Архитектор сновидений

— Я здесь, чтобы помочь вам.

Уже несколько часов они говорят. Так откровенен Кальдмеер не был никогда и ни с кем. Пожалуй, впервые он чувствует, что собеседник его понимает — не по-своему, не соглашаясь из вежливости, а так, как есть. И все-таки… это Диверсант. Его способности не ниже, чем у Архитектора, а скорее всего, он может больше, чем хочет показать.

— Где это мы?

— Охотничий домик в горах. Чисто, есть вода, консервы, постельное белье. Прекрасное место для уединения…

— Его не было в моем Лабиринте…

— Но я же его разрушил, помните? И создал то, что нам сейчас больше всего необходимо. Что-то ищете, Архитектор? Ах, ну да…

Тумбочка рядом с кроватью меняет очертания — на ней появляются блокнот и карандаш. Вальдес легко перестраивает собственную проекцию внутри чужого сна. Боль вгрызается в виски, но Олаф одобрительно кивает. Профессионал, его ученикам пока с ним не тягаться. Ротгер, затаив дыхание, следит, как Олаф привычно набрасывает в блокноте новый Лабиринт, не забывая ни одной детали.

— Мне небезразлична ваша судьба, Архитектор, — Вальдес вертит вокруг пальца кольцо с изумрудом. — Вы называете меня противником, не это не так. Ваш дар уникален, у меня такого нет. Я не хочу, чтобы он пропал зря.

— О чем вы?

— О том, что происходит с вами последнее время. Сколько раз вы не могли пройти собственный Лабиринт? Почему ваше подсознание сходит с ума?

Кальдмеер прикрывает глаза, но боль никуда не уходит. Разумеется, Диверсант знает ответ. Знает о невыполненном задании, о гневе принца, «Печальном лебеде», обвинения в измене… Его Высочество заподозрил, что та сторона предложила больше. В ответ Олаф просто молчал — ну не кричать же о том, что он не берет денег, когда подозревает нечестную игру…

— Кто был моим оппонентом, Вальдес? — едва слышно шепчет Олаф. Боль охватывает лоб свинцовым обручем. — Талигоец, знатного рода… Вы должны знать.

— А что это изменит? Будь это король, кансильер, Первый маршал — ваше решение осталось бы неизбежным?

— Да… Но я не выполнил задание… Должен был или выполнить, или отказаться, а остановился на полдороги. Я больше не имею права…

— Имеете. Именно вы. Если ваши возможности получит человек с более эластичной совестью, будет гораздо хуже.

— Кто вас отправил ко мне?

— Сейчас это неважно, господин Архитектор. Кстати, ваши сумасшедшие проекции что-то притихли, замечаете?

Олаф мог бы объяснить это — но сейчас слишком раскалывается голова…

— Кальдмеер, вам надо собраться с силами. Мы пройдем Лабиринт до конца, даже если ваше подсознание встанет стеной.

Он хоть понимает, что его ждет? Сквозь туман боли Олаф видит внимательные черные глаза и не чувствует фальши. Диверсант и правда хочет ему помочь — или думает, что хочет. Или ему тоже внушили? Мысли путаются, боль мешает мыслить связно. Одна радость — подсознание молчит. Вальдес берет кусочек льда, проводит по лбу, вискам, смачивает им губы… Холодно, но становится легче.

— Вальдес, зачем это вам?

— Ну, скажем, мне нравится иметь такого противника, как вы. Буду счастлив померяться с вами силами… в будущем. Иначе скучно жить, ваш Руппи, как Архитектор, вам в подметки не годится.

Обида за ученика пересиливает слабость, Кальдмеер резко приподнимается.

— Вы его недооцениваете! Руперт еще молод, но он очень способный! И полностью предан мне.

Вальдес негромко смеется, протягивает руку, помогая встать.

— Ну вот видите, вопиющая несправедливость к вашему питомцу придала вам сил. Нам пора идти.

Они снова в горах. Нетронутый снег, солнце, обманчивая тишина. Все, как в прошлый раз, только теперь вместо верного Руппи рядом с ним непонятно кто: ловкий изворотливый враг или неожиданный союзник? Олаф помнит, что Вальдес — Диверсант, они не могут быть друзьями. Или могут? В конце концов, оба работают в одной области, хоть и по разные стороны баррикад.

— Ваш Лабиринт восстановлен.

Олаф с удивлением покосился на Вальдеса, похоже его хорошо подготовили… Олаф зачерпнул горсть снега, прижал ко лбу, так ненадолго становилось лучше. Под его прищуренным взглядом пара холмов поменяла силуэт — из девственно-чистых пустынь они превратились в исхоженные туристические тропы. Это порадовало — он опять хозяин в своем сне.

— Убедились? Итак, вы не можете утихомирить свое подсознание, но должны пройти сквозь… свой страх, если выражаться прямо. Что бы это ни было.

— А вы-то сами не боитесь так рисковать?

— Я здесь, чтобы помочь вам, господин Архитектор, — снова повторил Вальдес. Он уже был в полном снаряжении, с оружием.

— Вас оскорбило подозрение в предательстве?

— О, нет, мнение его высочества не так важно. Есть те, кто знает меня гораздо лучше, чем он.

— Никто ведь не пострадал по вашей вине.