Игра теней

— властный голос режиссёра заставил всех почувствовать себя напряжёнными, как гитарные струны и в полной мере погрузиться в работу.

— Дверь долго не протянет. Можешь наложить заклятие, чтобы унять его?

— Я не буду применять против него волшебство.

«Нужно, как можно быстрее достать пистолет, но при этом не задеть Лану, а то и так опасаюсь, что слишком сильно оттолкнул её»… — подумал Джош, заметив, что она слегка ударилась о дверной косяк.

— Что ты делаешь?! — Джош слышит возмущение в голосе Ланы, и, внимательно вглядевшись в её лицо, он наконец понимает, что она уже в образе, и перед ним сейчас не она, а Регина.

— Он чудовище, Регина! Если ты его не прикончишь, это сделаю я! — взгляд, полный ненависти.

«Надеюсь, получилось», — мелькнула привычная мысль.

— Дэвид, пожалуйста… дай мне поговорить с ним… — почти шепчет она.

— Слишком рискованно. Кто знает, на что он способен? — безжалостный и холодный тон.

— Ты должен хотя бы дать мне шанс! — мольба в её голосе становится всё сильнее.

— С дороги, Регина, прочь! — Джош снова должен оттолкнуть её от себя и он отталкивает, перед этим нежно взяв её за руку, словно бы извиняясь.

— Нет! Я не дам тебе его убить! — Лана бьёт хрупкими кулачками его тело — сердце невольно сжимается от жалости и от немого восхищения. — Меня он послушает, умоляю! — из глаз струятся слёзы и Джош знает, что ей не нужен слёзный карандаш, чтобы вызвать их.

— Дай мне поговорить с моим женихом… — произносит она, и мурашки бегут по его спине, ибо даже Лара не была способна вызвать в нём такую бурю эмоций и чувств, когда он наблюдал за её актёрской игрой.

Чуть позже Лана не могла остановить свои слёзы — столь сильно она вжилась в свой образ и отдавала всё своё сердце и душу в это мгновение, что ничто, кроме данного образа, было сейчас неважно. Ничто не отвлекало, да и к тому же, во взгляде Джоша чувствовалась просто неземная поддержка. Его потаённое восхищение успокаивало её, потому что, несмотря на всё то, что между ними произошло за всё то время, что они знают друг друга, Джошуа Даллас оставался для Ланы самым главным судьёй и критиком. И самым авторитетным, ибо редко она встречала столь трудолюбивых и скрупулёзно работающих над своим образом актёров.

Слёзы всё ещё струились по щекам, когда Джош вошёл в гримёрку.

— Эй, ты в порядке? — он легко коснулся её плеча, в очередной раз вызвав у женщины мурашки.

— Да, конечно, -она улыбнулась сквозь слёзы, а Джош просто обнял её.

— Такое бывает. Со мной такое было, — признался он.

— Правда? А вот со мной такое впервые. Я впервые так глубоко вжилась в образ.

— А со мной это было в шестнадцать, но я… я не хотел бы это обсуждать. Я тогда играл в театре, — усмехнулся он, крепче прижимая к себе женщину, — и мне сказали, что я переигрываю.

— Наверняка из-за интонаций, верно?

— Верно. А как ты догадалась? — улыбнулся он.

— Я работаю над голосом уже давно. Серьёзно занимаюсь актёрским мастерством с семи лет… — она затихла.

— Могу научить тебя некоторым упражнениям и тайным приёмчикам, если хочешь, — улыбка засветилась на её лице, когда она увидела в глазах Джоша детский восторг.

Он стёр дорожки слёз с её лица.

— Ты шутишь?! Конечно же, я хочу.

И сейчас в этой тишине, они, наверное, были бы способны расслышать стук собственных сердец.

Каждый из них подавлял в себе сейчас две эмоции — нежность и страх, зная, что это не новое чувство поселилось в их сердцах столь прочно, что не даёт обоим дышать. И из-за этих эмоций никто не заметил вспышки фотокамер поблизости.

— Вот и отлично, — сказала Лана, улыбнувшись, теперь уже не ощущая осадка образа.

Лана мягко отстранилась от Джоша.

— Я сама доеду домой.

— Хорошо, только позвони, ладно? Чтобы я не волновался.

— Нет проблем, сказочный.

— Кстати, через два дня в театре оперетты новый мюзикл… я буду рад, если ты пойдёшь со мной, потому что у Лары съёмки, и ещё потому, что я жуткий засранец, — он виновато усмехнулся.

Лана заливисто рассмеялась.

— Ну и как я могу тебе отказать? Ты же знаешь, что я обожаю мюзиклы.

«Да и сам Ванкуверский театр оперетты был для меня домом когда-то».

— Тогда договорились?

— Спрашиваешь. Кстати, а что за постановка?

— «Привидение».

— Правда?! — теперь и в глазах Ланы мелькнул восторг. — Это же мой любимый мюзикл! Я даже в Лондон ездила на его премьеру!

— Нет, ты ошибаешься — это мой любимый мюзикл. Я смотрел его уже три раза, — засмеялся Джош, и Лана осознала, насколько дорожит этой самой минутой счастья. Она и сама не знала, почему была счастлива, когда видела его улыбку.

Когда Лана вернулась в отель, администратор отдала ей букет ирисов.