Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
Добавить в моё избранное
187 мин, 4 сек 6589
— Он перевел взгляд на распростертое на грязных простынях тело, и Снейп увидел, как оно отразилось в его круглых очках. — Черт, взгляните: ему в вены вставили катетеры для уколов. Что все это значит?
Не успел Северус ответить, как Слагхорн дернулся и захрипел.
Детективы шарахнулись прочь, а оставшиеся в комнате спецназовцы, громко ругнувшись, наставили на него оружие.
— Он живой! — пробормотал Гарри, подскакивая на ноги, и, подавляя панику, крикнул уже громче: — Жертва жива! «Скорую», быстрее!
Гарри метался по лестничному пролету, словно зверь, запертый в клетку. Он то и дело вскидывал руки, запуская пятерни в волосы, вытирал тыльной стороной ладони выступившую на лбу и над верхней губой испарину, запрокидывал голову к потрескавшемуся потолку, дыша часто и шумно.
Северус наблюдал за его срывом, стоя в тени и скрестив руки на груди.
— Он играет с нами.
Поттер кинул на него быстрый взгляд и кивнул, но так и не остановился, продолжая ходить из стороны в сторону с совершенно безумным видом.
Слагхорна увезли в реанимацию, никаких прогнозов о том, выживет он или нет, прибывшие медики сделать не решились.
— Это ужасно, но мы должны оставить эмоции. Сосредоточиться на мелочах. Ты меня слушаешь? — Северус выбросил руку, хватая Поттера за запястье, чтобы он наконец-то прекратил мельтишить. Зеленые глаза впились в него с сердитым выражением.
— Я сосредоточен, — процедил Гарри. — Можете не волноваться. Что теперь? Убьем несколько часов на эти кассеты?
Северус поджал губы и покачал головой — он примерно представлял, что они там увидят. Это было свидетельство всего произошедшего со Слагхорном кошмара, летопись, которую вел его мучитель.
Такого состояния, в котором находилась жертва, можно было достичь лишь за довольно большой промежуток времени, несколько месяцев, если не год — точнее им скажут врачи после осмотра. Все это время маньяк удерживал Слагхорна привязанным, практически не кормил, если судить по его истощенному виду, отрезал ему руку, чтобы оставить отпечатки в кабинете Малфоя — и при этом каким-то образом поддерживал в нем жизнь.
Очевидных следов магии — несомненного почерка убийцы — замечено не было, однако на дне коробки с кассетами, которую уже отправили в техническую лабораторию, обнаружилось кое-что другое. Новая подсказка, ведущая по правилам игры к новым частям чудовищной головоломки.
Северус извлек из кармана небольшую фотографию. На ней позировали, улыбаясь, несколько человек — и Слагхорн, осанистый и надменный, был в их числе. Он стоял по правую руку высокого седовласого старика с длинной бородой, о котором раньше слышали очень многие. Это был Альбус Дамблдор, последний из известных миру могущественных волшебников, герой войны, остававшийся директором Хогвартса до самой своей смерти. Пятнадцать лет назад во всех газетах писали, что вместе с ним из мира ушло настоящее волшебство, и Северус, которому не посчастливилось знать Дамблдора лично, был с этим согласен. Даже на фотографии, которую детектив держал сейчас в руке, старик излучал силу, а глаза за стеклами очков-половинок будто бы смотрели прямо на него.
Говорили, что раньше портреты волшебников могли оживать — у Северуса было впечатление, словно Дабмлдор вот-вот пошевелится, развернется и уйдет в возвышающееся за их спинами старинное здание Хогвартса, которому он отдал половину своей жизни.
Третьим человеком на фотографии была сухопарая женщина со строгим пучком на затылке. Минерва МакГонагалл стала директором колледжа сразу после смерти Дамблдора. К ней уже выслали наряд полиции для обеспечения охраны, и теперь она ждала детективов на своем рабочем месте (покидать которое, несмотря на потенциальную угрозу жизни, категорически отказалась), чтобы ответить на их вопросы. Северус чувствовал, что эта беседа прольет свет на многие обстоятельства дела, поэтому хотел, чтобы Гарри пришел в себя как можно скорее.
Внезапно полумрак подъезда осветила вспышка фотокамеры. Журналист, черт бы его побрал, охотник за сенсациями — такие постоянно ошивались возле места преступления, надеясь вынюхать что-то интересное. На его лице с мелкими и подвижными, как у крысы, чертами, застыло жадное предвкушение наживы.
— Ты, блять, кто такой? — крикнул Поттер, угрожающе надвигаясь на этого проходимца. Тот, полагаясь на свою журналистскую неприкосновенность, нагло навел камеру прямо на него и снова щелкнул затвором.
Гарри, сжав зубы, сразу же выбил из его рук фотоаппарат.
— Я имею право здесь находиться, — заверещал «крыса», испуганно метнувшись вбок. — Я представитель прессы!
— Да мне плевать! — огрызнулся детектив. — Убирайся отсюда!
— Я тебя сфотографировал! — журналист, подхватив с пола фотоаппарат, отбежал на безопасное расстояние и взвизгнул уже смелее. — Я буду жаловаться на вас!
— Заебись! Жалуйся, недомерок!
Не успел Северус ответить, как Слагхорн дернулся и захрипел.
Детективы шарахнулись прочь, а оставшиеся в комнате спецназовцы, громко ругнувшись, наставили на него оружие.
— Он живой! — пробормотал Гарри, подскакивая на ноги, и, подавляя панику, крикнул уже громче: — Жертва жива! «Скорую», быстрее!
Гарри метался по лестничному пролету, словно зверь, запертый в клетку. Он то и дело вскидывал руки, запуская пятерни в волосы, вытирал тыльной стороной ладони выступившую на лбу и над верхней губой испарину, запрокидывал голову к потрескавшемуся потолку, дыша часто и шумно.
Северус наблюдал за его срывом, стоя в тени и скрестив руки на груди.
— Он играет с нами.
Поттер кинул на него быстрый взгляд и кивнул, но так и не остановился, продолжая ходить из стороны в сторону с совершенно безумным видом.
Слагхорна увезли в реанимацию, никаких прогнозов о том, выживет он или нет, прибывшие медики сделать не решились.
— Это ужасно, но мы должны оставить эмоции. Сосредоточиться на мелочах. Ты меня слушаешь? — Северус выбросил руку, хватая Поттера за запястье, чтобы он наконец-то прекратил мельтишить. Зеленые глаза впились в него с сердитым выражением.
— Я сосредоточен, — процедил Гарри. — Можете не волноваться. Что теперь? Убьем несколько часов на эти кассеты?
Северус поджал губы и покачал головой — он примерно представлял, что они там увидят. Это было свидетельство всего произошедшего со Слагхорном кошмара, летопись, которую вел его мучитель.
Такого состояния, в котором находилась жертва, можно было достичь лишь за довольно большой промежуток времени, несколько месяцев, если не год — точнее им скажут врачи после осмотра. Все это время маньяк удерживал Слагхорна привязанным, практически не кормил, если судить по его истощенному виду, отрезал ему руку, чтобы оставить отпечатки в кабинете Малфоя — и при этом каким-то образом поддерживал в нем жизнь.
Очевидных следов магии — несомненного почерка убийцы — замечено не было, однако на дне коробки с кассетами, которую уже отправили в техническую лабораторию, обнаружилось кое-что другое. Новая подсказка, ведущая по правилам игры к новым частям чудовищной головоломки.
Северус извлек из кармана небольшую фотографию. На ней позировали, улыбаясь, несколько человек — и Слагхорн, осанистый и надменный, был в их числе. Он стоял по правую руку высокого седовласого старика с длинной бородой, о котором раньше слышали очень многие. Это был Альбус Дамблдор, последний из известных миру могущественных волшебников, герой войны, остававшийся директором Хогвартса до самой своей смерти. Пятнадцать лет назад во всех газетах писали, что вместе с ним из мира ушло настоящее волшебство, и Северус, которому не посчастливилось знать Дамблдора лично, был с этим согласен. Даже на фотографии, которую детектив держал сейчас в руке, старик излучал силу, а глаза за стеклами очков-половинок будто бы смотрели прямо на него.
Говорили, что раньше портреты волшебников могли оживать — у Северуса было впечатление, словно Дабмлдор вот-вот пошевелится, развернется и уйдет в возвышающееся за их спинами старинное здание Хогвартса, которому он отдал половину своей жизни.
Третьим человеком на фотографии была сухопарая женщина со строгим пучком на затылке. Минерва МакГонагалл стала директором колледжа сразу после смерти Дамблдора. К ней уже выслали наряд полиции для обеспечения охраны, и теперь она ждала детективов на своем рабочем месте (покидать которое, несмотря на потенциальную угрозу жизни, категорически отказалась), чтобы ответить на их вопросы. Северус чувствовал, что эта беседа прольет свет на многие обстоятельства дела, поэтому хотел, чтобы Гарри пришел в себя как можно скорее.
Внезапно полумрак подъезда осветила вспышка фотокамеры. Журналист, черт бы его побрал, охотник за сенсациями — такие постоянно ошивались возле места преступления, надеясь вынюхать что-то интересное. На его лице с мелкими и подвижными, как у крысы, чертами, застыло жадное предвкушение наживы.
— Ты, блять, кто такой? — крикнул Поттер, угрожающе надвигаясь на этого проходимца. Тот, полагаясь на свою журналистскую неприкосновенность, нагло навел камеру прямо на него и снова щелкнул затвором.
Гарри, сжав зубы, сразу же выбил из его рук фотоаппарат.
— Я имею право здесь находиться, — заверещал «крыса», испуганно метнувшись вбок. — Я представитель прессы!
— Да мне плевать! — огрызнулся детектив. — Убирайся отсюда!
— Я тебя сфотографировал! — журналист, подхватив с пола фотоаппарат, отбежал на безопасное расстояние и взвизгнул уже смелее. — Я буду жаловаться на вас!
— Заебись! Жалуйся, недомерок!
Страница 16 из 54
