чтобы заснуть на диване, не раздеваясь — все равно завтра с утра снова на каторгу.
Но, едва шагнув к разъехавшимся дверям, я замер от шелестящего звука голоса, память о котором, пожалуй, вытравить из меня сможет лишь могила.
— Ноа, — и прежде, чем ступор прошел, меня схватили за плечо и развернули на сто восемьдесят градусов. — Однако, понадобилась уйма времени, чтобы откопать тебя в этом штате, — от едкой ухмылки на небритом лице стало еще больше не по себе.
— Что бы тебе ни было нужно… откопал ты меня зря, — пришел в себя быстро, сбросив его руку со своего плеча.
Отец удивленно поднял брови:
— О, мой мальчик в позу встает? Неужто внезапно вспомнил, что мужчина, а не жалкий педераст?
Голову повело, перед глазами потемнело. Какое же упущение и легкомыслие с моей стороны — не носить с собой пистолета на работу! Расслабился с тех пор, как оставил за спиной Мичиган…
— Мне с тобой не о чем разговаривать! — огрызнувшись, я попытался обойти его, но не тут-то было — мужчина он далеко не слабый физически, а потому быстро вернул на исходную позицию.
— Ноа, я хочу, чтобы сейчас прошлые обиды не ударяли тебе в мозг. Пойдем в бар — тут как раз на углу есть хороший, я угощаю.
Я попытался отвертеться — больно надо мне тратить время на это:
— Мне еще нет двадцати одного.
— Да никто не будет смотреть на твое удостоверение личности, год-два — разницы нифига! — фыркнул мой отец и практически поволок меня к означенному бару.
«У смешливого Чарли».
— Не думаю, что смогу тебя научить. Не то, чтобы я сомневался в тебе, но я сам та еще пробковая деревяшка.
У меня не получилось сдержать смех.
— Не прибедняйся! — отпив кофе, я довольно закрыл глаза. — Я лишь хочу стать немного ближе к тебе, узнать о тебе больше.
Руфин потупился, нервно постучав пальцем по кружке и стрельнув зелеными глазами куда-то в сторону. Редкость, что при такой типичной картине рыжего у него нет веснушек — только пара мелких родинок на левом виске. И одна крупная — сзади на шее, в форме ромба. Будто ведьмина метка.
Нет, я видел настоящих ведьм. Мой Финя не такой. То были злые мстительные твари, годные для очистительного костра, приносящие беды — этот же парень и мухи не обидит. А вот к Кириэлю я бы присмотрелся…
Кстати, о нем…
— Финя, а этот… — я кашлянул, намекая на этого брюнета с повязкой на глаз, телосложением напоминающего Слендермэна, — надолго ушел?
— На пару часов, может, меньше.
— Тогда я закругляюсь, все равно ненадолго перед работой забежал, — и тут до меня дошла одна странность. — А в колледж тебе разве не надо? — «А то ты даже не собираешься».
Рыжий дернулся и, кашлянув, пробормотал:
— Преподаватель заболел, поэтому сегодня мне позже на занятия.
Ох, а я его в такую рань поднял.
Отставив свой кофе, забрав у рыжего его и также отставив на тумбочку, я перетащил его легкую тушку к себе на колени, не слушая ошарашенных возмущений и причитаний, и крепко обнял, перебирая пальцами пламенно-рыжие волосы до плеч, зарываясь в них носом — и не желая его отпускать.
Он — самое родное и близкое, что когда-либо появлялось в моей жизни. Роднее Магнума, который отец мне вручил на четырнадцатилетие, приговаривая, что я стал настоящим мужчиной…
На работе опять было — ни присесть, ни передохнуть. Не могу не соглашаться с тем, что моему начальнику стоило бы увеличить штат — логично, потому как количество автомобилей на душу населения растет, и соответственно же растет нагрузка на автосервисы. А здесь, если верить старожилам, штат не увеличивался с 60-х годов. Но за лишние подработки хорошо платят, потому я и держусь за это место.
За ставшей обыденной канителью дело уже не просто к ночи, а прямо в ночь. К Руфину, конечно, уже не пойдешь — а хотелось бы.
— Эй, Кросс, не хочешь с нами проветриться? — окликнул меня на выходе Билл — добродушный пончик и остряк.
Троица его закадычных друзей бурно и громко обсуждала между собой каких-то горячих близняшек, подаривших незабываемую ночь всем троим разом.
— Нет, ребят, я пас, — отмахнувшись и чуток виновато улыбнувшись, я вышел на оживленную улицу, думая сначала зайти в круглосуточный за продуктами и поужинать на ходу хот-догом с газировкой.
А потом завалиться домой, чтобы заснуть на диване, не раздеваясь — все равно завтра с утра снова на каторгу.
Но, едва шагнув к разъехавшимся дверям, я замер от шелестящего звука голоса, память о котором, пожалуй, вытравить из меня сможет лишь могила.
— Ноа, — и прежде, чем ступор прошел, меня схватили за плечо и развернули на сто восемьдесят градусов. — Однако, понадобилась уйма времени, чтобы откопать тебя в этом штате, — от едкой ухмылки на небритом лице стало еще больше не по себе.
— Что бы тебе ни было нужно… откопал ты меня зря, — пришел в себя быстро, сбросив его руку со своего плеча.
Отец удивленно поднял брови:
— О, мой мальчик в позу встает? Неужто внезапно вспомнил, что мужчина, а не жалкий педераст?
Голову повело, перед глазами потемнело. Какое же упущение и легкомыслие с моей стороны — не носить с собой пистолета на работу! Расслабился с тех пор, как оставил за спиной Мичиган…
— Мне с тобой не о чем разговаривать! — огрызнувшись, я попытался обойти его, но не тут-то было — мужчина он далеко не слабый физически, а потому быстро вернул на исходную позицию.
— Ноа, я хочу, чтобы сейчас прошлые обиды не ударяли тебе в мозг. Пойдем в бар — тут как раз на углу есть хороший, я угощаю.
Я попытался отвертеться — больно надо мне тратить время на это:
— Мне еще нет двадцати одного.
— Да никто не будет смотреть на твое удостоверение личности, год-два — разницы нифига! — фыркнул мой отец и практически поволок меня к означенному бару.
«У смешливого Чарли».
Страница 10 из 23
