Фандом: Ориджиналы. Если бы он знал, что это всё игра с её стороны, то наверняка разочаровался бы в ней, как в человеке, но сейчас ей было на это плевать, она просто играла очередную роль беззаботной девочки, которая безгранично счастлива от всего, что дарует ей этот хрупкий мир.
Добавить в моё избранное
47 мин, 30 сек 1002
«Как же я люблю ирисы… это мои самые любимые цветы — интересно, от кого они? Неужели Джош позаботился об этом?» — Лана улыбнулась своим мыслям.
— Мисс Паррия, цветы были доставлены из Санта-Моники. Говорят, что внутри есть записка.
— Спасибо, — сказала она, и, зайдя в свой номер, она прочла записку на розоватой открытке.
«Дорогая Лана, я и папа летим к тебе в Ванкувер, мне поступило предложение сняться в рекламе, представляешь? Нужен твой совет. Надеюсь, ты скучаешь?»
С любовью, Джек«.»
Радости Ланы не было предела. Скучала ли она? В этом она не сомневалась. Она очень хотела увидеть своих мальчиков, и обнять наконец-таки Джека, ибо она давно не видела его.
Учёба в Бостоне отнимала много времени и сил у её приёмного сына, но он помнил о ней, и по этой причине в её сердце и душе звучала самая прелестная соната на всём белом свете. Соната, сотканная из счастья.
Когда Лара вернулась домой, Джош все еще ловил отголоски сладостных снов. Он выглядел беззащитным, маленьким мальчиком, с этой лёгкой улыбкой, изгибающей его совершенную линию губ.
Лара с нежностью смотрела на любимого, и, наблюдая за его спокойным выражением лица, именно в эту секунду она была счастлива. Сейчас, во сне, он не играл никаких ролей, он был тем, кого она полюбила. Полюбила с первой встречи. Тогда, встретив его в коридорах театральной академии, она увидела его ничем незапятнанную, чистую и искреннюю улыбку, и поняла, что навеки стала пленницей своих чувств. Быть может, влюблённая девушка заблуждалась тогда, ибо Джош никогда и ни с кем не был настоящим, кроме одной-единственной женщины, хотя он действительно пытался открыться Ларе, и любил её сильно и глубоко, но у него совершенно не получалось быть искренним. Такое ощущение, что он был одним из тех людей, кто был рождён актёром, и не проходил через перелом своей истиной личности. Им всегда легко овладевала ложь, и сам он достаточно хорошо умел лгать. Его хитрость и проворность помогали ему всю жизнь, а Ларе оставалось лишь верить его сладкой лжи и видеть в нём тень, сохранившую его, как ей казалось, настоящего. Она любовалась им сейчас, как никогда раньше не любовалась, и восхищалась так, как никогда раньше не восхищалась. Сейчас он был беззащитным и… невероятно волшебным, благодаря столь любимой улыбке. Она наклонилась и лёгким поцелуем коснулась его щеки.
«Наконец-то он сможет нормально выспаться, после двух недель напряжённой работы»…
Её, конечно, печалило, что она редко видит своего мужа, но ради того счастья, которое Джош испытывал, примеряя на себя чужие жизни, она была готова терпеть всё что угодно, даже чувство ледяной обиды, охватывающее каждую клеточку тела.
Лана так и не уснула той ночью. То, что Джош пригласил её на любимый спектакль, бесконечно радовало её трепещущее в ожидании сердце. А ещё она ждала скорого прилёта Фреда, и её душа порхала, словно бы птичка, только что выпущенная из золотой клетки, у которой были отнюдь не шаткие прутья. Будучи в Ванкувере, Лана запрещала себе быть собой, потому что слишком много боли ей пришлось пережить в юности, когда она была в этом городе — да и накалённые отношения с Джошем резали по сердцу ножом. Ей хотелось открыться ему, но она отдала ключ от сердца другому, и быть собой с кем-то другим, не бывая при этом честной с любимым мужчиной — просто нелепо.
«Я не должна»… — убеждала она себя, пытаясь оправдаться перед той частицей, что осталась от неё настоящей.
Быть актрисой крайне сложно. Само по себе это всё напоминает сражение с юной душой и мудрым, стареющим сердцем. Мудрое, стареющие сердце, как правило побеждает… и стареет оно не оттого, что ты сам стареешь, а от того, что актёры отличаются от обычных людей. Во всех обычных людях юная душа вечна, а в актёрах от множества масок, которые примеряют они за всю свою жизнь на своё тело и духовную оболочку живёт уже кто-то состарившийся, порою готовый умереть; и всё это происходит оттого, что человек теряется в себе, перестаёт понимать, где он играет, а где ощущает искренность по отношению к тому или иному человеку. Сия сложность пугала Лану, и она отказывалась осознавать правду и смотреть ей в глаза, в очередной раз проигрывая сражение с чистой душой, уступая место липкой и вязкой лжи…
Если есть на свете ангелы, то перед глазами Джошуа Далласа сейчас стоял земной ангел.
Платье из синего шёлка выгодно подчёркивало фигуру, чёрные кудрявые локоны рассыпались по плечам. Она шла к месту встречи ровно в назначенный час, а он пришёл на час раньше, чтобы привести все свои мысли в порядок, ибо, проснувшись днём, он нашёл лишь записку от супруги, умчавшейся на съёмки, а ещё он постоянно думал о совершенно иной вещи.
— Мисс Паррия, цветы были доставлены из Санта-Моники. Говорят, что внутри есть записка.
— Спасибо, — сказала она, и, зайдя в свой номер, она прочла записку на розоватой открытке.
«Дорогая Лана, я и папа летим к тебе в Ванкувер, мне поступило предложение сняться в рекламе, представляешь? Нужен твой совет. Надеюсь, ты скучаешь?»
С любовью, Джек«.»
Радости Ланы не было предела. Скучала ли она? В этом она не сомневалась. Она очень хотела увидеть своих мальчиков, и обнять наконец-таки Джека, ибо она давно не видела его.
Учёба в Бостоне отнимала много времени и сил у её приёмного сына, но он помнил о ней, и по этой причине в её сердце и душе звучала самая прелестная соната на всём белом свете. Соната, сотканная из счастья.
Глава 5
Сегодня был невероятно солнечный день — небо казалось необычайно чистым, таким же чистым, как вода в альпийских озёрах. Солнце приятно согревало, даруя жителям Ванкувера чуть больше тепла, награждая каждого своими хрупкими лучами, и пробуждая людей от их чёрно-белых снов.Когда Лара вернулась домой, Джош все еще ловил отголоски сладостных снов. Он выглядел беззащитным, маленьким мальчиком, с этой лёгкой улыбкой, изгибающей его совершенную линию губ.
Лара с нежностью смотрела на любимого, и, наблюдая за его спокойным выражением лица, именно в эту секунду она была счастлива. Сейчас, во сне, он не играл никаких ролей, он был тем, кого она полюбила. Полюбила с первой встречи. Тогда, встретив его в коридорах театральной академии, она увидела его ничем незапятнанную, чистую и искреннюю улыбку, и поняла, что навеки стала пленницей своих чувств. Быть может, влюблённая девушка заблуждалась тогда, ибо Джош никогда и ни с кем не был настоящим, кроме одной-единственной женщины, хотя он действительно пытался открыться Ларе, и любил её сильно и глубоко, но у него совершенно не получалось быть искренним. Такое ощущение, что он был одним из тех людей, кто был рождён актёром, и не проходил через перелом своей истиной личности. Им всегда легко овладевала ложь, и сам он достаточно хорошо умел лгать. Его хитрость и проворность помогали ему всю жизнь, а Ларе оставалось лишь верить его сладкой лжи и видеть в нём тень, сохранившую его, как ей казалось, настоящего. Она любовалась им сейчас, как никогда раньше не любовалась, и восхищалась так, как никогда раньше не восхищалась. Сейчас он был беззащитным и… невероятно волшебным, благодаря столь любимой улыбке. Она наклонилась и лёгким поцелуем коснулась его щеки.
«Наконец-то он сможет нормально выспаться, после двух недель напряжённой работы»…
Её, конечно, печалило, что она редко видит своего мужа, но ради того счастья, которое Джош испытывал, примеряя на себя чужие жизни, она была готова терпеть всё что угодно, даже чувство ледяной обиды, охватывающее каждую клеточку тела.
Лана так и не уснула той ночью. То, что Джош пригласил её на любимый спектакль, бесконечно радовало её трепещущее в ожидании сердце. А ещё она ждала скорого прилёта Фреда, и её душа порхала, словно бы птичка, только что выпущенная из золотой клетки, у которой были отнюдь не шаткие прутья. Будучи в Ванкувере, Лана запрещала себе быть собой, потому что слишком много боли ей пришлось пережить в юности, когда она была в этом городе — да и накалённые отношения с Джошем резали по сердцу ножом. Ей хотелось открыться ему, но она отдала ключ от сердца другому, и быть собой с кем-то другим, не бывая при этом честной с любимым мужчиной — просто нелепо.
«Я не должна»… — убеждала она себя, пытаясь оправдаться перед той частицей, что осталась от неё настоящей.
Быть актрисой крайне сложно. Само по себе это всё напоминает сражение с юной душой и мудрым, стареющим сердцем. Мудрое, стареющие сердце, как правило побеждает… и стареет оно не оттого, что ты сам стареешь, а от того, что актёры отличаются от обычных людей. Во всех обычных людях юная душа вечна, а в актёрах от множества масок, которые примеряют они за всю свою жизнь на своё тело и духовную оболочку живёт уже кто-то состарившийся, порою готовый умереть; и всё это происходит оттого, что человек теряется в себе, перестаёт понимать, где он играет, а где ощущает искренность по отношению к тому или иному человеку. Сия сложность пугала Лану, и она отказывалась осознавать правду и смотреть ей в глаза, в очередной раз проигрывая сражение с чистой душой, уступая место липкой и вязкой лжи…
Если есть на свете ангелы, то перед глазами Джошуа Далласа сейчас стоял земной ангел.
Платье из синего шёлка выгодно подчёркивало фигуру, чёрные кудрявые локоны рассыпались по плечам. Она шла к месту встречи ровно в назначенный час, а он пришёл на час раньше, чтобы привести все свои мысли в порядок, ибо, проснувшись днём, он нашёл лишь записку от супруги, умчавшейся на съёмки, а ещё он постоянно думал о совершенно иной вещи.
Страница 7 из 13
