Архитектор сновидений

И главное — как теперь надеяться на свою хваленую интуицию? Как дальше заниматься делом своей жизни? Хоть его выпустили до суда, Олаф не мог не признать: что-то надломилось в нем. Он теперь не мог выполнить даже самого простого задания и не потому, что не получалось справиться с оппонентом: он не справлялся с самим собой… Его подсознание бунтовало с небывалой силой, вклинивалось в тщательно продуманный план и ломало его, как спичку. На практике это выглядело примерно так: проходя с оппонентом Лабиринт, Олаф встречал не только его проекции, но и свои — и они сметали все на своем пути, подвергая опасности и оппонента и самого Архитектора. Это были стихийные бедствия, бомбардировки, восстания, войны, нашествия Тварей — в общем нечто масштабное и трудноуправляемое. Кальдмеер понимал, что не в силах обуздать эти явления, как ни старался. Он не мог больше работать — и тогда Руперт, первым догадавшийся, что происходит, предложил атаковать подсознание с другой стороны — прожить«побег из тюрьмы в сновидениях, и» успокоить«бунтующее второе» Я«. Архитектор согласился, даже признал, что Руппи учится не зря — но все попытки до сих пор проваливались. Он рисовал сложнейшие Лабиринты, они с Рупертом проходили их играючи, но на последнем этапе подключились некие неконтролируемые силы, которые заставляли их отступить. Приходилось возвращаться в проклятую тюрьму, признавать свой проигрыш и сдаваться. И так уже много раз. Верный Руппи смотрел на наставника то зло, то жалобно, не понимая с чем Олафу приходится бороться… Да, слава Создателю, он еще этого не понимал!»

— Господин Архитектор — Руперт настолько расстроился, что даже заспорил. — В этот раз должно быть по-другому. Мы можем их обойти! Я вижу вон там свободный путь… Если мы обогнем их…

— Руперт, их целая армия. И у них снегоходы.

— Создайте свои!

— Ты решил указывать мне, что делать? — Олаф произнес это ровным тоном, но Руппи внутренне сжался. — Я могу создать все, что угодно, но ИХ я не контролирую. Ты прекрасно знаешь, нельзя заходить слишком далеко — мы можем не вернуться. Мы оба. Сейчас ты в моем сне, но мое подсознание сопротивляется слишком сильно, я с ним не справляюсь. А ты и подавно. Неужели тебе надо это объяснять?!

Внезапно взревели моторы — над ними завис не пойми откуда вынырнувший вертолет. Кальдмеер, одним взглядом оценив ситуацию, изо всех сил столкнул Руппи вниз по крутому склону, ученик полетел кувырком, не слишком удачно приземлился — небо и земля успели несколько раз поменяться местами. Лыжи, он, конечно же, потерял. Сзади сухо трещали автоматные очереди, Руперт зябко поежился: он был уверен в наставнике, и все же… Кто знает, что там еще выкинет это кошачье подсознание! Внезапно Руперт насторожился — далеко внизу он приметил темный силуэт. Человек был один.

— Какого Леворукого? — Олаф склонился над неподвижным телом. — Чья это проекция, моя или твоя? Откуда он вообще?

— Господин архитектор… Он не проекция! Он как-то попал в ваш Лабиринт…

— Быть этого не может! Я не отрицаю, что у меня проблемы, но я не мог впустить незнакомца… Разве только… — Олаф умолк, и Руперт понял, что надо вмешаться, иначе Архитектор надумает Леворукий знает что.

— Вы его не впускали. Похоже, это Диверсант.

— Ты его знаешь? — Олаф в упор взглянул ему в глаза, ученик почувствовал легкое головокружение: не доверяет! И испугался.

— Никогда не видел, — торопливо проговорил Руперт. До ареста Олаф ни разу даже мысли не допускал, что Руппи может говорить неправду. И вот теперь… Руперт усилием воли заставил себя не отводить взгляд, концентрируясь изо всех сил: он ни в чем не виноват, он хочет наставнику только добра.

— Прости… Ты знаешь, после всего, что случилось, я даже во сне сам не свой. Как бы там ни было, надо выводить его отсюда, иначе пропадет.

Руперт перевел дыхание и про себя возблагодарил Создателя.

— Вы хотите забрать Диверсанта? Он же будет дополнительной обузой для вас, — возразил, чтобы хоть что-то сказать.

— Я не оставлю его одного здесь, — Кальдмеер упрямо мотнул головой.

Олаф легко поднял незнакомца, закинул на плечо. Руперт заметил черную прядь, выбившуюся из под вязаной шапки и мельком подумал, на что, собственно, рассчитывал Диверсант, внедрившись без оружия и снаряжения. Или настолько уверен в своем мастерстве? Подсознание Олафа, опоздай они еще на минуту, не оставило бы от него мокрого места. К тому же, вторжение, видимо, отняло все силы — человек был в глубоком обмороке.

— Господин Архитектор, а Лабиринт можно перестраивать на ходу?

— Да, ты если уверен в необходимости и безопасности такой перемены. Делать это для забавы я не рекомендую.

— Но если вы покажете оппоненту нечто… необъяснимое, он скорей поверит!

— Руперт, это не игра. Твоя задача — не устроить оппоненту захватывающее приключение, а подвести к определенной мысли.