Кофе с медом и корицей

Но нет там такого мужчины, о котором она мечтает. Того, кто был бы не слабее нее, мог принять ее собственную силу, не пытался сломать и подчинить себе. Мне очень жаль, но ничего не поделаешь.

А еще я вижу: Йек принадлежит мне. Не так как ей бы этого хотелось, не так, как мне самому нужно, но она — моя. Для чего-то в моей судьбе необходимая и поэтому мне посланная. Звено в цепи событий, что должны произойти в моем варианте будущего.

Йек поковырявшись в зубах, вопросительно кивает:

— У меня что-нибудь новое выросло, о чем я не знаю? Цвет глаз поменялся? Чем объяснить твое внимание?

Ну да, я же уставился на нее, будто свиток читаю.

— Просто вот… А, — неважно…

Застала врасплох, двигаю с места на место кувшин на столе, подавляю отрыжку, тяну время.

Йек вытащила зубочистку изо рта, принялась выскребать из-под ногтей несуществующую грязь. Оправдывается извиняющимся тоном:

— Тебе неприятно, что я в зубах ковыряюсь? Так их же беречь надо, а значит чистить после еды.

— Ну и чисти себе на здоровье, вон они у тебя какие белоснежные. И ногти в отличном состоянии.

Йек демонстративно улыбнулась, подтверждая сказанное. И с хрустом потянулась:

— Слушай, мне так хорошо, вот прямо спела бы. Давай вместе, а? Когда работаешь, вечно себе под нос мурлычешь, но так тихо, что толком непонятно.

— Можно и спеть…

Если я сегодня в большем не спалился, то похоже пение меня не выдаст, но все же добавляю: — Если тебя мой голос не смутит.

— А что с ним не так?

— Тембр низковат. Некоторые считают, что я пою как мужик.

У резчицы Янтарь хрипловатое контральто. До чего надоедает все время и везде себя контролировать. Хочется расслабиться, а не изображать поющую женщину.

Но Йек неровно дышит к своей драгоценной золотой подруге. Даже если Янтарь сделает что-то несусветное, Йек найдет этому оправдание. И сейчас она только с нетерпением заерзала на стуле:

— Нашла чем меня испугать! Хоть медведем реви. Какие между нами стесняшки? Свои люди. Давай уж, не томи, тогда и я присоединюсь, если песенка знакомая будет.

— Эту ты точно знаешь.

Достав из сундука маленький инструмент с тремя струнами и, покрутив колки, затягиваю популярную несколько лет назад в Шести Герцогствах песенку об ухаживании за молочницей. Намеки в ней на грани приличия.

Йек хлопает себя по коленке:

— Знакомый мотивчик. Что надо выбор, — и начинает подпевать.

Перепели весь репертуар из баллад и озорных песенок, исполняемых менестрелями на праздниках в Шести Герцогствах.

Йек спохватилась первая:

— Ночь на дворе, а мы горланим, на всю улицу слыхать.

Я не уточняю, что горланит-то как раз она сама и, отложив инструмент, со вкусом потягиваюсь, разминая каждую косточку.

— А спать что-то не тянет.

Йек тоже не хочется отправляться в постель. Решили немного прогуляться, весенняя ночь манит лунным светом, мерцанием звезд. У птиц брачный сезон и они заливаются на все лады.

Сворачиваем с улицы Дождевых Чащоб в переулок, ведущий к окраине, вдоль которой густо растут фруктовые деревья. Сады пьянят сладким ароматом распустившихся на ветвях цветов. Началась жаркая пора, когда в темное время суток на улице намного приятней чем днем.

— Дивно как, — мне так хорошо сейчас на душе: — воздух, звездное небо…

— И целое воинство комаров, жаждущее нашей крови, — практично замечает Йек, прихлопнув одного.

— Красавицы, а вы случайно не нас ищете? Нас двое, вас двое, мы созданы друг для друга.

Два мужика выросли из кустов, как из ниоткуда.

Не старые, похоже, наши ровесники. Один здоровый, коренастый. Йек по плечо. Другой высокий, не такой крепкий. Похожи на загулявших моряков. Неопрятные, сразу видно, пьяные.

Народу в Бингтауне всякого полно, особенно в последнее время. Где, спрашивается, мои мозги были?

Йек ответила ровным голосом:

— Никого мы не ищем, нам в одну сторону, а вам в другую.

— Зачем так сразу нас прогонять. Может столкуемся?

Это все тощий мужик уговаривать принялся. Он кажется более трезвым, из них двоих и, похоже, лучше с языком дружит. Второй помалкивает, только Йек оглядывает с ног до головы, будто уже поимел. Встали поперек дороги, пройти не дают. И руки растопырили, чтобы нам в сторону не дать увильнуть.

Я уверен, что Йек может постоять за себя. Своими глазами видел, как она, работая вышибалой в таверне, и не таких как эти, уложив выверенным ударом кулака, на выходе в кучку складывала.

Банальный мордобой — не моя стихия. Спокойно, даже дружелюбно подаю голос:

— Мужики, если вам доступные девушки понадобились, так тут недалеко бордель имеется, «Летящий платочек», с ними вы точно столкуетесь.