Восемьдесят последних дней

Наконец, вся массивная плита будто занялась изнутри неярким призрачным светом, и Гарри отбросило в сторону. Когда он открыл глаза, на кладбище было темно, тихо, и он совершенно не понимал, что здесь делает. Кажется, он здесь что-то хотел спрятать. Гарри встал на ноги и пошарил по карманам в надежде отыскать если не ответ, так подсказку к нему. В кармане лежала записка, и чтобы ее прочесть, Поттер пошел за ограду кладбища к фонарному столбу. На бумажке чьим-то корявым (его?) почерком было написано:

«Если ты ничего не помнишь, значит, у тебя все получилось. Ты их спрятал. Аппарируй в Кройдон.»

Этого хватило, чтобы вспомнить, кто это «они» и что его должен ждать кузен. Гарри ушел с освещенного пятачка и стремительно дизаппарировал.

11. Жизнь после смерти

Гарри проснулся от телефонного звонка. За стенкой послышалась тяжелая поступь Дадли, потом его голос. Поттер с некоторым трудом сел на кровати и потер руками лицо. Голова казалась тяжелой и будто набитой ватой, в горле почему-то першило. Юноша встал, подрагивающими руками натянул джинсы и побрел на шум, придерживаясь за стену. Когда он дошел до кухни, кузен уже положил телефонную трубку.

— Привет, Поттер! Ну, ты и спишь!

Гарри только кивнул и сел на пол: из мебели на кухне был пока только холодильник, газовая плита и раковина. Юноша сонно моргал, прислонившись к стене. Дадли стоял у окна. Рядом с ним на подоконнике лежала открытая коробка с недоеденной пиццей.

— Пиццу будешь?

— Давай. Давно пришел? — Гарри поднялся по стеночке, дошел до окна, взял кусочек и опустился на пол.

— Где-то с час, а что?

— Ничего. А который час?

— Пятый. Если точнее, — Дурсль глянул на запястье, — то двадцать минут пятого.

— Что случилось? Ты куда-то ушел, а из записки я ничего не понял.

— Пока я дошел до клиники, какая-то тамошняя курица дозвонилась родителям. Сам-то где пропадал, я забегал после сюда, а тебя еще не было?

— Колечко в вулкан бросал…

— И как, удачно?

— Удачно… — Гарри помялся и решительно продолжил: — Дад, что известно о причинах смерти? Зелье не могло навредить Фрэнку, это абсолютно точно. Если хочешь, могу книжку показать! Все, что оно делает — это превращает человека в абсолютно точную копию другого.

Дадли присел на подоконник.

— Не суетись, я это уже знаю. Ты был прав: Фрэнки расшиб голову. Грохнулся в паре кварталов отсюда. Хочешь, скажу, чего это он деру дал?

— Ну?

— Он у тебя карточку стянул. Когда его в клинику привезли, при нем кроме нее было еще три сотни фунтов. Поттер, тебе никто не говорил, что пин от карточки на ней писать не стоит?

Гарри только раздраженно шевельнул плечом: какая теперь разница?

— Я ее, кажется, и не вынимал из карманов, только наличку взял, и все… Расскажи поподробнее, что вчера в больнице узнал?

Дадли помолчал, собираясь с мыслями, и начал говорить. С его слов выходило следующее: когда он пришел в клинику, то на входе столкнулся с родителями. Успокоив мать, сказав, что могла быть и ошибка и Поттер сейчас жив-здоров, он пошел искать Криса. Найдя приятеля, попытался выпытать, что произошло. Потом, не подпуская родителей, особенно мать, к моргу, опознал кузена, мимоходом отмечая, что его новоявленный сюзерен был прав: облик Поттера с Фрэнка не сошел и через полтора часа. Отправил родителей домой, сказав, что сам разберется. Узнал, когда им вернут тело и что для этого надо. Вернулся в квартиру, оставил записку и ушел домой: отец позвонил и потребовал прийти.

Гарри слушал Дадли, прикрыв глаза. Судя по всему, у него опять поднялась температура. Надо бы сходить в магловскую аптеку за жаропонижающим.

— Гарри, а у Фрэнка поменяется внешность? Я, конечно, расписался, что он это ты, но все равно… Крис говорил, что ему там вскрытие будут делать, чтоб узнать точную причину смерти.

— Она не поменяется. Если человек умирает под обороткой, прежний облик не возвращается. Крис не говорил, когда вскрытие будет? Можешь попросить, чтоб сделали поскорей?

— Зачем?

— Чтоб успеть похоронить тело до того, как меня хватятся. Да, договорись, чтоб Фрэнка кремировали, ладно?

— Хорошо. А не хватятся? За тобой же следили…

— Не должны. Рон и Герми у ее родителей, вернутся только к моему дню рождения. Джинни с мамой у тетушки Мюриель. Если кто в гости придет, но Кричер имеет категорический приказ никому не говорить, где я. Сегодня-завтра у нас есть. Но если маги придут до похорон, тело не отдавай.

На самом деле, Гарри не хватились до самого дня рождения. Следившие за ним авроры, не желая получать очередной выговор за неспособность проследить за сопливым мальчишкой без палочки, пусть и трижды Убийцей Того-Кого-Нельзя-Называть, не сообщили о происшествии, за что и были уволены впоследствии.