Амнезия или яркий духом и разумом

Марк вытащил уже несколько щучек, а у Рона в ведёрке зажиточно поблёскивали спинками мелкая густера, плотвичка, карасики и ещё какие-то представители рыбной братии — всех названий он не запомнил. Марк сказал, что карась, пожалуй, самый живучий, его дольше можно использовать.

Время на рыбалке, как известно, величина обманчивая. Вроде только приехали, а, оказывается, прошло несколько часов. Роса давно высохла, солнце припекало вовсю. Рон с удовольствием прихлёбывал кофе и радовался жизни. Наверное, в прошлой жизни он никогда не рыбачил раньше, но это занятие ему определённо нравилось! Марк предложил Рону половить рыбу покрупнее — живцов уже было достаточно. Рон уже почти мастерски забрасывал удочку, только два раза запутался леской в ветках ивняка, когда излишне азартно дёргал добычу. Марк в сторонке проводил настоящий мастер-класс. Рон улыбался, глядя, с каким восторгом Марк радуется всему происходящему.

Поплавок резко ушёл под воду. Рон уже знал, что нужно уметь подсекать, иначе рыба может сорваться или попросту не заглотить наживку, поэтому выждал момент и ловко дёрнул. Удилище изогнулось дугой, на том конце явно не хотели сдаваться! Рон провоевал с краснопёркой достаточно, но всё же справился. Этот экземпляр был довольно крупным, и Рон, не сдержавшись, закричал:

— Марк! Марк, я поймал большую рыбу!

Марк не ответил. Рон отцепил добычу, всё ещё находясь в эйфории, боковым зрением взглянув на Марка. Наверное, тоже воюет. Что-то было неправильно в позе Марка. Сначала Рон подумал, что тот задремал. Ухмыльнулся. Но потом закралась тревога. Рон бросил своё удилище и подошёл к Марку. Спиннинг лежал рядом. Сам Марк сидел на берегу, держась за сердце. Он тяжело дышал. Лоб покрылся испариной. Рон не на шутку испугался.

— Марк! Марк, что с тобой?

Марк с большим усилием показал в сторону пикапа:

— Хью. Там таблетки, в бардачке.

Рон опрометью кинулся к машине. Рывком распахнул дверцу, дёрнул за крышку бардачка. Бардачок был закрыт. Рон знал, что у Марка на связке есть все ключи — и от багажника, и от бардачка, и от гаража. Метнулся к замку зажигания. В замок был вставлен один единственный ключ. Господи! Марк же оставил всю связку дома, на тумбочке в коридоре. Рон рванул крышку посильнее. В панике не мог сообразить, что делать. В голове билась только одна мысль — быстрее положить Марку под язык таблетку. После нескольких неудачных попыток открыть дверцу вспомнил про ящик с инструментами. Руки тряслись. Схватил отвёртку, попытался подковырнуть крышку, но ничего не получалось. Положение было критическим. Что делать? Бежать за помощью — можно не успеть.

Дальше мозг Рона действовал отдельно от панического ужаса, охватившего с ног до головы. Он вытянул вперёд руку и громко крикнул:

— Алохомора!

Раздался щелчок. Крышка отпрыгнула. Рон схватил пачку нитроглицерина, вытащил одну таблетку, подбежал к Марку, разжал челюсти и положил под язык. И только когда Марк стал приходить в себя и пошевелился, до Рона дошло, что он сейчас сделал. Мощным потоком в сознание врывалось всё. Всё до мельчайших деталей. В голове будто устроили фейерверк. Словно бурный неуправляемый поток воды, прорвавший плотину, в сознание врывались воспоминания, разбив плотный чёрный занавес, соединяя его прошлое и настоящее. Он — волшебник! Его внутреннее Я в момент, когда жизни близкого человека угрожала опасность, вытащило на поверхность то самое существенное, что он никак не мог вспомнить. Он использовал беспалочковую магию, в минуту отчаяния его магическая сила пришла ему на помощь.

Марк слабым голосом прошептал:

— Спасибо, Хью. Ох, Джули будет на меня ругаться.

— Я не Хью. Меня зовут Рон Уизли. Господи… Гермиона…

Глава 15

Лаванда развила бурную деятельность. Гермиона сначала пыталась её убедить, что ничего страшного, она утром поедет в больницу, время ещё есть.

— Гермиона! Ты с ума сошла? Немедленно собирайся!

— Слушай, Лаванда, может, ты домой пойдёшь? Я полежу, что-то устала.

— Гермиона, не дури! Можешь меня проклясть, но я никуда не уйду! Что я скажу Рону, когда он вернётся? Что бросила тебя тут одну в такой момент?

Повисла пауза. Лаванда сказала про Рона машинально. Но Гермиона неожиданно перестала сопротивляться.

— Ты думаешь, он вернётся?

— Конечно. Он обязательно вернётся к тебе. И к Розе. И к вашему малышу.

Гермиона заплакала. Лаванда села рядышком и несмело погладила Гермиону по волосам. А та вдруг прижалась к своей бывшей сопернице и дала волю слезам. Лаванда и сама сидела, загоняя слёзы обратно. Наконец, Гермиона подняла голову:

— Прости меня, Лаванда. Я совсем расклеилась. Мне так неловко.

— Ну, что ты. Гермиона, я, правда, хотела помочь. Это ты меня прости.

— Ладно, надо просто верить. Что ещё остаётся. Ох! — Гермиона схватилась за живот.