Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Битва титанов — император против своего шефа СБ, или история про то, как Иллиан проходил по делу о государственной измене.
Добавить в моё избранное
59 мин, 43 сек 5799
В общем, замкнутый круг, который не разомкнется, пока не поступит новая информация.
Поэтому новое появление Грегора на пороге камеры не только вызвало совершенно непривычное для обладателя эйдетического чипа ощущение дежа вю, но и заставило Иллиана вскинуться в тревоге, перемешанной с надеждой. Неужели объявился Майлз Форкосиган? Или его непутевый кузен Айвен?
— Сир, — Иллиан склонил голову, обуздывая свое нетерпение и предоставляя Грегору начинать разговор.
— Капитан, — отозвался император и замолчал. На нем сегодня была повседневная зеленая форма, такая же, как носили все офицеры в этом здании, только без знаков различия. Шитье на парадных мундирах его охраны сияло гораздо ярче, чем на собственном императорском кителе, но стоящих у двери телохранителей Иллиан попросту не замечал.
Темные глаза Грегора смотрели внимательно и настороженно.
«Ну же, ты пришел сюда сообщить мне новости? Вряд ли просто полюбоваться: зрелище из меня сейчас скверное. Так решайся!»
— Вы хотели мне что-то сказать? — намекнул Иллиан как можно более откровенно.
— Да, Саймон. — Грегор кивнул. — Садитесь. Мне доложили о происходящем с вами, и это, м-м, меняет дело. Я обязан вам за двадцатилетнюю службу, и мне бы не хотелось, чтобы вы превратно толковали мои намерения по отношению к вам. — Он помолчал. — И свои обязанности по отношению ко мне — тоже.
«Нет. Не Майлз. Или юный Грегор решил, что овладел искусством говорить иносказательно и дразнить собеседника неизвестностью?»
— Моя обязанность — служить вам и вашей Империи, сир, — отозвался Иллиан спокойно. — Здесь и в таком виде, — он подергал себя за рукав оранжевой робы, — это несколько затруднительно, но я делаю, что могу.
— Не иронизируйте, капитан, — Грегор нахмурился. — Я обеспокоен тем же, и не меньше вашего. Знаете, Саймон, не заставляйте меня с вами спорить, я не за этим сюда пришел.
Иллиан промолчал, вопросительно приподняв бровь. Грегор чуть подался вперед, уперев локти в колени и глядя на собеседника в упор, и заговорил:
— Боюсь, вы, Саймон, видите все это, — он мотнул головой, — как застенок, где вас собираются мучить по моему приказу… Это не так. Слово даю, я не знал, что… ну что вы так среагируете. Я, — голос его приобрел твердость, — не желаю, чтобы с вами обращались как с обычным преступником, даже если вы виновны. И до сих пор надеюсь на то, что ваша вина, э-э, неумышленна.
Иллиан повторил трюк с бровью; Грегору явно надо было дать выговориться.
— Да, неумышленна. Я знаю, — Грегор развел руками, — что за столько лет вы привыкли исполнять распоряжения графа Форкосигана. Не могу вас всерьез винить за этот рефлекс. Вы подчинялись регенту вдесятеро дольше, чем мне. Но теперь Империей управляю я, и вам пора раз и навсегда изменить этой привычке. Я хочу получить обратно своего шефа СБ, и не иметь больше поводов в нем сомневаться. — Он взглянул почти умоляюще. — Саймон, поймите. Правосудие — это мой долг, мое служение Барраяру. Оно может быть жестоким или милосердным, но оно обязано быть. Если молодой Форкосиган собирает армию, я вынужден его покарать. Докажите, что вы мне верны, и вы выйдете из-под ареста и вернетесь в свой кабинет. Помогите довести это дело до конца по закону, со всем блеском, как вы это обычно делаете с врагами Империи, и… я постараюсь смягчить его приговор.
— И как же, — слабо усмехнулся Иллиан, — вы представляете себе подобное доказательство?
Несмотря на внешнее спокойствие, в голове у него звенело, как после пропущенного удара. Грегор оказался умнее, чем он ожидал, — или наслушался чьих-то хитрых советов. Торговля за помилование Майлза — неординарный ход. У парнишки-инвалида все равно нет шанса на военную службу и политическую карьеру, ему главное — сохранить голову на плечах. Гражданская казнь, символическая казнь, отсроченный на неопределенное время приговор: все, что угодно, лишь бы оставили в живых…
— Не знаю, — Грегор пожал плечами. — Я прошу вашей помощи и совета, как уже делал в несравненно более сложных и опасных ситуациях. Я хочу вам верить, Саймон. Но не могу вернуть вас на должность до тех пор, пока не уверен, что вы поставите на первое место мои и только мои интересы.
— Я служу премьер-министру Форкосигану, — произнес Иллиан медленно, — ровно в той степени, как он служит вам, а вы оба — Империи. И отступаться сразу от многолетней дружбы и от этого принципа лишь ради того, чтобы придать вам уверенности, было бы скверно. Скорее свидетельство предательства, чем верности. Что еще вы примете в качестве доказательства?
— Саймон, — император чуть поморщился, — в ваших делах вы смыслите гораздо больше моего. И, говоря откровенно, я уже не знаю, что именно вы мне докладываете, а что утаиваете, следуя вашим же принципам. Возможно, где-то среди содержимого вашей памяти, которое вы сочли нужным скрыть, лежит искомое, э, доказательство.
Поэтому новое появление Грегора на пороге камеры не только вызвало совершенно непривычное для обладателя эйдетического чипа ощущение дежа вю, но и заставило Иллиана вскинуться в тревоге, перемешанной с надеждой. Неужели объявился Майлз Форкосиган? Или его непутевый кузен Айвен?
— Сир, — Иллиан склонил голову, обуздывая свое нетерпение и предоставляя Грегору начинать разговор.
— Капитан, — отозвался император и замолчал. На нем сегодня была повседневная зеленая форма, такая же, как носили все офицеры в этом здании, только без знаков различия. Шитье на парадных мундирах его охраны сияло гораздо ярче, чем на собственном императорском кителе, но стоящих у двери телохранителей Иллиан попросту не замечал.
Темные глаза Грегора смотрели внимательно и настороженно.
«Ну же, ты пришел сюда сообщить мне новости? Вряд ли просто полюбоваться: зрелище из меня сейчас скверное. Так решайся!»
— Вы хотели мне что-то сказать? — намекнул Иллиан как можно более откровенно.
— Да, Саймон. — Грегор кивнул. — Садитесь. Мне доложили о происходящем с вами, и это, м-м, меняет дело. Я обязан вам за двадцатилетнюю службу, и мне бы не хотелось, чтобы вы превратно толковали мои намерения по отношению к вам. — Он помолчал. — И свои обязанности по отношению ко мне — тоже.
«Нет. Не Майлз. Или юный Грегор решил, что овладел искусством говорить иносказательно и дразнить собеседника неизвестностью?»
— Моя обязанность — служить вам и вашей Империи, сир, — отозвался Иллиан спокойно. — Здесь и в таком виде, — он подергал себя за рукав оранжевой робы, — это несколько затруднительно, но я делаю, что могу.
— Не иронизируйте, капитан, — Грегор нахмурился. — Я обеспокоен тем же, и не меньше вашего. Знаете, Саймон, не заставляйте меня с вами спорить, я не за этим сюда пришел.
Иллиан промолчал, вопросительно приподняв бровь. Грегор чуть подался вперед, уперев локти в колени и глядя на собеседника в упор, и заговорил:
— Боюсь, вы, Саймон, видите все это, — он мотнул головой, — как застенок, где вас собираются мучить по моему приказу… Это не так. Слово даю, я не знал, что… ну что вы так среагируете. Я, — голос его приобрел твердость, — не желаю, чтобы с вами обращались как с обычным преступником, даже если вы виновны. И до сих пор надеюсь на то, что ваша вина, э-э, неумышленна.
Иллиан повторил трюк с бровью; Грегору явно надо было дать выговориться.
— Да, неумышленна. Я знаю, — Грегор развел руками, — что за столько лет вы привыкли исполнять распоряжения графа Форкосигана. Не могу вас всерьез винить за этот рефлекс. Вы подчинялись регенту вдесятеро дольше, чем мне. Но теперь Империей управляю я, и вам пора раз и навсегда изменить этой привычке. Я хочу получить обратно своего шефа СБ, и не иметь больше поводов в нем сомневаться. — Он взглянул почти умоляюще. — Саймон, поймите. Правосудие — это мой долг, мое служение Барраяру. Оно может быть жестоким или милосердным, но оно обязано быть. Если молодой Форкосиган собирает армию, я вынужден его покарать. Докажите, что вы мне верны, и вы выйдете из-под ареста и вернетесь в свой кабинет. Помогите довести это дело до конца по закону, со всем блеском, как вы это обычно делаете с врагами Империи, и… я постараюсь смягчить его приговор.
— И как же, — слабо усмехнулся Иллиан, — вы представляете себе подобное доказательство?
Несмотря на внешнее спокойствие, в голове у него звенело, как после пропущенного удара. Грегор оказался умнее, чем он ожидал, — или наслушался чьих-то хитрых советов. Торговля за помилование Майлза — неординарный ход. У парнишки-инвалида все равно нет шанса на военную службу и политическую карьеру, ему главное — сохранить голову на плечах. Гражданская казнь, символическая казнь, отсроченный на неопределенное время приговор: все, что угодно, лишь бы оставили в живых…
— Не знаю, — Грегор пожал плечами. — Я прошу вашей помощи и совета, как уже делал в несравненно более сложных и опасных ситуациях. Я хочу вам верить, Саймон. Но не могу вернуть вас на должность до тех пор, пока не уверен, что вы поставите на первое место мои и только мои интересы.
— Я служу премьер-министру Форкосигану, — произнес Иллиан медленно, — ровно в той степени, как он служит вам, а вы оба — Империи. И отступаться сразу от многолетней дружбы и от этого принципа лишь ради того, чтобы придать вам уверенности, было бы скверно. Скорее свидетельство предательства, чем верности. Что еще вы примете в качестве доказательства?
— Саймон, — император чуть поморщился, — в ваших делах вы смыслите гораздо больше моего. И, говоря откровенно, я уже не знаю, что именно вы мне докладываете, а что утаиваете, следуя вашим же принципам. Возможно, где-то среди содержимого вашей памяти, которое вы сочли нужным скрыть, лежит искомое, э, доказательство.
Страница 14 из 18
