Личный детектив Джона Уотсона

По сравнению с грозившим ему безъязыким существованием где-нибудь на задворках Лондона, где пришлось бы на одном из заводиков тихо паять платы для ошейников или собирать парализаторы, он точно счастливо отделался.

Кроме того, всегда оставался крошечный шанс, что Шерлок сделал неверные выводы. Джон вчера мог выпить только по случаю встречи со старым приятелем, а царапины — оказаться следами деятельности предыдущего владельца телефона, предположительно брата Джона. Но раб предпочитал не лелеять напрасных надежд — меньше будет разочарование впоследствии.

— Я хотел сказать, если ты не захочешь больше — я пойму и не буду настаивать… — продолжал Джон.

Ну конечно, Шерлок скажет хозяину: «отвали», и тот прямо так и поступит. Два раза. Будто не для того существуют рабы, чтобы ими пользоваться. Шерлоку не хотелось выслушивать самобичеваний и оправданий, с него достаточно излитых на него вчера перед сном, спасибо, что поделились. Ничего нового Джон не скажет, да и, честно говоря, рабу хватало своих проблем. Так что, можно сказать, он заткнул Джона в целях самосохранения. А ещё, черт подери, ему хотелось повторить вчерашний опыт. Поэтому он сам поцеловал Джона и вскоре закономерно оказался в спальне, чего, собственно, и добивался. И ему понравилась новая поза — спереди можно целоваться в процессе, хотя с их разницей в росте это было не совсем удобно.

После успокоившийся Джон предложил ему пока поваляться, а сам приготовил завтрак на двоих. Шерлок послушно валялся и едва сдерживал улыбку, настолько очевидной была неопытность его хозяина в рабовладении. Мог бы распорядиться, а вместо этого сам пожарил бекон и яйца, сделал тосты и чай и накрыл для обоих на кухне, хотя обычно только равные по статусу едят вместе. Стоило насладиться ситуацией, пока Джон не перестроился на новые рельсы. Люди очень быстро привыкают помыкать. Даже лучшие из тех, кого Шерлок встречал, рано или поздно переходили от стеснительности в приказах к привычной ему властности и угрозам. Как муниципальная собственность он прислуживал многим и материала для подобных выводов собрал немало.

День прошел спокойно: Джон принял таблетку от головной боли и лёг отсыпаться, а Шерлок, которому не дали заданий, вволю почитал, время от времени бросая тоскливые взгляды на ноутбук — ему бы в интернет, там столько полезных и интересных сведений! Только ближе к вечеру хозяин встал и, недовольно посмотрев на коробки с вещами Шерлока, громоздящиеся у порога, напомнил, что ещё утром просил убрать это безобразие.

Шерлок распаковал коробку и задумался, куда положить череп — тот лежал на самом верху. Он хотел спросить Джона, куда вообще ему можно складывать вещи, есть ли какая-то кладовка или хоть тумбочка для них — не смешивать же с хозяйскими, но тут Джону позвонили, и он вышел из комнаты. Шерлок успел услышать недоумевающее: «Инспектор Лестрейд? Чем могу быть полезен?» — и заволновался. Хозяин его спас, но тем самым лишил возможности участвовать в полицейских расследованиях. Только сейчас Шерлок начал осознавать: отныне лучшее в жизни просто перестанет для него существовать. Он с самого начала прекрасно понимал, что его детективные приключения — невероятная для раба удача, которая не может длиться вечно. Но раньше боялся даже загадывать, каково ему придется, когда везение закончится. Что ж, теперь узнает.

Джон вошёл в комнату и удивлённо спросил:

— Ты действительно принимал участие в расследованиях? Я думал, когда тебя направляли на работу в полицию, ты там занимался уборкой или чем-то подобным.

Шерлока задели эти слова, хотя реакция Джона не удивила своей предсказуемостью. Раб не может быть умным, потому что он раб. Вещь.

— Пять лет назад меня действительно отправили в Ярд с этой целью, но мне повезло столкнуться с самым здравомыслящим из инспекторов — Лестрейдом. Когда я доказал ему, что раб может быть разумнее многих граждан, и помог распутать пару мелких дел, он стал вызывать меня для участия в расследованиях.

— Невероятно! Я и не знал.

— Разумеется, — фыркнул Шерлок, — кто ожидает от раба проявлений интеллекта?

Джон уточнил:

— Так ты пять лет этим занимался?

— Да.

— А почему Лестрейд не настоял на том, чтобы ты находился при его команде постоянно, раз находил тебя настолько полезным?

— Он считал меня не только полезным, но и невыносимым, и потому полагал, что работать со мной можно только с перерывами.

— А мне ты невыносимым не показался, — Джон так посмотрел на Шерлока, что тот немедленно покраснел. Джон продолжил: — Инспектор звонил мне сейчас.

Шерлок прикинулся незаинтересованным и коротко кивнул, на самом деле впитывая информацию всеми порами. Ему очень хотелось узнать, зачем звонил инспектор, и он пытался вычислить это по позе и интонациям собеседника. Впрочем, Джон ответил раньше, чем Шерлок успел догадаться:

— Знаешь, инспектор воззвал к моей гражданской сознательности и попросил отпустить тебя для помощи расследованию.