Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Битва титанов — император против своего шефа СБ, или история про то, как Иллиан проходил по делу о государственной измене.
Добавить в моё избранное
59 мин, 43 сек 5780
Запоздалое открытие, что юный Айвен Форпатрил покинул планету, Иллиан скрывал от его матери сколько мог, но мог, оказалось, недолго. — Он улетел так внезапно. Я понимаю, служба, но…
«Но ваш сын, возможно, оказался в центре заговора против империи вместе со своим неуемным кузеном»? Иллиан издал какое-то риторическое междометие, долженствующее выражать тревогу и ободрение одновременно.
— Я просмотрела регистратор моего домашнего комма. Оказывается, мальчик перезвонил мне и оставил сообщение перед вылетом, — сказала Элис просто. Прохладные, затянутые в шелк пальцы скользнули по его руке и, повернув ее ладонью вверх, уронили туда дата-кубик. — Вот, возьмите, это запись; возможно, вам пригодится. Я очень за него волнуюсь. Хорошего вам вечера, капитан Иллиан.
Иллиан только восхищенно покачал головой ей вслед. Леди Элис знала, чем его соблазнить посреди вынужденного бездействия бала. Всплеск любопытства, моментально захлестнувший его, оказался настолько острым, что полупрозрачный кубик в руке, казалось, обжигал его пальцы, точно ледяной.
Шеф СБ, бегом покидающий официальный прием, вызывает резонную тревогу. Поэтому Иллиан вышел из бальной залы не торопясь, а по ступенькам легко сбежал, всем своим видом показывая, что желает только размять ноги после долгого стояния у стенки. Парадный красно-синий мундир служил превосходной маскировочной формой в обществе, где две трети мужчин были одеты точно так же.
Комната мониторинга СБ вместе со всей ее аппаратурой располагалась в двух коридорах справа от главной лестницы. Но дойти до нее Иллиан не успел.
— Капитан Иллиан, — путь ему преградил оруженосец в ливрее Форбарра. — Его величество желает и требует вашего присутствия, сэр. Позвольте мне проводить вас.
Была ли необходимость сопровождать его по маршруту, которым он впервые прошел, когда нынешний император еще лежал в пеленках, и которым ходил ежедневно в течение последних полутора лет? Вверх, затем вниз, за угол, в северное крыло… Нет, не туда. Видимо, Грегор решил не удаляться от приемной залы и не покидать надолго своих гостей, потому что для разговора с шефом СБ он выбрал малую библиотеку. Она была достаточно элегантна для приватных аудиенций, но на параноидальный взгляд Иллиана неудобна: три разные двери выходили в смежные коридоры, требуя усиленного наряда охраны. Но на этот раз все было в порядке — часовые стояли у всех выходов.
Грегор стоял у выключенного комм-пульта, поправляя обшлаг. Вместо облегчения, которое должна была бы вызвать у него возможность покинуть обязательных гостей и «подходящих юных леди», на его лице читалось легкое, нехарактерное раздражение.
— Капитан Иллиан, — кивнул он на стул. — Садитесь, прошу. Вы подготовили материалы для обвинительного заключения по делу о государственной измене?
Неподходящее место, странное время и спешка, не имеющая объяснения.
— Еще нет, — ответил Иллиан недоуменно. — До слушаний Совета больше месяца, а сообщения от моих агентов из интересующего Вас района идут с обычной задержкой П-В скачка. Я не считаю возможным представлять ни Совету, ни Вам, сир, неполные и не перепроверенные данные.
— Но это не мешает вам передавать их премьер-министру в тот же день, как они поступают на ваш стол? — переспросил молодой император тихо. Одному он точно научился у приемного отца, подумал Иллиан: понижать голос до шепота, когда злится. — Кому принадлежит ваша преданность, капитан?
— Империи, сир, — ответил Иллиан, с сожалением подумав, что дипломат из него скверный. — Которой служу я, он и даже вы сами. И к вящей славе которой не пойдет осудить невиновного заочно.
— Вы присягали мне на службу, — выговорил Грегор медленно и твердо. — Мне, а не моему бывшему Регенту. Вы обесцениваете мое правосудие, Иллиан, вмешиваясь в него со своими личными пристрастиями, и ставите под сомнение мое слово, оспаривая его своими действиями. Если лорд Майлз Форкосиган виновен в заговоре, он должен ответить перед моим законом.
Интересно, подумал Иллиан отстраненно, это природное красноречие, или речь он учил заранее перед моим приходом?
— И вы, Иллиан, — договорил Грегор совсем тихо, — пройдете по его делу об измене как соучастник. Вы не оставили мне выбора, капитан. Сдайте оружие, вы арестованы.
«У мальчика хотя бы хватило смелости сказать это, глядя мне в лицо, — мысленно усмехнулся Иллиан. Более умных мыслей в голову сейчас не приходило. Только сейчас он обратил внимание, что часовые у дверей взяли парализаторы наизготовку. Что сам он сидит, а Грегор встал и находится по другую сторону массивного комм-пульта. И что в комнате нет ни одного окна. Что ж, начальник охраны свое дело знает.»
Император широким шагом прошел к двери, и та закрылась за его спиной, отсекая оправдания и споры.
Иллиану должно было польстить, что его арест был произведен удвоенным караулом и обставлен по всем правилам.
«Но ваш сын, возможно, оказался в центре заговора против империи вместе со своим неуемным кузеном»? Иллиан издал какое-то риторическое междометие, долженствующее выражать тревогу и ободрение одновременно.
— Я просмотрела регистратор моего домашнего комма. Оказывается, мальчик перезвонил мне и оставил сообщение перед вылетом, — сказала Элис просто. Прохладные, затянутые в шелк пальцы скользнули по его руке и, повернув ее ладонью вверх, уронили туда дата-кубик. — Вот, возьмите, это запись; возможно, вам пригодится. Я очень за него волнуюсь. Хорошего вам вечера, капитан Иллиан.
Иллиан только восхищенно покачал головой ей вслед. Леди Элис знала, чем его соблазнить посреди вынужденного бездействия бала. Всплеск любопытства, моментально захлестнувший его, оказался настолько острым, что полупрозрачный кубик в руке, казалось, обжигал его пальцы, точно ледяной.
Шеф СБ, бегом покидающий официальный прием, вызывает резонную тревогу. Поэтому Иллиан вышел из бальной залы не торопясь, а по ступенькам легко сбежал, всем своим видом показывая, что желает только размять ноги после долгого стояния у стенки. Парадный красно-синий мундир служил превосходной маскировочной формой в обществе, где две трети мужчин были одеты точно так же.
Комната мониторинга СБ вместе со всей ее аппаратурой располагалась в двух коридорах справа от главной лестницы. Но дойти до нее Иллиан не успел.
— Капитан Иллиан, — путь ему преградил оруженосец в ливрее Форбарра. — Его величество желает и требует вашего присутствия, сэр. Позвольте мне проводить вас.
Была ли необходимость сопровождать его по маршруту, которым он впервые прошел, когда нынешний император еще лежал в пеленках, и которым ходил ежедневно в течение последних полутора лет? Вверх, затем вниз, за угол, в северное крыло… Нет, не туда. Видимо, Грегор решил не удаляться от приемной залы и не покидать надолго своих гостей, потому что для разговора с шефом СБ он выбрал малую библиотеку. Она была достаточно элегантна для приватных аудиенций, но на параноидальный взгляд Иллиана неудобна: три разные двери выходили в смежные коридоры, требуя усиленного наряда охраны. Но на этот раз все было в порядке — часовые стояли у всех выходов.
Грегор стоял у выключенного комм-пульта, поправляя обшлаг. Вместо облегчения, которое должна была бы вызвать у него возможность покинуть обязательных гостей и «подходящих юных леди», на его лице читалось легкое, нехарактерное раздражение.
— Капитан Иллиан, — кивнул он на стул. — Садитесь, прошу. Вы подготовили материалы для обвинительного заключения по делу о государственной измене?
Неподходящее место, странное время и спешка, не имеющая объяснения.
— Еще нет, — ответил Иллиан недоуменно. — До слушаний Совета больше месяца, а сообщения от моих агентов из интересующего Вас района идут с обычной задержкой П-В скачка. Я не считаю возможным представлять ни Совету, ни Вам, сир, неполные и не перепроверенные данные.
— Но это не мешает вам передавать их премьер-министру в тот же день, как они поступают на ваш стол? — переспросил молодой император тихо. Одному он точно научился у приемного отца, подумал Иллиан: понижать голос до шепота, когда злится. — Кому принадлежит ваша преданность, капитан?
— Империи, сир, — ответил Иллиан, с сожалением подумав, что дипломат из него скверный. — Которой служу я, он и даже вы сами. И к вящей славе которой не пойдет осудить невиновного заочно.
— Вы присягали мне на службу, — выговорил Грегор медленно и твердо. — Мне, а не моему бывшему Регенту. Вы обесцениваете мое правосудие, Иллиан, вмешиваясь в него со своими личными пристрастиями, и ставите под сомнение мое слово, оспаривая его своими действиями. Если лорд Майлз Форкосиган виновен в заговоре, он должен ответить перед моим законом.
Интересно, подумал Иллиан отстраненно, это природное красноречие, или речь он учил заранее перед моим приходом?
— И вы, Иллиан, — договорил Грегор совсем тихо, — пройдете по его делу об измене как соучастник. Вы не оставили мне выбора, капитан. Сдайте оружие, вы арестованы.
«У мальчика хотя бы хватило смелости сказать это, глядя мне в лицо, — мысленно усмехнулся Иллиан. Более умных мыслей в голову сейчас не приходило. Только сейчас он обратил внимание, что часовые у дверей взяли парализаторы наизготовку. Что сам он сидит, а Грегор встал и находится по другую сторону массивного комм-пульта. И что в комнате нет ни одного окна. Что ж, начальник охраны свое дело знает.»
Император широким шагом прошел к двери, и та закрылась за его спиной, отсекая оправдания и споры.
Иллиану должно было польстить, что его арест был произведен удвоенным караулом и обставлен по всем правилам.
Страница 4 из 18
