Фандом: Ориджиналы. День серого генерала Ибере начался совершенно так же, как и миллион дней до этого, если не считать одной маленькой детали — письма в белом конверте с серебряными буквами на нём.
Добавить в моё избранное
13 мин, 55 сек 10829
А из них никто не мог оказаться в ином состоянии — Киндеирн не пьянел даже от самых крепких хмельных напитков, Алия никогда не пила алкоголь, Дерри была ещё слишком мала, а Юстиниан… Юстиниан был из тех людей, у которых ничего непредвиденного случиться просто не может.
Во-вторых — содержание письма. Оно тоже было совершенно непонятным. Конверт Николай вскрыл очень осторожно — он вообще не мог не относиться к данному письму без подозрения. Николай вообще не слишком любил анонимных доброжелателей. И только после того, как допросил мальчишку-посыльного, что этот конверт и принёс. Впрочем, мальчишка был либо кем-то сильно запуган, либо просто не знал, от кого это письмо. Медного цвета крылья Ленчерски уже дрожали от предвкушения — генералу казалось: вот-вот он увидит что-то, что несколько изменит его весьма скучную жизнь. То, что из жизни уже давно исчезла та прелесть неопределённости, уже давно расстраивало Ленчерски. Хотелось почувствовать что-нибудь, из-за чего мурашки бы вновь пробежали по коже.
По правде говоря, Николаю жутко надоела эта работа в кабинете. Крылья ныли от того, что Ленчерски использовал их слишком редко, всему его существу хотелось событий, хотелось трепетать от страха или счастья, но не сидеть постоянно в помещении, сверяя, сколько денег из казны было выделено Сенату и на какие нужды, и на что именно были эти деньги в итоге потрачены.
Предчувствия Ленчерски не обманули — в письме было написано (настолько идеальным почерком, что едва ли можно определить, кому он принадлежит), что генерала собираются отравить. Что же… Этого вполне можно было ожидать, учитывая то, насколько плохие отношения у него были с Сенатом — тот никак не мог простить ему казни одной из представительниц, Каролины Майтерс, которая незадолго до этого совершила покушение на представителя одного из дворянских домов. По данным анонима, Николая собирались отравить, подлив или насыпав яд в кофе, который он поглощал огромными количествами. Пожалуй, стоило согласиться с тем, что отравить его кофе — самый логичный способ. Что же… Нельзя сказать, что Николая особенно расстраивал тот факт, что его кто-то хотел отравить. Это станет хорошим началом для внеочередного расследования, которое явно не будет таким скучным, как расследования о том, куда делись казённые средства, выделенные на какие-либо нужды Сенату. Пожалуй, можно будет даже сказать, что это будет почти весело. Только вот кофе лучше некоторое время не пить вовсе, до тех пор, пока злоумышленник не будет найден и обезврежен.
— Что за глупости ты говоришь? — усмехается Киндеирн, когда Николай пытается донести до него мысль, что, возможно, отравить хотят не только Ленчерски. — С чего кому-нибудь травить такого дурака?
Свеча вот-вот должна догореть. Во всяком случае, создаётся такое ощущение, и если бы Николай не знал о том, что в гостиной Вэлариу Анкраминне свет поддерживается магически, он бы был всерьёз обеспокоен этим. В конце концов, очень неприятно проиграться в пух и прах только потому, что стало настолько темно, что Николай чувствовал себя достаточно неуютно. Тем более, партнёр ему достался далеко не самый лучший — Миркеа Вайнрих в карты играть не очень-то умел, так что союзником в этом деле был весьма слабым, даже скорее мешающим, чем оказывающим хоть какую-то помощь.
С начала «расследования» Николая прошло уже два года. Для демонов это не так уж много. Впрочем, Ленчерски не может сказать, что это очень мало. В конце концов, пришлось потратить довольно много усилий, чтобы хоть что-то понять. Кофе Николай пока не пил — на всякий случай, как говорится. Мало ли«аноним» был прав и неизвестный злоумышленник пытается убить Ленчерски?
Во всяком случае, Киндеирн в своём репертуаре. Ну ещё бы — алое солнце Интариофа (как называли Ибере в других мирах) вряд ли посмеет кто-то убить таким варварским способом. Генерала Астарна следовало бы убить на поле боя, где он падёт героем, тираном и прочее, прочее, прочее… Ну уж точно его не следовало травить. Такого пренебрежительного отношения к себе Арго не смог бы простить, пусть и относился ко многому весьма равнодушно (например, к разбитым вазам и снесённым крепостям на своих уровнях).
Карта совершенно не идёт. Сколько денег уже успел проиграть Николай? Пожалуй, довольно много… И этот Вайнрих, который ровным счётом ничего не понимал в азартных играх! Как бы Николай в данный момент хотел оказаться в паре хотя бы с Керберосом! Тот хотя бы не был так безнадёжно глуп в подобных развлечениях. Впрочем, Киндеирн всегда выигрывал — было даже глупо садиться с ним за один стол. А уж когда разговор заходит о чём-то, что не слишком-то приятно алому генералу — тем более.
По правде говоря, Киндеирна с его высокомерием иногда хочется ударить чем-нибудь тяжёлым. Правда, вряд ли что-то может повредить здоровью или хорошему — или наоборот — настроению алого генерала.
Во-вторых — содержание письма. Оно тоже было совершенно непонятным. Конверт Николай вскрыл очень осторожно — он вообще не мог не относиться к данному письму без подозрения. Николай вообще не слишком любил анонимных доброжелателей. И только после того, как допросил мальчишку-посыльного, что этот конверт и принёс. Впрочем, мальчишка был либо кем-то сильно запуган, либо просто не знал, от кого это письмо. Медного цвета крылья Ленчерски уже дрожали от предвкушения — генералу казалось: вот-вот он увидит что-то, что несколько изменит его весьма скучную жизнь. То, что из жизни уже давно исчезла та прелесть неопределённости, уже давно расстраивало Ленчерски. Хотелось почувствовать что-нибудь, из-за чего мурашки бы вновь пробежали по коже.
По правде говоря, Николаю жутко надоела эта работа в кабинете. Крылья ныли от того, что Ленчерски использовал их слишком редко, всему его существу хотелось событий, хотелось трепетать от страха или счастья, но не сидеть постоянно в помещении, сверяя, сколько денег из казны было выделено Сенату и на какие нужды, и на что именно были эти деньги в итоге потрачены.
Предчувствия Ленчерски не обманули — в письме было написано (настолько идеальным почерком, что едва ли можно определить, кому он принадлежит), что генерала собираются отравить. Что же… Этого вполне можно было ожидать, учитывая то, насколько плохие отношения у него были с Сенатом — тот никак не мог простить ему казни одной из представительниц, Каролины Майтерс, которая незадолго до этого совершила покушение на представителя одного из дворянских домов. По данным анонима, Николая собирались отравить, подлив или насыпав яд в кофе, который он поглощал огромными количествами. Пожалуй, стоило согласиться с тем, что отравить его кофе — самый логичный способ. Что же… Нельзя сказать, что Николая особенно расстраивал тот факт, что его кто-то хотел отравить. Это станет хорошим началом для внеочередного расследования, которое явно не будет таким скучным, как расследования о том, куда делись казённые средства, выделенные на какие-либо нужды Сенату. Пожалуй, можно будет даже сказать, что это будет почти весело. Только вот кофе лучше некоторое время не пить вовсе, до тех пор, пока злоумышленник не будет найден и обезврежен.
— Что за глупости ты говоришь? — усмехается Киндеирн, когда Николай пытается донести до него мысль, что, возможно, отравить хотят не только Ленчерски. — С чего кому-нибудь травить такого дурака?
Свеча вот-вот должна догореть. Во всяком случае, создаётся такое ощущение, и если бы Николай не знал о том, что в гостиной Вэлариу Анкраминне свет поддерживается магически, он бы был всерьёз обеспокоен этим. В конце концов, очень неприятно проиграться в пух и прах только потому, что стало настолько темно, что Николай чувствовал себя достаточно неуютно. Тем более, партнёр ему достался далеко не самый лучший — Миркеа Вайнрих в карты играть не очень-то умел, так что союзником в этом деле был весьма слабым, даже скорее мешающим, чем оказывающим хоть какую-то помощь.
С начала «расследования» Николая прошло уже два года. Для демонов это не так уж много. Впрочем, Ленчерски не может сказать, что это очень мало. В конце концов, пришлось потратить довольно много усилий, чтобы хоть что-то понять. Кофе Николай пока не пил — на всякий случай, как говорится. Мало ли«аноним» был прав и неизвестный злоумышленник пытается убить Ленчерски?
Во всяком случае, Киндеирн в своём репертуаре. Ну ещё бы — алое солнце Интариофа (как называли Ибере в других мирах) вряд ли посмеет кто-то убить таким варварским способом. Генерала Астарна следовало бы убить на поле боя, где он падёт героем, тираном и прочее, прочее, прочее… Ну уж точно его не следовало травить. Такого пренебрежительного отношения к себе Арго не смог бы простить, пусть и относился ко многому весьма равнодушно (например, к разбитым вазам и снесённым крепостям на своих уровнях).
Карта совершенно не идёт. Сколько денег уже успел проиграть Николай? Пожалуй, довольно много… И этот Вайнрих, который ровным счётом ничего не понимал в азартных играх! Как бы Николай в данный момент хотел оказаться в паре хотя бы с Керберосом! Тот хотя бы не был так безнадёжно глуп в подобных развлечениях. Впрочем, Киндеирн всегда выигрывал — было даже глупо садиться с ним за один стол. А уж когда разговор заходит о чём-то, что не слишком-то приятно алому генералу — тем более.
По правде говоря, Киндеирна с его высокомерием иногда хочется ударить чем-нибудь тяжёлым. Правда, вряд ли что-то может повредить здоровью или хорошему — или наоборот — настроению алого генерала.
Страница 2 из 4
