Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Битва титанов — император против своего шефа СБ, или история про то, как Иллиан проходил по делу о государственной измене.
Добавить в моё избранное
59 мин, 43 сек 5782
Или решили что ничему, написанному в СБ про шефа оной же СБ, верить не стоит ввиду возможной фальсификации?
Вел допрос незнакомый Иллиану полковник с нашивками армейской СБ; просмотрев потом от нечего делать базу данных личного состава своей службы, Иллиан обнаружил три разных голоснимка, отдаленно похожих на физиономию следователя, но под другими именами, из чего явствовало, что в его ведомстве тот до настоящего момента засвечен не был. Он мысленно усмехнулся и посочувствовал коммодору Райзену, до недавнего времени ведавшему департаментом Внутренних Дел, а теперь вынужденному принять на свои плечи всю Имперскую Безопасность. Найти среди своих людей следователя, гарантированно беспристрастного к их ныне опальному начальству, да еще подтвердить эту беспристрастность перед придирчивым оком Грегора — дело не одного дня. Пришлось временно звать на помощь армейских.
Или, что еще хитрей, Райзен не исключает возможности, что Эйрел Форкосиган, непотопляемый линкор барраярской политики, сумеет выиграть это дело, добившись оправдания для сына, а вместе с ним — и для Иллиана. И когда тот снова займет свое кресло, ему не придется ни держать под своим началом, ни ссылать без вины в какой-нибудь медвежий угол тех, кто его со всей положенной жесткостью допрашивал. Рациональность это или деликатность, трудно сказать, но сделано умно.
Иллиан не знал, верит ли Райзен в его виновность. Скорее всего — верит хотя бы напоказ, иначе за ним не остался бы этот пост. А может, и всерьез. Прекраснодушные романтики не поднимаются до высших постов в безопасности, а прожженные циники считают избыток доверия гораздо более тяжким грехом, чем недостаток. И честолюбие должно было нашептывать на ухо коммодору, что начальник, пост которого он занял, смещен не без причин…
В общем, следовало быть настороже и ждать сюрпризов.
Пару дней он приглядывался к лицам охраны, приносящей ему еду, узнавая, сканируя известные ему личные дела, сопоставляя реальность с обрывочными сведениями о прежнем графике дежурств. Хороший аналитик ищет изменения в привычном рисунке, а только потом задумывается об их причинах, а Иллиан начинал именно штабным аналитиком. Факты: состав дежурящих определенно подрос по званиям, по крайней мере в этом крыле, но оставался исключительно СБшным, и незнакомых лиц, переведенных из других отделений, пока не встречалось. Вероятные объяснения: необходимость поднять планку допуска или поставить в охрану людей, знающих Иллиана лично. Уже несколько хорошо знакомых ему физиономий он издалека видел. Совпадение это или сделано намеренно, а не воспользоваться таким случаем было бы непростительно.
Здешние камеры, несмотря на технологическую начинку, несли явственный отпечаток старых времен. Зарешеченное окошко в двери открывалось через нерегулярные промежутки, демонстрируя заключенному физиономию охранника, а охраннику — то, что заключенный в порядке.
— Коммандер Форпински? — окликнул Иллиан очередного визитера. Аналитиков из ближнего круга шефа СБ на дежурство в тюрьме не ставили, так что это был один из лучших вариантов. Во-первых, Форпински был графским племянником. Во-вторых, временно списанный на кабинетную работу в штаб-квартире после ранения, коммандер только недавно получал награду за доблесть из рук Иллиана. Хм, какой контраст с оранжевой пижамой, а? Иллиан понадеялся, что у того хватит самообладания или недостанет чувства юмора не улыбнуться. — Давно ли вас перевели в охрану?
— Нам не разрешено разговаривать с заключенными… сэр. — Это неуверенное «сэр», предваренное крошечной паузой, звучало обнадеживающе.
— «Не рекомендуется», — поправил Иллиан. — Я сам подписывал эту инструкцию. Вопрос был риторическим: я не собираюсь склонять вас к проступку и уговаривать делиться служебными тайнами. Просто скажите: есть важные новости в городе?
Коммандер смотрел на него почти с сочувствием, и Иллиану это не понравилось.
— Объявлена дата весенней сессии Совета, — поколебавшись, сообщил он. — Граф Фордрозда официально обвиняет лорда Форкосигана в измене и подготовке вооруженного мятежа с целью узурпации трона. Мне очень жаль, сэр.
Окошко лязгнуло, и офицер торопливо отошел.
Да уж, всем новостям новость. Впрочем, никто не поручится, что этот сотрудник СБ не получил специальное задание разговорить или дезинформировать арестованного начальника. Но старый граф Форпински не принадлежал к партии противников Эйрела…
Стоп. Он сказал «узурпации трона»? Статья пять-прим, подпункт, исходя из полученной информации, неясен. Однако если наемный флот под командованием Майлза был неприятной реальностью, отраженной в докладах иллиановских агентов, то попытка с этим же флотом, равным по силе и огневой мощи паре обычных барраярских крейсеров, устроить рейд через полгалактики и узурпировать власть в Империи — особо утонченным бредом. А в применении к Форкосигану — в особенности.
Вел допрос незнакомый Иллиану полковник с нашивками армейской СБ; просмотрев потом от нечего делать базу данных личного состава своей службы, Иллиан обнаружил три разных голоснимка, отдаленно похожих на физиономию следователя, но под другими именами, из чего явствовало, что в его ведомстве тот до настоящего момента засвечен не был. Он мысленно усмехнулся и посочувствовал коммодору Райзену, до недавнего времени ведавшему департаментом Внутренних Дел, а теперь вынужденному принять на свои плечи всю Имперскую Безопасность. Найти среди своих людей следователя, гарантированно беспристрастного к их ныне опальному начальству, да еще подтвердить эту беспристрастность перед придирчивым оком Грегора — дело не одного дня. Пришлось временно звать на помощь армейских.
Или, что еще хитрей, Райзен не исключает возможности, что Эйрел Форкосиган, непотопляемый линкор барраярской политики, сумеет выиграть это дело, добившись оправдания для сына, а вместе с ним — и для Иллиана. И когда тот снова займет свое кресло, ему не придется ни держать под своим началом, ни ссылать без вины в какой-нибудь медвежий угол тех, кто его со всей положенной жесткостью допрашивал. Рациональность это или деликатность, трудно сказать, но сделано умно.
Иллиан не знал, верит ли Райзен в его виновность. Скорее всего — верит хотя бы напоказ, иначе за ним не остался бы этот пост. А может, и всерьез. Прекраснодушные романтики не поднимаются до высших постов в безопасности, а прожженные циники считают избыток доверия гораздо более тяжким грехом, чем недостаток. И честолюбие должно было нашептывать на ухо коммодору, что начальник, пост которого он занял, смещен не без причин…
В общем, следовало быть настороже и ждать сюрпризов.
Пару дней он приглядывался к лицам охраны, приносящей ему еду, узнавая, сканируя известные ему личные дела, сопоставляя реальность с обрывочными сведениями о прежнем графике дежурств. Хороший аналитик ищет изменения в привычном рисунке, а только потом задумывается об их причинах, а Иллиан начинал именно штабным аналитиком. Факты: состав дежурящих определенно подрос по званиям, по крайней мере в этом крыле, но оставался исключительно СБшным, и незнакомых лиц, переведенных из других отделений, пока не встречалось. Вероятные объяснения: необходимость поднять планку допуска или поставить в охрану людей, знающих Иллиана лично. Уже несколько хорошо знакомых ему физиономий он издалека видел. Совпадение это или сделано намеренно, а не воспользоваться таким случаем было бы непростительно.
Здешние камеры, несмотря на технологическую начинку, несли явственный отпечаток старых времен. Зарешеченное окошко в двери открывалось через нерегулярные промежутки, демонстрируя заключенному физиономию охранника, а охраннику — то, что заключенный в порядке.
— Коммандер Форпински? — окликнул Иллиан очередного визитера. Аналитиков из ближнего круга шефа СБ на дежурство в тюрьме не ставили, так что это был один из лучших вариантов. Во-первых, Форпински был графским племянником. Во-вторых, временно списанный на кабинетную работу в штаб-квартире после ранения, коммандер только недавно получал награду за доблесть из рук Иллиана. Хм, какой контраст с оранжевой пижамой, а? Иллиан понадеялся, что у того хватит самообладания или недостанет чувства юмора не улыбнуться. — Давно ли вас перевели в охрану?
— Нам не разрешено разговаривать с заключенными… сэр. — Это неуверенное «сэр», предваренное крошечной паузой, звучало обнадеживающе.
— «Не рекомендуется», — поправил Иллиан. — Я сам подписывал эту инструкцию. Вопрос был риторическим: я не собираюсь склонять вас к проступку и уговаривать делиться служебными тайнами. Просто скажите: есть важные новости в городе?
Коммандер смотрел на него почти с сочувствием, и Иллиану это не понравилось.
— Объявлена дата весенней сессии Совета, — поколебавшись, сообщил он. — Граф Фордрозда официально обвиняет лорда Форкосигана в измене и подготовке вооруженного мятежа с целью узурпации трона. Мне очень жаль, сэр.
Окошко лязгнуло, и офицер торопливо отошел.
Да уж, всем новостям новость. Впрочем, никто не поручится, что этот сотрудник СБ не получил специальное задание разговорить или дезинформировать арестованного начальника. Но старый граф Форпински не принадлежал к партии противников Эйрела…
Стоп. Он сказал «узурпации трона»? Статья пять-прим, подпункт, исходя из полученной информации, неясен. Однако если наемный флот под командованием Майлза был неприятной реальностью, отраженной в докладах иллиановских агентов, то попытка с этим же флотом, равным по силе и огневой мощи паре обычных барраярских крейсеров, устроить рейд через полгалактики и узурпировать власть в Империи — особо утонченным бредом. А в применении к Форкосигану — в особенности.
Страница 6 из 18
