Превратности колдовства

— Труба за… раковина! Финя, я… — насилу угомонив себя, он вытер выступившие слезы и шмыгнул носом. — Финя, я только что убедился, что Бисмарк был прав. Или кто там что говорил?

— Ты про то, что Россия на все отвечает своей неисправимой глупостью? — хмыкнув и помассировав поясницу, я подобрал с пола бейсбольную биту и отнес обратно в комнату, где поставил на место в углу рядом со шкафом. — Да, он это говорил. Забросаем врагов ушанками, валенками и тульскими пряниками…

И тут мой взгляд упал на какую-то старую книгу, видимо, упавшую со шкафа или полки, когда я буянил: в кожаном переплете, по уголкам обитом металлом, уже нечитаемое название. Но на первой желтовато-бежевой странице и название, и имя автора читались отлично, отчего у меня по спине пробежался холодок, а в горле пересохло. «Молот ведьм», Генрих Крамер.

Ноа, ругнувшись, вырвал ее у меня из рук:

— На мусорке нашел, думал старьевщику или антиквару продать, да вот все не соберусь. Небось, чего-то стоит…

Я облегченно выдохнул, стараясь не показать того, насколько струхнул в этот момент. Что-то за этот вечер многовато я вынес тревог из-за своего парня…

Глава 4. Охотничьи ценности и родственные связи

Присев на диван и включив телевизор, я вскрикнул, когда прямо на колени мне запрыгнул большой пушистый черный кот. И от внимательного взгляда желто-зеленых глаз, проникающего в, казалось бы, самую мою душу и видящего все тайны, что скрываю в глубине себя, по телу пробежались мурашки.

— Нэйтан, да? — потянулся я к нему ладонью, не ожидая, что он тут же ткнется в нее головой, беззвучно замурлыкав, и начнет перебирать передними лапами на моих ногах, оставляя затяжки на джинсах.

Я с детства не любил кошек — вернее, мне внушили нелюбовь к ним, как к нечистым созданиям. Но, когда приходится перебиваться ночлежками, в которых кошки — обычные обитатели, прикормленные любимцы и хорошие средства для обогрева, особенно зимой, чужие наставления забываются быстро.

Притом, этот кот принадлежит тому, с кем я встречаюсь, и мне все равно, что ни единой белой отметины на его черной шерсти не наблюдается.

— Ноа, держи, — подошел ко мне Руфин и, вручив чашку с кофе, присел рядом — Нэйтан тут же переключился на него, рискуя ошпарить из-за своей любвеобильности. — Не будет тебе лосося, у меня деньги кончились!

Но тот продолжил об него тереться и к нему прижиматься, поддерживая нашу общую теорию о том, что понимает он только по-русски. Мне же стало смешно — вид лохматого рыжего умилителен и как-то по-домашнему уютен: эти его майки с футболками с символиками и героями мультсериалов для мальчишек, спортивные шорты на завязках и плюшевые тапки-зайцы. Когда я увидел их в первый раз, меня с оскорбленным видом выперли за дверь и не желали впускать с час — так и просидел в коридоре общежития, улыбаясь, как идиот, проходящим мимо студентам. Но они правда смешные! Что я с этим могу поделать?

А еще у Руфина хорошо получается делать кофе. Настоящий кофе, а не эту растворимую дрянь, которую рекламируют по телевизору. Ради этого и стоит к нему заходить, рискуя напороться на его соседа.

До этого я считал Кириэля всего лишь религиозным парнем, но после того, как он на протяжении недели отговаривал меня от встречи с ним и вбивал в голову отрывки из всех Заветов разом, приправляя это цитатами из Библии… Да, тогда мне за это рыжее создание стало по-настоящему страшно, и рука сама собой все чаще тянулась к пистолету. Я вырос там, где подобный атрибут дает весомый шанс остаться живым и при своих кровных деньгах, и привычку не вытравить. Но чем больше нарастало мое беспокойство за Руфина, тем легче стало мне на душе, когда я его увидел целым и невредимым, здоровым — хотя и бледным от страха за меня. До сих пор стыдно за свою ту выходку, хотя уже сколько дней прошло. Время без него тянулось невозможно медленно, скучно и монотонно, не представляю, как буду без него.

А ведь придется. Он здесь только для учебы… Уехать с ним, что ли? Ведь меня здесь совершенно ничего не держит. И на запугивания нашего правительства, что Россия пытается захватить мир, насадить террор и остальное прочее, мне откровенно все равно. Потому что это глупо. Мир слишком велик, чтобы захватить его весь…

Только вот русского я не знаю. Впрочем, у меня под боком как раз носитель языка, который может меня ему научить.

— Финя…

— М? — перевел он взгляд от экрана телевизора ко мне.

— Дашь мне несколько уроков русского языка?

— Э… А зачем?! — удивился, жадно отпив из своей кружки и поперхнувшись.

— А почему бы нет? — пожал я плечами, а Нэйтан тут же запрыгнул на спинку дивана за мной и вольготно растянулся, норовя заехать хвостом мне прямо в рот. — Тьфу!

Рыжий рассерженно его спихнул на пол:

— Тэн, а ну брысь! — и уже ко мне обратился: — Что это на тебя вдруг нашло?

Я развел руками.