Фандом: Ориджиналы. Со времен «Брачной лихорадки» прошло 18 лет. У короля Эжена подросли собственные сыновья-близнецы, и вот однажды младший из них едет в соседнее королевство, чтобы привезти старшему давно сговоренную невесту. Это его первое дипломатическое задание, на нем кардинальская сутана — и ему неполных семнадцать лет. Чем встретит его чужой непривычный двор, какой окажется маленькая полонская принцесса?
Добавить в моё избранное
98 мин, 52 сек 12671
Принц был уверен, что вылечился после той простуды в пути, но выходило, что не до конца.
Почему все складывается так неудачно?
Олеся сидела перед низеньким столиком, уставленным баночками и шкатулочками с милыми женскому сердцу составами, когда муж шагнул к ней и, взяв деревянный гребень, привычно коснулся слегка вьющихся светло-рыжих волос. Королева прикрыла глаза, отдаваясь плавным и нежным касаниям.
— Что скажешь, душа моя? — негромко спросил Любомир, чуть наклоняясь к жене.
Та, не открывая глаз, улыбнулась. Перед всем двором она являлась образцом добропорядочной супруги и заботливой матери, но здесь, в своих покоях, становилась еще и советчицей. Олеся была слишком умна, чтобы показывать свое влияние на людях, и если даже некоторые предполагали, что не только женского тепла ищет король в ее спальне, то твердо об этом мало кто знал. Сам Любомир, впрочем, и днем бы обращался к ней за советом, ибо еще в юности оценил ее острый ум, но королева не желала быть на виду. Она не искала славы или признания, ее занимало лишь семейное благополучие, для которого, по ее мнению, независимая фигура короля была куда уместнее. В этой женщине удивительным образом сочетались таланты государственного деятеля и нежелание напрямую участвовать в делах. Возможно, свою роль здесь сыграло воспитание: магнат Зборовский, вопреки традициям дал дочери то же образование, что своим трем сыновьям, не уставая напоминать при этом, что таланты свои она должна обратить на благо семьи.
Братья покинули этот мир: двое старших погибли в войнах, а младший — когда пытался усмирить крестьянское восстание. Отец доживал свои дни в родовом поместье. А Олеся отдала себя новой семье. Ее прилюдные труды мог бы поставить в пример своей супруге любой мужчина королевства, от магната до крестьянина, ибо сложно было бы отыскать более ревностную хозяйку. А по вечерам король интересовался мнением жены по куда более глобальным вопросам.
Когда более восемнадцати лет назад магнат Зборовский намекнул молодому принцу, что при необходимости поддержит его притязания, если к тому времени будет звать его зятем, Любомир отнесся к этому предложению насторожено. Невеста не блистала красотой, хотя ее круглое и довольно свежее лицо не было лишено приятности. К тому же она оказалась на пару лет старше жениха. Однако уж больно заманчивые перспективы открывались с этим браком.
Несколько личных бесед совершили чудо. Принц если и не влюбился, то был очарован… познаньями панны Зборовской. С белой завистью осознавал он, насколько поверхностно и бессистемно его собственное образование — король Венцеслав никогда не придавал наукам особого значения, и оттого наследника учили чему-нибудь и как-нибудь совершенно различные люди, некоторые из которых и сами отнюдь не блистали. А ведь Любомир всегда тянулся к знаниям, его разум был способен покорить куда более высокие вершины, нежели те, что ставили перед ним его учителя.
Как иные влюбленные на свиданиях вручают властелинам своего сердца шелковые шарфы или драгоценные кольца, так Олеся делилась с Любомиром тем, что получила в свое время сама. И он полюбил слушать ее рассуждения, привык узнавать ее мнение, искренне радуясь, когда то совпадало с его собственным. Казалось, эти двое воистину мыслят в одном направлении, ибо склад ума Любомира так же стремился к прагматике. На досуге будущий король еще мог блеснуть изящным теоретическим изысканием, однако искренне считал это игрой, забавой. Супруга полностью разделяла его мнение.
Этим вечером Любомира интересовало, что думает его жена о юном альвийском принце.
— Был бы девицей — цены бы ему не было, — после некоторого молчания произнесла Олеся. — Так красив и так застенчив — любой родитель гордился бы подобной дочерью.
Король Любомир усмехнулся. Супруга шутила, и он ждал ее настоящего ответа. Олеся вздохнула.
— Я серьезно, Мирек. Слишком красивый. Агнешке будет нелегко… Особенно если правда то, что принц Рышард побойчее брата. Пылкий красавец, да еще и принц — наверняка он имеет огромную популярность у противоположного пола.
— Я тоже имею! — запротестовал король. — Но я же ею не пользуюсь…
Олеся покачала головой, скрывая невольную улыбку. Она прекрасно знала, что знаменитое жизнелюбие Лещинских в юности толкало ее мужа на различные похождения. Знала она так же и то, что ему они быстро прискучили, и тяга к семейному очагу оказалась куда сильнее жажды приключений. Любомир обожал своих детей и любил супругу — если и не с пылкой страстью, то с нежной привязанностью, смешанной с уважением.
— К чему этот разговор? — спросила королева вслух. — Все решено так давно…
Любомир отложил гребень и прошелся по комнате.
Почему все складывается так неудачно?
Глава 3
Удалились дворяне короля, отпустила и королева своих дам. К заведенной много лет назад традиции давно уже все привыкли. Король Любомир частенько предпочитал ночевать у супруги, вот и сейчас он наконец-то остались вдвоем.Олеся сидела перед низеньким столиком, уставленным баночками и шкатулочками с милыми женскому сердцу составами, когда муж шагнул к ней и, взяв деревянный гребень, привычно коснулся слегка вьющихся светло-рыжих волос. Королева прикрыла глаза, отдаваясь плавным и нежным касаниям.
— Что скажешь, душа моя? — негромко спросил Любомир, чуть наклоняясь к жене.
Та, не открывая глаз, улыбнулась. Перед всем двором она являлась образцом добропорядочной супруги и заботливой матери, но здесь, в своих покоях, становилась еще и советчицей. Олеся была слишком умна, чтобы показывать свое влияние на людях, и если даже некоторые предполагали, что не только женского тепла ищет король в ее спальне, то твердо об этом мало кто знал. Сам Любомир, впрочем, и днем бы обращался к ней за советом, ибо еще в юности оценил ее острый ум, но королева не желала быть на виду. Она не искала славы или признания, ее занимало лишь семейное благополучие, для которого, по ее мнению, независимая фигура короля была куда уместнее. В этой женщине удивительным образом сочетались таланты государственного деятеля и нежелание напрямую участвовать в делах. Возможно, свою роль здесь сыграло воспитание: магнат Зборовский, вопреки традициям дал дочери то же образование, что своим трем сыновьям, не уставая напоминать при этом, что таланты свои она должна обратить на благо семьи.
Братья покинули этот мир: двое старших погибли в войнах, а младший — когда пытался усмирить крестьянское восстание. Отец доживал свои дни в родовом поместье. А Олеся отдала себя новой семье. Ее прилюдные труды мог бы поставить в пример своей супруге любой мужчина королевства, от магната до крестьянина, ибо сложно было бы отыскать более ревностную хозяйку. А по вечерам король интересовался мнением жены по куда более глобальным вопросам.
Когда более восемнадцати лет назад магнат Зборовский намекнул молодому принцу, что при необходимости поддержит его притязания, если к тому времени будет звать его зятем, Любомир отнесся к этому предложению насторожено. Невеста не блистала красотой, хотя ее круглое и довольно свежее лицо не было лишено приятности. К тому же она оказалась на пару лет старше жениха. Однако уж больно заманчивые перспективы открывались с этим браком.
Несколько личных бесед совершили чудо. Принц если и не влюбился, то был очарован… познаньями панны Зборовской. С белой завистью осознавал он, насколько поверхностно и бессистемно его собственное образование — король Венцеслав никогда не придавал наукам особого значения, и оттого наследника учили чему-нибудь и как-нибудь совершенно различные люди, некоторые из которых и сами отнюдь не блистали. А ведь Любомир всегда тянулся к знаниям, его разум был способен покорить куда более высокие вершины, нежели те, что ставили перед ним его учителя.
Как иные влюбленные на свиданиях вручают властелинам своего сердца шелковые шарфы или драгоценные кольца, так Олеся делилась с Любомиром тем, что получила в свое время сама. И он полюбил слушать ее рассуждения, привык узнавать ее мнение, искренне радуясь, когда то совпадало с его собственным. Казалось, эти двое воистину мыслят в одном направлении, ибо склад ума Любомира так же стремился к прагматике. На досуге будущий король еще мог блеснуть изящным теоретическим изысканием, однако искренне считал это игрой, забавой. Супруга полностью разделяла его мнение.
Этим вечером Любомира интересовало, что думает его жена о юном альвийском принце.
— Был бы девицей — цены бы ему не было, — после некоторого молчания произнесла Олеся. — Так красив и так застенчив — любой родитель гордился бы подобной дочерью.
Король Любомир усмехнулся. Супруга шутила, и он ждал ее настоящего ответа. Олеся вздохнула.
— Я серьезно, Мирек. Слишком красивый. Агнешке будет нелегко… Особенно если правда то, что принц Рышард побойчее брата. Пылкий красавец, да еще и принц — наверняка он имеет огромную популярность у противоположного пола.
— Я тоже имею! — запротестовал король. — Но я же ею не пользуюсь…
Олеся покачала головой, скрывая невольную улыбку. Она прекрасно знала, что знаменитое жизнелюбие Лещинских в юности толкало ее мужа на различные похождения. Знала она так же и то, что ему они быстро прискучили, и тяга к семейному очагу оказалась куда сильнее жажды приключений. Любомир обожал своих детей и любил супругу — если и не с пылкой страстью, то с нежной привязанностью, смешанной с уважением.
— К чему этот разговор? — спросила королева вслух. — Все решено так давно…
Любомир отложил гребень и прошелся по комнате.
Страница 15 из 28
