Фандом: Ориджиналы. У соседа День Рождения, и на радостях меня пригласили присоединиться? Почему бы нет. И не заметил, как засиделся дольше остальных гостей. Да ничего, мне идти всего лишь несколько метров до своей двери, а домашние твари не умрут, если их лишить вечерних харчей. А тут еще сосед пожаловался, что у него конопля растет плохо на балконе. Да в чем проблема, я ж ведьмак, и всякие травушки-муравушки — мой профиль! Одна лажа — не мой профиль с плодородием шутить на пьяную голову…
Добавить в моё избранное
82 мин, 33 сек 13157
Сильнейший пинок отбросил меня на стену, разбив затылок, перед глазами в мути заплясали звездочки.
Последовавшая за этим хватка на горле перекрыла весь воздух, без особых усилий меня подняли над асфальтом.
— Большая жалость, что души ваши не будут гореть в бесконечном жарком пламени Джаннама. Я бы с величайшим удовольствием навестил вас, чума для колдуна любого, и влил в ваши уста из струпьев гноя…
Беспамятство накрыло до того, как от этих слов стало дурно…
— Сегодня сладкого перца добавил, — поставил ангел передо мной пиалу с салатом, заправленным оливковым маслом.
— А где мой гоголь-моголь? — поинтересовался я с ехидством, прикидывая в голове, как мне сегодня скрыться от его опеки на подольше: «Жаль, что Ноа на работе уже, а то меня начало тянуть на утренние шалости».
И как подумаю о том, что в скором времени не то, что про шалости, а про самого Ноа придется забыть, хочется взвыть, нарыдать стакан слез, собрать в бутылек — для зелий пригодится, — и закрыться в кладовке, тиская одну из оставленных им курток, хранящих его неповторимый запах.
Кириэль ловко достал с дверцы холодильника два яйца и, разбив о край кружки, смешал вилкой до однородной массы с сахаром — что и было мною выпито в пару глотков. Хоть от этого мой желудок не стремится отправить к «белому другу» на излитие души и любовные обнимания. А потом уже в дело пошел салат, и рядом стоял стакан с апельсиновым свежевыжатым соком. Всегда мечтал в восемнадцать представлять из себя пример для подражания: правильное питание, исключение вредных привычек и регулярные прогулки по парку, путь к которому лежит через тихие дворики и сквер перед собором Марии Магдалины. Интересно, кстати, наблюдать рядом с ним молодых ангелов: интеллигентных, выделяющихся среди людей некой отчужденностью и мыслями обо всем на свете во взглядах. Мой друг совсем не такой. Хотя ему положено отличаться от них.
— Руфин, я сегодня отправил письмо голубем Настасье, — начал Кириэль, уже этой новостью вызвав досадливый вздох с моей стороны. — В зависимости от ее ответа, через неделю или две нужно уже будет улетать.
— Билеты, надеюсь, не бронировал?
— Еще не бронировал, — глядя мне внимательно в глаза, ответил он, подчеркнув интонацией первое слово, — но завтра-послезавтра планирую это сделать.
Порция салата встала в глотке, и проглотить ее вдруг оказалось сложной задачей. В груди потяжелело, и пробудившийся было аппетит пропал напрочь. Меня злит, когда этот ангел начинает вести себя, как мой отец, но с точки зрения здравого рассудка его действия верны. Будь я потяжелее в кости и пошире телом, можно было бы еще подождать с месяц, при случае тошноту и слабость списывая на не совсем свежую колбасу или недобросовестного повара забегаловки. Но я уже прибавил почти килограмм к весу и едва не набросился на Ноа вчера утром, когда ему вдруг захотелось меня на коленках подержать и пожамкать за задницу во время засасывающих поцелуев. И перемен особо резких в настроении не наблюдается — пока. А мне и так тяжело думать о расставании с ним, до срыва не так далеко.
— Больше не хочется, — отодвинув от себя салат и быстро глотнув сока, я удрал в свою комнату, чтобы переодеться для прогулки — без нее к вечеру мне житья от дурноты не будет точно.
Ангел увязался за мной, встав в дверях и наблюдая со скрещенными на груди руками и хмурым изгибом тонких бровей:
— Тебе лучше молчать о правде — для вашего же общего блага. Это поможет избежать многих проблем в будущем…
— Каком будущем? — кисло поинтересовался я, натягивая на свою худую спину футболку поприличнее, а сверху — вязаную жилетку, а то сегодня ветрено. — Если ты не в курсе, я вообще не представляю, как буду строить свою жизнь без Ноа.
Кириэль цокнул языком:
— До него же жил как-то. И после проживешь отлично. Не разводи монолога про то, что тебе его присутствие необходимо, как воздух, не надо мне такого — за полгода не влюбляются настолько, чтобы умирать потом с тоски.
Вот же бездушный фригидный дылда. Знает, насколько мне паршиво — и все равно сыпет соль на рану, говнюк крылатый. Отвлек Барбарис, пытающийся забраться на меня по джинсам — и я взял его на руки, теребя жесткую шерсть и бормоча какую-то чушь.
Последовавшая за этим хватка на горле перекрыла весь воздух, без особых усилий меня подняли над асфальтом.
— Большая жалость, что души ваши не будут гореть в бесконечном жарком пламени Джаннама. Я бы с величайшим удовольствием навестил вас, чума для колдуна любого, и влил в ваши уста из струпьев гноя…
Беспамятство накрыло до того, как от этих слов стало дурно…
Глава 5. Ведьмачьи метания и родовые страхи
Третий день по утрам и вечерам выворачивает, как по часам. От вида грибов уже комок в горле появляется и на языке горчит. Простая вода с сахаром помогает раз через два. Досадно. Тем более, что несмотря на мою собственную готовность вести себя примерно и на фастфуд и вредную пищу только заглядываться, Кириэль не устает каждый день напоминать, чтобы я питался полноценно, сбалансированно и не объедался, как я люблю это делать. И чтобы крепкого кофе или чая не больше чашки в день, а уж про сигареты и вовсе забыл. Ёкарный бабай, не такой я и заядлый курильщик, чтобы у меня была ломка. И сам-то хорош, блин — не курит, так мусолит.— Сегодня сладкого перца добавил, — поставил ангел передо мной пиалу с салатом, заправленным оливковым маслом.
— А где мой гоголь-моголь? — поинтересовался я с ехидством, прикидывая в голове, как мне сегодня скрыться от его опеки на подольше: «Жаль, что Ноа на работе уже, а то меня начало тянуть на утренние шалости».
И как подумаю о том, что в скором времени не то, что про шалости, а про самого Ноа придется забыть, хочется взвыть, нарыдать стакан слез, собрать в бутылек — для зелий пригодится, — и закрыться в кладовке, тиская одну из оставленных им курток, хранящих его неповторимый запах.
Кириэль ловко достал с дверцы холодильника два яйца и, разбив о край кружки, смешал вилкой до однородной массы с сахаром — что и было мною выпито в пару глотков. Хоть от этого мой желудок не стремится отправить к «белому другу» на излитие души и любовные обнимания. А потом уже в дело пошел салат, и рядом стоял стакан с апельсиновым свежевыжатым соком. Всегда мечтал в восемнадцать представлять из себя пример для подражания: правильное питание, исключение вредных привычек и регулярные прогулки по парку, путь к которому лежит через тихие дворики и сквер перед собором Марии Магдалины. Интересно, кстати, наблюдать рядом с ним молодых ангелов: интеллигентных, выделяющихся среди людей некой отчужденностью и мыслями обо всем на свете во взглядах. Мой друг совсем не такой. Хотя ему положено отличаться от них.
— Руфин, я сегодня отправил письмо голубем Настасье, — начал Кириэль, уже этой новостью вызвав досадливый вздох с моей стороны. — В зависимости от ее ответа, через неделю или две нужно уже будет улетать.
— Билеты, надеюсь, не бронировал?
— Еще не бронировал, — глядя мне внимательно в глаза, ответил он, подчеркнув интонацией первое слово, — но завтра-послезавтра планирую это сделать.
Порция салата встала в глотке, и проглотить ее вдруг оказалось сложной задачей. В груди потяжелело, и пробудившийся было аппетит пропал напрочь. Меня злит, когда этот ангел начинает вести себя, как мой отец, но с точки зрения здравого рассудка его действия верны. Будь я потяжелее в кости и пошире телом, можно было бы еще подождать с месяц, при случае тошноту и слабость списывая на не совсем свежую колбасу или недобросовестного повара забегаловки. Но я уже прибавил почти килограмм к весу и едва не набросился на Ноа вчера утром, когда ему вдруг захотелось меня на коленках подержать и пожамкать за задницу во время засасывающих поцелуев. И перемен особо резких в настроении не наблюдается — пока. А мне и так тяжело думать о расставании с ним, до срыва не так далеко.
— Больше не хочется, — отодвинув от себя салат и быстро глотнув сока, я удрал в свою комнату, чтобы переодеться для прогулки — без нее к вечеру мне житья от дурноты не будет точно.
Ангел увязался за мной, встав в дверях и наблюдая со скрещенными на груди руками и хмурым изгибом тонких бровей:
— Тебе лучше молчать о правде — для вашего же общего блага. Это поможет избежать многих проблем в будущем…
— Каком будущем? — кисло поинтересовался я, натягивая на свою худую спину футболку поприличнее, а сверху — вязаную жилетку, а то сегодня ветрено. — Если ты не в курсе, я вообще не представляю, как буду строить свою жизнь без Ноа.
Кириэль цокнул языком:
— До него же жил как-то. И после проживешь отлично. Не разводи монолога про то, что тебе его присутствие необходимо, как воздух, не надо мне такого — за полгода не влюбляются настолько, чтобы умирать потом с тоски.
Вот же бездушный фригидный дылда. Знает, насколько мне паршиво — и все равно сыпет соль на рану, говнюк крылатый. Отвлек Барбарис, пытающийся забраться на меня по джинсам — и я взял его на руки, теребя жесткую шерсть и бормоча какую-то чушь.
Страница 12 из 23
