Чтобы помнили

Споткнулась, неловко взмахнула руками и упала. Под рукой что-то хрустнуло.

Это оказался череп. Счистив песок, я увидела пустые глазницы и оскаленные в гротескной улыбке зубы. Казалось, череп ухмылялся, испытывая нас на прочность и подкидывая всё новые и новые загадки.

Малфой взял его и отряхнул.

— Надо же, наш менее удачливый сосед оказался джентльменом.

— С чего ты взял?

— Для леди эти старые кости слишком большие.

— Может, это была очень внушительная леди?

— Или очень уродливая, — парировал Драко, уменьшая и пряча череп в карман, как и ключицу до этого, а затем добавил: — Надо похоронить останки. Нельзя беспокоить мертвецов по пустякам — они бывают жутко склочными и мстительными.

Так мы и сделали.

После ужина свернули с аллеи, забираясь подальше в парк, пока не нашли старый дуб. С помощью волшебства сняли верхний слой дерна у подножия дерева и положили в углубление кости. Малфой левитировал камень, чтобы обозначить изголовье могилы, а я наколдовала букет цветов. Мы постояли немного в сгущающихся сумерках, молча отдавая дань умершему, а потом вернулись в пансион.

Как ни крути, мы с Драко были гораздо счастливее этого загадочного джентельмена. Наши кости не были разбросаны по всему полуострову, а плоть не истлела вместе с прошлым. Мы всё ещё могли наслаждаться жизнью и друг другом.

Помогая миссис О'Нил в лаборатории, я спросила, кто жил в пансионе до неё.

— Никто. Раньше здесь была пустошь.

— Дом не выглядит новым, — сказала я, тщательно отмеряя сок паслена в чистую пробирку.

— Мой муж поселился здесь задолго до того, как мы встретились. Он был гораздо старше — почти двадцать лет разницы. Всё, что есть на этом полуострове, было создано им.

Кэтрин забрала у меня пробирку, добавила в неё каплю крови Малфоя и унцию сушёной эхинацеи. Жидкость зашипела, вспенилась, но не изменила цвет. Результат снова был отрицательным. Лекарство по-прежнему не действовало на Драко.

— Наверное, вы очень его любили, раз последовали сюда за ним, — заметила я.

Кэтрин рассмеялась.

— Любила? Не знаю, можно ли это было назвать любовью. Скорее — страстью, восхищением. Он был гениальным учёным, и мне льстило его внимание. Если мы оба что-то и любили, так это науку, — призналась она. — Гермиона, почему ты спросила об этом сейчас?

— Вчера мы с Драко нашли череп мужчины на пляже, вот мне и стало любопытно.

Миссис О'Нил нахмурилась и задумчиво протянула:

— Может, из моря принесло или бродячие псы притащили. Ты ведь знаешь, что барьер действует только на людей.

Я кивнула, соглашаясь с её словами. Вряд ли мистер О'Нил ставил опыты на людях. Безумные учёные бывают только в сказках да маггловских фильмах. Это я знала наверняка.

Однажды ночью мне приснился кошмар. Я снова оказалась в Хогвартсе и сражалась с Пожирателями. Свист заклинаний разрывал воздух, а вспышки ослепляли. Где-то совсем рядом послышалось рычание.

Прыжок. Удар.

Я упала и ударилась головой, но это было не самое страшное. Куда страшнее оказалась боль от когтей, когда тварь вспарывала, словно бумагу, мою кожу, чтобы добраться до мышц и внутренностей. Ощущение языка, слизывающего горячую кровь с моих ран, и довольное ворчание оборотня вызывали дрожь отвращения. Я ощущала себя грязной и испорченной. И понимала, что в этот раз никто не придёт мне на помощь.

Из липкого кошмара меня вырвал встревоженный голос Малфоя. Измученный лихорадкой, он сидел на кровати и гладил меня по волосам, повторяя, словно заклинание, что всё будет хорошо. Что он со мной и никогда меня не бросит.

По моему лицу текли слёзы, и, чтобы как-то спрятать свою слабость, я уткнулась лицом в рубашку Драко, а он обнимал меня, защищая от кошмаров.

Смешно, но он оказался куда сильнее меня и в то же время слабее. Малфой не боялся своей болезненной привязанности, своих чувств ко мне, воспринимая их так же естественно, как и своё превращение в зверя.

Исследования миссис О'Нил увенчались успехом. Колба с драгоценным зельем, прозрачным, словно слеза, стояла на столе и невольно притягивала к себе взгляд. Лекарство от ликантропии было создано.

Хотя мой вклад в работу был ничтожно мал, но всё же я ощущала гордость. В будущем оно могло спасти не один десяток жизней и навсегда избавить мир от чудовищ, выходящих на охоту при свете луны.

— Возьми.

Кэтрин передала мне футляр. Я открыла его и увидела внутри кулон. Чёрный камень маслянисто поблёскивал и притягивал взгляд.

— Что это? — спросила я.

— Амулет. Мой муж когда-то давно зачаровал его. Он должен отпугивать зверей и защищать хозяина.

— Я не могу его принять.

— Глупости! — возразила миссис О'Нил. — Это всего лишь безделушка.