Фандом: Шерлок BBC. Доля раба в принципе незавидна, но родится рабом гению, с его свободным от условностей умом еще хуже, чем прочим. Нечего и рассчитывать занять достойное тебя место в жизни, нечего и рассчитывать, что тебя заметят и оценят, нечего и рассчитывать на чью-либо помощь и поддержку. Такова жизнь раба, и он не может рассчитывать на другую. Или может? Что ждет Шерлока после того, как он оказался в доме своего нового хозяина?
Добавить в моё избранное
50 мин, 56 сек 13997
У нас будут игры чистого разума. Ты ведь умён, Шерлок Холмс?
Детектив попытался пробулькать ответ, но получилось неубедительно. Со второго раза получилось возразить:
— Не умён — гений!
— Да, я слышал о твоей науке дедукции, но, к сожалению, не имел возможности ознакомиться с ней детально.
В интонациях таксиста Шерлоку почудилась ирония: привычная реакция окружающих на его адекватную самооценку. Бездарностям трудно поверить в таланты других. Обычное возмущение заставило сконцентрировать внимание и пристально уставиться на таксиста, чтобы рассказать о нём всё, что получится. Сосредоточиться и сфокусировать зрение было трудно — детали то приближались, то удалялись, расплываясь, как при любительской съёмке. Впрочем, ему удалось вспомнить и свести воедино некоторые моменты. Он начал говорить, и язык постепенно перестал так сильно заплетаться, хотя речь все ещё была замедлена.
— У вас засохло пятнышко пены для бритья за правым ухом, значит, некому было подсказать — судя по вашей реакции, такое происходит не впервые, вы живете один, причём давно. В машине я заметил фото двоих детей, мальчика и девочки, но изображение их матери отрезано, вы разведены, любите своих детей, но не имеете возможности их видеть. Ваша одежда чиста и отглажена, но далеко не нова, вещам минимум три года. Делаете вид, будто всё в порядке, однако на самом деле плывёте по течению, планов на будущее не строите. А полгода назад принялись убивать… Как вы выбирали своих жертв?
— О, жертвой мог быть любой, кто не догадывался, куда я его везу — пьяный, заблудившийся, или человек, впервые приехавший в город. Они ехали, как ягнята на заклание, не догадываясь, что выбрали неправильное такси, — судя по интонациям, преступника это забавляло, он даже испытывал определённую гордость за свои действия.
— Я так и предполагал. Так почему вы их убивали?
— Догадайся, только не торопись, чтобы не испортить впечатления. Пока что, признаю, ты продемонстрировал настоящее мышление, пожалуй, с тобой интересно будет сразиться. Я никого не убиваю просто так, все они могли спастись, но не сумели воспользоваться своими мозгами. Между нами, Шерлок, тебя никогда выводило из себя то, что люди не думают?
Шерлок, неоднократно бесившийся от идиотизма окружающих, мысленно сделал для себя пометку: если выживет, обязательно постарается найти способ примириться с глупостью большинства. Становиться маньяком-убийцей, терять самое себя из-за мелкой раздражительности, которая может перерасти в настолько разрушительный гнев, — не для него.
Детектив промолчал, но таксисту и не требовался его ответ.
— Теперь, когда мы выяснили, что я надеюсь найти в тебе достойного соперника, осталось ознакомиться с правилами и начать. Вот, смотри.
Таксист вынул из кармана своей поношенной куртки и поставил на стол прозрачный флакон с одной-единственной капсулой. Обычной капсулой в прозрачной желатиновой оболочке содержащей порошок белого цвета. Шерлок знал: внутри цианид, но на глазок не определишь, теоретически это могло быть, что угодно: хоть барбитурат, хоть аспирин, хоть фенолфталеин.
Шерлок попытался найти в себе силы сдвинуться с места и упал лицом в стол. Удивительно, как нос не разбил.
— Ох, до чего же ты нетерпеливый. Но не торопись, ты ещё не увидел самого интересного, — таксист дёрнул его за волосы и пихнул назад.
Детектив, нелепо взмахнув рукой, сумел перебросить её через спинку стула и не упасть на пол. Убийца продолжил говорить:
— Люблю этот момент. Ты смотришь и не понимаешь, в чём же интерес, но вот я достаю второй пузырёк, и сразу становится веселее.
Он действительно достал из кармана второй флакон с такой же с капсулой.
— Они абсолютно идентичны, верно? — уточнил Шерлок.
— Внешне — да. Только в одном из них смерть, а в другом — жизнь. Я предлагаю тебе самую интересную, самую яркую шахматную партию в твоей жизни, с одним ходом и одним выжившим. Ты выбираешь любую из таблеток, мне достаётся вторая, и мы оба принимаем лекарство.
— Так вы давали подобный выбор каждому?
— Да. Вот так на смену злодею приходит другая, милейшая личность.
Будто склонность к риску и заигрыванию со смертью может оправдать убийство другого человека. Этот таксист был одним из самых безумных людей, с которыми Шерлоку доводилось сталкиваться в течение своей жизни, изрядно насыщенной встречами со странными и преступными личностями.
— Так вот что случилось чуть более полугода назад! Вы узнали, что больны, смертельно. Не так ли?
Таксист расплылся в улыбке.
— Верно. Аневризма, прямо тут, — он указал на свою голову чуть выше правого виска.
— И, узнав, что вы ходячий мертвец, принялись убивать? — Шерлок попытался вложить в простые слова всю глубину своего презрения.
— Я не убил четверых человек, я пережил четверых, молодых и здоровых.
Детектив попытался пробулькать ответ, но получилось неубедительно. Со второго раза получилось возразить:
— Не умён — гений!
— Да, я слышал о твоей науке дедукции, но, к сожалению, не имел возможности ознакомиться с ней детально.
В интонациях таксиста Шерлоку почудилась ирония: привычная реакция окружающих на его адекватную самооценку. Бездарностям трудно поверить в таланты других. Обычное возмущение заставило сконцентрировать внимание и пристально уставиться на таксиста, чтобы рассказать о нём всё, что получится. Сосредоточиться и сфокусировать зрение было трудно — детали то приближались, то удалялись, расплываясь, как при любительской съёмке. Впрочем, ему удалось вспомнить и свести воедино некоторые моменты. Он начал говорить, и язык постепенно перестал так сильно заплетаться, хотя речь все ещё была замедлена.
— У вас засохло пятнышко пены для бритья за правым ухом, значит, некому было подсказать — судя по вашей реакции, такое происходит не впервые, вы живете один, причём давно. В машине я заметил фото двоих детей, мальчика и девочки, но изображение их матери отрезано, вы разведены, любите своих детей, но не имеете возможности их видеть. Ваша одежда чиста и отглажена, но далеко не нова, вещам минимум три года. Делаете вид, будто всё в порядке, однако на самом деле плывёте по течению, планов на будущее не строите. А полгода назад принялись убивать… Как вы выбирали своих жертв?
— О, жертвой мог быть любой, кто не догадывался, куда я его везу — пьяный, заблудившийся, или человек, впервые приехавший в город. Они ехали, как ягнята на заклание, не догадываясь, что выбрали неправильное такси, — судя по интонациям, преступника это забавляло, он даже испытывал определённую гордость за свои действия.
— Я так и предполагал. Так почему вы их убивали?
— Догадайся, только не торопись, чтобы не испортить впечатления. Пока что, признаю, ты продемонстрировал настоящее мышление, пожалуй, с тобой интересно будет сразиться. Я никого не убиваю просто так, все они могли спастись, но не сумели воспользоваться своими мозгами. Между нами, Шерлок, тебя никогда выводило из себя то, что люди не думают?
Шерлок, неоднократно бесившийся от идиотизма окружающих, мысленно сделал для себя пометку: если выживет, обязательно постарается найти способ примириться с глупостью большинства. Становиться маньяком-убийцей, терять самое себя из-за мелкой раздражительности, которая может перерасти в настолько разрушительный гнев, — не для него.
Детектив промолчал, но таксисту и не требовался его ответ.
— Теперь, когда мы выяснили, что я надеюсь найти в тебе достойного соперника, осталось ознакомиться с правилами и начать. Вот, смотри.
Таксист вынул из кармана своей поношенной куртки и поставил на стол прозрачный флакон с одной-единственной капсулой. Обычной капсулой в прозрачной желатиновой оболочке содержащей порошок белого цвета. Шерлок знал: внутри цианид, но на глазок не определишь, теоретически это могло быть, что угодно: хоть барбитурат, хоть аспирин, хоть фенолфталеин.
Шерлок попытался найти в себе силы сдвинуться с места и упал лицом в стол. Удивительно, как нос не разбил.
— Ох, до чего же ты нетерпеливый. Но не торопись, ты ещё не увидел самого интересного, — таксист дёрнул его за волосы и пихнул назад.
Детектив, нелепо взмахнув рукой, сумел перебросить её через спинку стула и не упасть на пол. Убийца продолжил говорить:
— Люблю этот момент. Ты смотришь и не понимаешь, в чём же интерес, но вот я достаю второй пузырёк, и сразу становится веселее.
Он действительно достал из кармана второй флакон с такой же с капсулой.
— Они абсолютно идентичны, верно? — уточнил Шерлок.
— Внешне — да. Только в одном из них смерть, а в другом — жизнь. Я предлагаю тебе самую интересную, самую яркую шахматную партию в твоей жизни, с одним ходом и одним выжившим. Ты выбираешь любую из таблеток, мне достаётся вторая, и мы оба принимаем лекарство.
— Так вы давали подобный выбор каждому?
— Да. Вот так на смену злодею приходит другая, милейшая личность.
Будто склонность к риску и заигрыванию со смертью может оправдать убийство другого человека. Этот таксист был одним из самых безумных людей, с которыми Шерлоку доводилось сталкиваться в течение своей жизни, изрядно насыщенной встречами со странными и преступными личностями.
— Так вот что случилось чуть более полугода назад! Вы узнали, что больны, смертельно. Не так ли?
Таксист расплылся в улыбке.
— Верно. Аневризма, прямо тут, — он указал на свою голову чуть выше правого виска.
— И, узнав, что вы ходячий мертвец, принялись убивать? — Шерлок попытался вложить в простые слова всю глубину своего презрения.
— Я не убил четверых человек, я пережил четверых, молодых и здоровых.
Страница 13 из 15
