Фандом: Ориджиналы. У соседа День Рождения, и на радостях меня пригласили присоединиться? Почему бы нет. И не заметил, как засиделся дольше остальных гостей. Да ничего, мне идти всего лишь несколько метров до своей двери, а домашние твари не умрут, если их лишить вечерних харчей. А тут еще сосед пожаловался, что у него конопля растет плохо на балконе. Да в чем проблема, я ж ведьмак, и всякие травушки-муравушки — мой профиль! Одна лажа — не мой профиль с плодородием шутить на пьяную голову…
Добавить в моё избранное
82 мин, 33 сек 13159
Я честно помотал головой, отрицая.
— Везунчик, — фыркнув не без какой-то зависти, бес продолжил: — Тот мужик, который оставил мне вот это, — указал на бинт, — не остановится ни перед чем, пока ты не будешь сожжен на костре. Не знаю, есть ли тут какая другая ведьма, и по ее он душу — или по твою, но обзаведись хотя бы париком, спрячь патлы. Не попадайся под горячую руку, Иванушка-дурачок.
Обидно было услышать такое определение в свой адрес, но я сделал вид, что пропустил это мимо ушей:
— Как этот инквизитор выглядел?
— Лет под пятьдесят. Рост метр восемьдесят, плюс-минус… — пожал плечами, сосредоточившись, — телосложение спортивное, боевые навыки высокие. Волосы темные, короткие, глаза также темные… карие или черные. Мне было как-то не до запоминания его данных, когда кровь в глаза текла, и крест душил…
Меня пробрало судорогой, и я попытался сбросить наваждение, встряхнув головой и растрепав волосы:
— Все равно спасибо. Выздоравливай давай, бес…
— Мое имя Киаран. Киаран Уолш…
Что же теперь делать? В любом случае, надо поговорить об этом с Кириэлем. И придется ограничить свои визиты на улицу, свежим воздухом дышать из окна — пока парик не заведу. Оглядевшись по сторонам, я поспешно натянул капюшон, убрав под него и челку. Среди прогуливающихся поутру в парке высоких темноволосых мужчин в возрасте не встретилось ни единого, но меня все равно не покидала паранойя, что он прячется за каждым деревом и скрывается в ближайших кустах, чтобы выскочить и скрутить меня в любой момент. Зубы выбили барабанную дробь от нешуточного страха.
К черту эту прогулку, лучше я дома под кое-чьим крылышком в видео-игры поиграю и кое-чью нудную лекцию про важность и пользу утренней гимнастики во время беременности выслушаю. Голова погудит — и ничего, зато целым и живым останусь!
В запястье что-то укололо. Не сезон же для комаров, откуда…?
Дело оказалось не в комаре. А в маленьком дротике, незатейливо торчащем у меня из руки, выделяясь мигающим красным маячком. И не успел я подумать: «Что это еще за хрень?» — как меня покачнуло, и деревья с лавочками пролетели калейдоскопом мимо, а последнее, что запомнил — светло-голубое небо в просветах между ветвей…
Ледяная вода выдернула из сонного забытья, а хлесткая пощечина предупредила, что доброго обращения ждать не стоит. В полумраке различалась фигура крепкого мужчины, чьи грубые пальцы сжались на моей нижней челюсти и дернули вверх.
— Ведьма…
Пусть от снотворного я отходил вяло, животная злость толкнула меня на попытку оставить нежный укус на так удобно помещенной напротив рта ладони. Но зубы клацнули в воздухе впустую, а по лицу влетел уже серьезный удар, от которого в слюне появился металлический привкус крови. Руки разведены в стороны, на запястьях наручники, пристегнутые к тянущимся за спиной трубам, один вентиль неприятно врезался в позвоночник, когда я попытался встать с колен.
Трубы задребезжали и задрожали, рядом кто-то то ли захрипел, то ли зарычал. Собака, что ли, у него тут еще? Это еще более паршиво. Если на меня еще и собаку будут спускать, то с хорошенькой мордашкой мне придется попрощаться… впрочем, тот же результат будет и от ножа.
Я не попытался закричать и позвать на помощь — не будь этот человек уверен в том, что на мои вопли никто не придет, не стал бы оставлять без кляпа. А разговаривать с ним самим действительно бесполезно — темные, вероятнее всего, карие глаза горят одержимостью идеей, желанием своей справедливости, поэтому единственный выход — уйти в себя и отвлечься от того, что он собирается со мной сделать. Со мной и моей дочерью. Нашей с Ноа дочерью…
Опять кто-то слева заставил ходить трубы ходуном и отдаваться эхом в сыром тоннеле рычащему хрипу, что-то активно зашаркало по бетонному полу. Нет, это не лапы, скорее, подошва обуви…
Мужчина посмотрел в ту сторону, давая мне разглядеть свой профиль с выдающимися надбровными дугами и подбородком, и очертания носа сказали о том, что ломали его ему не раз. И то, что он встал для какого-то своего дела, дало мне небольшой шанс для того, чтобы тайком что наколдовать для подачи сигнала Кириэлю. Не вышло — закономерно, но я хоть попытался.
Зажглась лампа под потолком, и третий, присутствовавший тут и вовсе не являвшийся собакой или другим существом, которое на меня можно спустить, плюнул инквизитору в лицо в следующую секунду после того, как из его рта вынули кляп:
— Ублюдок, прекрати это!
Реальность бесцеремонно вырвала меня из сплетенного было кокона. Голубые глаза горели желанием порвать на части из-под прилипшей ко лбу каштановой челки, одежда местами подрана, на шее пульсировала жилка, в рявканьи, вырвавшемся из его горла, нелегко узнать ровный голос моего Ноа.
— Что прекратить? То, чем я занимаюсь всю жизнь, для чего ты рожден? Карой и возмездием для ведьмы?!
— Везунчик, — фыркнув не без какой-то зависти, бес продолжил: — Тот мужик, который оставил мне вот это, — указал на бинт, — не остановится ни перед чем, пока ты не будешь сожжен на костре. Не знаю, есть ли тут какая другая ведьма, и по ее он душу — или по твою, но обзаведись хотя бы париком, спрячь патлы. Не попадайся под горячую руку, Иванушка-дурачок.
Обидно было услышать такое определение в свой адрес, но я сделал вид, что пропустил это мимо ушей:
— Как этот инквизитор выглядел?
— Лет под пятьдесят. Рост метр восемьдесят, плюс-минус… — пожал плечами, сосредоточившись, — телосложение спортивное, боевые навыки высокие. Волосы темные, короткие, глаза также темные… карие или черные. Мне было как-то не до запоминания его данных, когда кровь в глаза текла, и крест душил…
Меня пробрало судорогой, и я попытался сбросить наваждение, встряхнув головой и растрепав волосы:
— Все равно спасибо. Выздоравливай давай, бес…
— Мое имя Киаран. Киаран Уолш…
Что же теперь делать? В любом случае, надо поговорить об этом с Кириэлем. И придется ограничить свои визиты на улицу, свежим воздухом дышать из окна — пока парик не заведу. Оглядевшись по сторонам, я поспешно натянул капюшон, убрав под него и челку. Среди прогуливающихся поутру в парке высоких темноволосых мужчин в возрасте не встретилось ни единого, но меня все равно не покидала паранойя, что он прячется за каждым деревом и скрывается в ближайших кустах, чтобы выскочить и скрутить меня в любой момент. Зубы выбили барабанную дробь от нешуточного страха.
К черту эту прогулку, лучше я дома под кое-чьим крылышком в видео-игры поиграю и кое-чью нудную лекцию про важность и пользу утренней гимнастики во время беременности выслушаю. Голова погудит — и ничего, зато целым и живым останусь!
В запястье что-то укололо. Не сезон же для комаров, откуда…?
Дело оказалось не в комаре. А в маленьком дротике, незатейливо торчащем у меня из руки, выделяясь мигающим красным маячком. И не успел я подумать: «Что это еще за хрень?» — как меня покачнуло, и деревья с лавочками пролетели калейдоскопом мимо, а последнее, что запомнил — светло-голубое небо в просветах между ветвей…
Ледяная вода выдернула из сонного забытья, а хлесткая пощечина предупредила, что доброго обращения ждать не стоит. В полумраке различалась фигура крепкого мужчины, чьи грубые пальцы сжались на моей нижней челюсти и дернули вверх.
— Ведьма…
Пусть от снотворного я отходил вяло, животная злость толкнула меня на попытку оставить нежный укус на так удобно помещенной напротив рта ладони. Но зубы клацнули в воздухе впустую, а по лицу влетел уже серьезный удар, от которого в слюне появился металлический привкус крови. Руки разведены в стороны, на запястьях наручники, пристегнутые к тянущимся за спиной трубам, один вентиль неприятно врезался в позвоночник, когда я попытался встать с колен.
Трубы задребезжали и задрожали, рядом кто-то то ли захрипел, то ли зарычал. Собака, что ли, у него тут еще? Это еще более паршиво. Если на меня еще и собаку будут спускать, то с хорошенькой мордашкой мне придется попрощаться… впрочем, тот же результат будет и от ножа.
Я не попытался закричать и позвать на помощь — не будь этот человек уверен в том, что на мои вопли никто не придет, не стал бы оставлять без кляпа. А разговаривать с ним самим действительно бесполезно — темные, вероятнее всего, карие глаза горят одержимостью идеей, желанием своей справедливости, поэтому единственный выход — уйти в себя и отвлечься от того, что он собирается со мной сделать. Со мной и моей дочерью. Нашей с Ноа дочерью…
Опять кто-то слева заставил ходить трубы ходуном и отдаваться эхом в сыром тоннеле рычащему хрипу, что-то активно зашаркало по бетонному полу. Нет, это не лапы, скорее, подошва обуви…
Мужчина посмотрел в ту сторону, давая мне разглядеть свой профиль с выдающимися надбровными дугами и подбородком, и очертания носа сказали о том, что ломали его ему не раз. И то, что он встал для какого-то своего дела, дало мне небольшой шанс для того, чтобы тайком что наколдовать для подачи сигнала Кириэлю. Не вышло — закономерно, но я хоть попытался.
Зажглась лампа под потолком, и третий, присутствовавший тут и вовсе не являвшийся собакой или другим существом, которое на меня можно спустить, плюнул инквизитору в лицо в следующую секунду после того, как из его рта вынули кляп:
— Ублюдок, прекрати это!
Реальность бесцеремонно вырвала меня из сплетенного было кокона. Голубые глаза горели желанием порвать на части из-под прилипшей ко лбу каштановой челки, одежда местами подрана, на шее пульсировала жилка, в рявканьи, вырвавшемся из его горла, нелегко узнать ровный голос моего Ноа.
— Что прекратить? То, чем я занимаюсь всю жизнь, для чего ты рожден? Карой и возмездием для ведьмы?!
Страница 14 из 23
