Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
Добавить в моё избранное
187 мин, 4 сек 6639
Из оцепенения его вывел насмешливый голос:
— Надеюсь, ты пьешь кофе без молока — его у тебя попросту нет.
Северус покачал головой, но Гарри, стоявший к нему боком, увидел это движение, только повернув голову — видимо, оставшись вчера без очков, он совсем плохо видел левым глазом. Улыбаясь, он пожал плечами:
— Что ж, оно и к лучшему. Завтрак готов!
Они пили кофе и ели подгоревшие тосты. С тем же интересом, с каким Северус смотрел на своего молодого любовника, Гарри разглядывал его самого — казалось, ему особенно нравились отросшие черные волосы:
— С ними ты похож на колдуна с какой-то картинки. Такого, знаешь, в длинной черной мантии, как у всех волшебников, которая развевается на ходу.
Гарри картинно сложил руки на груди, состроил серьезную мину и, приподняв бровь, холодно произнес:
— Я научу вас, как разлить по флаконам известность, сварить триумф, заткнуть пробкой смерть, — не сдержавшись, он рассмеялся: — Извини. Но тебе и правда очень бы пошло.
— «Научу»? — переспросил Северус, откидывая длинные тяжелые пряди за плечи — привыкнуть к ним заново было непросто, они мешали и норовили попасть в тарелку с едой. — Даже напялив старомодную мантию, я бы вряд ли смог учить кого-либо зельеделию.
— А зря, — пожал плечами Гарри. — Уверен, из тебя бы вышел хороший учитель. По крайней мере, твоя лекция в Академии на многих произвела впечатление. У тебя такой голос, что даже любители поболтать на занятиях затыкались и слушали, да и материал ты умеешь интересно подать.
— Одного студента я точно смог заинтересовать, — Северус с необъяснимым удовольствием увидел, что наконец-то заставил Гарри отвести взгляд и, кажется, слегка покраснеть — сказав, вроде бы, совершенно невинную фразу. Или тот вспомнил, что вчера признался Северусу в любви? С его слов, это чувство овладело им как раз во время той лекции.
Порывисто встав из-за стола, Гарри сказал неожиданно серьезно:
— Уже половина восьмого, пора в отделение.
Еще перед этим они решили, что Северус возьмет отгул хотя бы на день и попытается сварить зелье, которое облегчит боль от раны. Скрепя сердце, он согласился — один день хоть и играл значительную роль теперь, когда подозреваемый находился в розыске (а значит, чувствовал себя как загнанный зверь и был вдвойне опасен), но, с другой стороны, если болезнь окончательно подкосит Северуса в самый ответственный момент, это будет гораздо хуже.
Поэтому он просто проводил одевшегося Гарри до двери (вчера, только вчера вечером Северус опирался на эту дверь и чувствовал себя совершенно подавленным и несчастным!), где они замерли ненадолго в молчании. Выяснять, что же теперь будет дальше, не хотелось — да и времени на осмысление было слишком мало. Выйдя из спальни, они больше не касались друг друга, однако при этом между ними больше не было невидимого барьера, как не было и неловкости. Молчание возникло из необходимости как-то попрощаться, расставшись на недолгое время — вероятно, до следующего утра, когда они снова встретятся в отделении и снова будут коллегами-детективами.
В итоге Гарри просто улыбнулся уголками губ и, кивнув, вышел в коридор. Северус проводил его взглядом до лестницы, а затем плотно затворил дверь.
Проходя мимо зеркала в прихожей, он задержался, глядя на свое отражение. Длинные волосы и впрямь шли ему, скрывали угловатые черты лица и делали его моложе лет на десять. Ощущая непривычный для себя душевный подъем, Северус хмыкнул и точно так же, как несколько минут назад это сделал Гарри, сложил руки на груди и приподнял бровь.
Даже без черной мантии видок у него получился довольно загадочный, если не сказать макабрический. Северус вспомнил еще одну причину, по которой он некогда состриг волосы — без них люди (ну, или большая их часть) перестали шарахаться от него в разные стороны — и, тихо рассмеявшись, прошел на кухню.
Противовоспалительное зелье было не из сложных и готовилось за каких-то пару часов — важно лишь заложить ингредиенты в правильной последовательности и через нужный временной интервал, а потом помешивать состав в процессе определенным образом. Северус помнил процесс приготовления до мельчайших подробностей и мог не прибегать к помощи старых записей — когда-то, еще в юности, он полностью переписал книги по зельеварению, передававшиеся по наследству в его семье, и добавил в них кое-какие свои наработки. Главным же, как он и сказал вчера Гарри, был настрой; пробудившаяся после этой ночи магия стала хорошим знаком, и Северус принялся за дело, решительно настроившись на успех.
Он извлек из дальнего угла шкафа оловянную кастрюлю, «котел», как он называл ее с иронией. Настоящий котел остался пылиться в чулане Коуквортского дома, использовать его в городской квартире было нельзя.
— Надеюсь, ты пьешь кофе без молока — его у тебя попросту нет.
Северус покачал головой, но Гарри, стоявший к нему боком, увидел это движение, только повернув голову — видимо, оставшись вчера без очков, он совсем плохо видел левым глазом. Улыбаясь, он пожал плечами:
— Что ж, оно и к лучшему. Завтрак готов!
Они пили кофе и ели подгоревшие тосты. С тем же интересом, с каким Северус смотрел на своего молодого любовника, Гарри разглядывал его самого — казалось, ему особенно нравились отросшие черные волосы:
— С ними ты похож на колдуна с какой-то картинки. Такого, знаешь, в длинной черной мантии, как у всех волшебников, которая развевается на ходу.
Гарри картинно сложил руки на груди, состроил серьезную мину и, приподняв бровь, холодно произнес:
— Я научу вас, как разлить по флаконам известность, сварить триумф, заткнуть пробкой смерть, — не сдержавшись, он рассмеялся: — Извини. Но тебе и правда очень бы пошло.
— «Научу»? — переспросил Северус, откидывая длинные тяжелые пряди за плечи — привыкнуть к ним заново было непросто, они мешали и норовили попасть в тарелку с едой. — Даже напялив старомодную мантию, я бы вряд ли смог учить кого-либо зельеделию.
— А зря, — пожал плечами Гарри. — Уверен, из тебя бы вышел хороший учитель. По крайней мере, твоя лекция в Академии на многих произвела впечатление. У тебя такой голос, что даже любители поболтать на занятиях затыкались и слушали, да и материал ты умеешь интересно подать.
— Одного студента я точно смог заинтересовать, — Северус с необъяснимым удовольствием увидел, что наконец-то заставил Гарри отвести взгляд и, кажется, слегка покраснеть — сказав, вроде бы, совершенно невинную фразу. Или тот вспомнил, что вчера признался Северусу в любви? С его слов, это чувство овладело им как раз во время той лекции.
Порывисто встав из-за стола, Гарри сказал неожиданно серьезно:
— Уже половина восьмого, пора в отделение.
Еще перед этим они решили, что Северус возьмет отгул хотя бы на день и попытается сварить зелье, которое облегчит боль от раны. Скрепя сердце, он согласился — один день хоть и играл значительную роль теперь, когда подозреваемый находился в розыске (а значит, чувствовал себя как загнанный зверь и был вдвойне опасен), но, с другой стороны, если болезнь окончательно подкосит Северуса в самый ответственный момент, это будет гораздо хуже.
Поэтому он просто проводил одевшегося Гарри до двери (вчера, только вчера вечером Северус опирался на эту дверь и чувствовал себя совершенно подавленным и несчастным!), где они замерли ненадолго в молчании. Выяснять, что же теперь будет дальше, не хотелось — да и времени на осмысление было слишком мало. Выйдя из спальни, они больше не касались друг друга, однако при этом между ними больше не было невидимого барьера, как не было и неловкости. Молчание возникло из необходимости как-то попрощаться, расставшись на недолгое время — вероятно, до следующего утра, когда они снова встретятся в отделении и снова будут коллегами-детективами.
В итоге Гарри просто улыбнулся уголками губ и, кивнув, вышел в коридор. Северус проводил его взглядом до лестницы, а затем плотно затворил дверь.
Проходя мимо зеркала в прихожей, он задержался, глядя на свое отражение. Длинные волосы и впрямь шли ему, скрывали угловатые черты лица и делали его моложе лет на десять. Ощущая непривычный для себя душевный подъем, Северус хмыкнул и точно так же, как несколько минут назад это сделал Гарри, сложил руки на груди и приподнял бровь.
Даже без черной мантии видок у него получился довольно загадочный, если не сказать макабрический. Северус вспомнил еще одну причину, по которой он некогда состриг волосы — без них люди (ну, или большая их часть) перестали шарахаться от него в разные стороны — и, тихо рассмеявшись, прошел на кухню.
Противовоспалительное зелье было не из сложных и готовилось за каких-то пару часов — важно лишь заложить ингредиенты в правильной последовательности и через нужный временной интервал, а потом помешивать состав в процессе определенным образом. Северус помнил процесс приготовления до мельчайших подробностей и мог не прибегать к помощи старых записей — когда-то, еще в юности, он полностью переписал книги по зельеварению, передававшиеся по наследству в его семье, и добавил в них кое-какие свои наработки. Главным же, как он и сказал вчера Гарри, был настрой; пробудившаяся после этой ночи магия стала хорошим знаком, и Северус принялся за дело, решительно настроившись на успех.
Он извлек из дальнего угла шкафа оловянную кастрюлю, «котел», как он называл ее с иронией. Настоящий котел остался пылиться в чулане Коуквортского дома, использовать его в городской квартире было нельзя.
Страница 31 из 54
