Фандом: Ориджиналы. У соседа День Рождения, и на радостях меня пригласили присоединиться? Почему бы нет. И не заметил, как засиделся дольше остальных гостей. Да ничего, мне идти всего лишь несколько метров до своей двери, а домашние твари не умрут, если их лишить вечерних харчей. А тут еще сосед пожаловался, что у него конопля растет плохо на балконе. Да в чем проблема, я ж ведьмак, и всякие травушки-муравушки — мой профиль! Одна лажа — не мой профиль с плодородием шутить на пьяную голову…
Добавить в моё избранное
82 мин, 33 сек 13140
— Этот пернатый другого сорта, нежели Немиель, даром, что падший. И мне бы хотелось видеть его от себя как можно дальше.
— Взаимно, — мимолетно ухмыльнулся он и с ленивым интересом спросил у них: — Это вы приложили руки к его смерти и смерти Изиналя?
Бармен отступил на шаг, не замечая того, что у него удлинились клыки и круглый зрачок изменился на вертикальный:
— А как ты с ним связан?
— Никак, — мотнул головой Кириэль и дернул плечом, косясь в сторону. — Он и его приятели были теми еще чересчур ретивыми юнцами, они сами виноваты в своей такой кончине. Но Фредерика Бредфорда мне жаль. Он был слишком доверчив и привязчив — и вы этим воспользовались самым грязным образом.
Незаметно вывернувшись из хватки, я с любопытством слушал, припоминая, как почти полгода назад по телевизору обсасывали до мелких подробностей убийство в парке неподалеку от Собора Магдалины мужчины из его же обреза — и убийцей был автор нашумевшей автобиографии, пропагандирующей праведный образ жизни. Невозможно праведный, лишенный всяких житейских радостей и обращенный на постоянное и непрерывное служение Господу. Кириэль говорит, что такие достойны быть ангелами куда больше, чем он сам. Мда, депрессивный мой Кири…
Завязавшийся между ним и этими двоими, похоже, демонами невысокого ранга, разговор обещал мне развлечение поинтересней реалити-шоу, поэтому на звонок мобильного я ответил торопливо, машинально и даже не посмотрев на номер звонящего:
— Алло, я занят…
— Ру… фин…
При первом звуке голоса Ноа мне захотелось тут же сбросить, но хрип и кашель парализовали тревогой и беспокойством.
— Что с тобой?!
Через шум, шебуршание и тяжелое дыхание я мог расслышать его ответ:
— Я у себя… помоги… скорее…
— Ноа, постой, что… — «… с тобой случилось?» — не успел договорить, как меня прервали короткие гудки.
И сколько раз ни перезванивал — все без толку…
И перехватить Кириэль меня не сможет, потому что бегает не быстрее моего, а на оживленной улице, где на нас постоянно оборачиваются, крыльями воспользоваться он не решится.
Ноа живет всего в трех кварталах от недавно снятой мной квартиры, поэтому добежал я достаточно быстро. И едва у самого подъезда не попал под колеса такси, но это все мелочи.
— Ты с ума сошел?! — прошипел ангел, поймав меня на лестничной клетке прямо у входной двери, где я переводил дыхание после восхождения на пятый этаж.
— Все в порядке, — отмахнувшись, я прижался ухом к замочной скважине: «Вдруг его ранили, и преступники еще внутри?!».
Да, я был свято уверен, что их там целая банда. Однако, полнейшая тишина. Повернул дверную ручку — с тихим «скри» дверь открылась, незапертая, и опять ничего не произошло. А дальше я от страха стал похож на тот металлический мячик в игровом автомате: метался туда-сюда, врезаясь во все подряд и сшибая все на своем пути. Но это состояние задержалось лишь на считанные секунды.
— Угомонись! — словил меня в гостиной Кириэль и, не давая вывернуться, залепил наотмашь по лицу.
Подействовало — мыслить у меня получилось трезвее. Моего парня нигде не наблюдалось — вот только мой друг, покосившись в сторону комнаты Ноа, стал выглядеть напряженно. И, не отреагировав на мой вопросительный взгляд, прокрался туда бесшумно, в лучших традициях боевиков про полицейских затаившись под дверью стенного шкафа с подобранной по дороге битой наперевес. Значит, там кто-то прячется.
Но что меня волновало больше всего: что случилось с моим парнем — и где он? Крови нет, выпущенных кишков — тоже, а небольшой погром на моей совести.
Ответ был найден в тот же момент, когда дверь шкафа распахнулась, и две фигуры после поединка длиной в несколько секунд замерли друг напротив друга. И в лоб падшему ангелу целился из треклятого Магнума… да-да, Ноа! Что странно — целый и здоровый, даже не шатающийся.
— Что он здесь делает?! — спросил возмущенно мой парень, который, похоже, совсем-совсем не собирался находиться при смерти.
— То же самое у тебя хочу спросить, — произнес Кириэль, ничуть не опасаясь получить пулю в лоб, но все-таки не шевелясь. — Судя по звукам, что я слышал из трубки, ты минимум должен биться в предсмертных конвульсиях.
Я, едва представив себе подобную картину, от приступа дурноты поспешно оперся спиной на стену. Мобилизованный в стрессовой ситуации организм начал отходить, и меня немного потряхивало.
Я думал, что он на волоске от смерти, и мне бы, возможно, пришлось бы применить колдовство, чтобы продержать до приезда врачей. И тогда бы пришлось рассказать всю правду о себе. И о ребенке… И опять старый сценарий с расставанием. А потом депрессия…
— Взаимно, — мимолетно ухмыльнулся он и с ленивым интересом спросил у них: — Это вы приложили руки к его смерти и смерти Изиналя?
Бармен отступил на шаг, не замечая того, что у него удлинились клыки и круглый зрачок изменился на вертикальный:
— А как ты с ним связан?
— Никак, — мотнул головой Кириэль и дернул плечом, косясь в сторону. — Он и его приятели были теми еще чересчур ретивыми юнцами, они сами виноваты в своей такой кончине. Но Фредерика Бредфорда мне жаль. Он был слишком доверчив и привязчив — и вы этим воспользовались самым грязным образом.
Незаметно вывернувшись из хватки, я с любопытством слушал, припоминая, как почти полгода назад по телевизору обсасывали до мелких подробностей убийство в парке неподалеку от Собора Магдалины мужчины из его же обреза — и убийцей был автор нашумевшей автобиографии, пропагандирующей праведный образ жизни. Невозможно праведный, лишенный всяких житейских радостей и обращенный на постоянное и непрерывное служение Господу. Кириэль говорит, что такие достойны быть ангелами куда больше, чем он сам. Мда, депрессивный мой Кири…
Завязавшийся между ним и этими двоими, похоже, демонами невысокого ранга, разговор обещал мне развлечение поинтересней реалити-шоу, поэтому на звонок мобильного я ответил торопливо, машинально и даже не посмотрев на номер звонящего:
— Алло, я занят…
— Ру… фин…
При первом звуке голоса Ноа мне захотелось тут же сбросить, но хрип и кашель парализовали тревогой и беспокойством.
— Что с тобой?!
Через шум, шебуршание и тяжелое дыхание я мог расслышать его ответ:
— Я у себя… помоги… скорее…
— Ноа, постой, что… — «… с тобой случилось?» — не успел договорить, как меня прервали короткие гудки.
И сколько раз ни перезванивал — все без толку…
Глава 3. Ведьмачьи злости и перипетии
— Стой! Стой, кому говорю! — донесся крик мне вслед, но черта с два я остановлюсь, потому что тогда точно никуда не добегу.И перехватить Кириэль меня не сможет, потому что бегает не быстрее моего, а на оживленной улице, где на нас постоянно оборачиваются, крыльями воспользоваться он не решится.
Ноа живет всего в трех кварталах от недавно снятой мной квартиры, поэтому добежал я достаточно быстро. И едва у самого подъезда не попал под колеса такси, но это все мелочи.
— Ты с ума сошел?! — прошипел ангел, поймав меня на лестничной клетке прямо у входной двери, где я переводил дыхание после восхождения на пятый этаж.
— Все в порядке, — отмахнувшись, я прижался ухом к замочной скважине: «Вдруг его ранили, и преступники еще внутри?!».
Да, я был свято уверен, что их там целая банда. Однако, полнейшая тишина. Повернул дверную ручку — с тихим «скри» дверь открылась, незапертая, и опять ничего не произошло. А дальше я от страха стал похож на тот металлический мячик в игровом автомате: метался туда-сюда, врезаясь во все подряд и сшибая все на своем пути. Но это состояние задержалось лишь на считанные секунды.
— Угомонись! — словил меня в гостиной Кириэль и, не давая вывернуться, залепил наотмашь по лицу.
Подействовало — мыслить у меня получилось трезвее. Моего парня нигде не наблюдалось — вот только мой друг, покосившись в сторону комнаты Ноа, стал выглядеть напряженно. И, не отреагировав на мой вопросительный взгляд, прокрался туда бесшумно, в лучших традициях боевиков про полицейских затаившись под дверью стенного шкафа с подобранной по дороге битой наперевес. Значит, там кто-то прячется.
Но что меня волновало больше всего: что случилось с моим парнем — и где он? Крови нет, выпущенных кишков — тоже, а небольшой погром на моей совести.
Ответ был найден в тот же момент, когда дверь шкафа распахнулась, и две фигуры после поединка длиной в несколько секунд замерли друг напротив друга. И в лоб падшему ангелу целился из треклятого Магнума… да-да, Ноа! Что странно — целый и здоровый, даже не шатающийся.
— Что он здесь делает?! — спросил возмущенно мой парень, который, похоже, совсем-совсем не собирался находиться при смерти.
— То же самое у тебя хочу спросить, — произнес Кириэль, ничуть не опасаясь получить пулю в лоб, но все-таки не шевелясь. — Судя по звукам, что я слышал из трубки, ты минимум должен биться в предсмертных конвульсиях.
Я, едва представив себе подобную картину, от приступа дурноты поспешно оперся спиной на стену. Мобилизованный в стрессовой ситуации организм начал отходить, и меня немного потряхивало.
Я думал, что он на волоске от смерти, и мне бы, возможно, пришлось бы применить колдовство, чтобы продержать до приезда врачей. И тогда бы пришлось рассказать всю правду о себе. И о ребенке… И опять старый сценарий с расставанием. А потом депрессия…
Страница 6 из 23
