Фандом: Гарри Поттер. Эрнест Хэмингуэй написал: «Мир — хорошее место. За него стоит сражаться». С последним я согласен. Детектив Северус Снейп дорабатывает последние дни в отделе по расследованию убийств. Туда же переводят новичка, Гарри Поттера. Вместе им предстоит выйти на след жестокого маньяка.
Добавить в моё избранное
187 мин, 4 сек 6562
По стеклу, закрывавшему ее фотопортрет, стекали две застывшие золотые капли — прямо на глазах.
— Столько металла не расплавишь в обычных условиях, — сказал за его спиной Поттер. — Почти две тысячи градусов … — это ведь нужна специальная печь…
На этом нестыковки не заканчивались. Малфой однозначно умер здесь, в кабинете, но ни одна из камер наблюдения на всех этажах не зафиксировала появление людей этой ночью. Охранники также не оставляли свой пост, каждый входивший и выходивший из здания должен был предъявить специальный пропуск. Последним, кто вчера покинул Малфой Билдинг, был управляющий, первой же в день убийства появилась уборщица, обнаружившая труп. Вот и все, что было известно. То, что сам Люциус остался в здании, никого не насторожило — он часто ночевал в пентхаусе, оборудованном на последнем этаже.
Безусловно, у Малфоя были и обиженные конкуренты, и заклятые враги. Некоторые из них вполне могли нанять профессионального киллера, организовавшего ему столь мучительный уход из жизни. Стоило поработать над этой версией, однако Северусу не давали покоя две крошечные золотые капли.
— Надо допросить миссис Малфой, — медленно произнес он, по-прежнему рассматривая фотографию Нарциссы. — Справитесь?
Поттер кивнул с уязвленным видом.
— Хорошо. Тогда я поеду в техническую лабораторию.
Глаза парня слегка расширились:
— Они смогли воспроизвести кассету? Вы должны были сказать мне! Я еду с вами. Допрашивать жену сейчас все равно нет смысла.
В этом была своя истина. Нетрудно было вообразить, в каком состоянии сейчас находилась Нарцисса, и вытянуть из нее хоть какие-то сведения представлялось делом сомнительным.
Северус не стал спорить; он задал криминалистам еще несколько вопросов и вместе с Поттером покинул Малфой Билдинг.
В лаборатории было темно — техники, занимавшиеся проявкой фотографий и пленок, традиционно не любили свет и закрывали окна плотными жалюзи. Им удалось воспроизвести пленку, переписать ее содержимое на цифровой носитель и убрать на видео все лишние тени и шумы. Но, даже несмотря на это, качество изображения оставляло желать лучшего.
Северус не знал, что он ожидал там увидеть. Содержимое пленки показалось ему, как и всем техникам, отвратительным и жутким — и вместе с тем сильно разочаровало. Сидя перед большим монитором, он снова и снова велел Поттеру перематывать запись в самое начало, надеясь зацепиться хоть за что-то.
Камера явно лежала на столе, запечатлевая трясущегося от ужаса Дурсля и стоявшие перед ним банки с консервами. Поросячьи глазки на одутловатом лице перебегали с нее на того, кто был скрыт от прицела объектива, и обратно. Он бесконечно, как заведенный, хрипло повторял: «Пожалуйста». Но потом выл, вздрагивал — как будто от боли — и снова начинал есть. Его явно тошнило, и все же съеденное почему-то не исторгалось обратно. Северус отметил про себя эту деталь — ведь медэксперты сказали, что в крови жертвы не были найдены никакие препараты, в том числе и подавляющие рвотные рефлексы.
Видео заканчивалось тем, что Дурсль дергался в предсмертных конвульсиях, выплескивая изо рта поток крови, и падал лицом вниз. Тарелки там не было — значит, убийца подставил ее позже.
Во всем этом, без сомнения, был какой-то тайный смысл, вот только им пока не было позволено увидеть общую картину. Северуса одолевала мрачная уверенность, что он был прав во всем сказанном им Аластору: это было лишь начало.
В тот же день Поттер обосновался в их теперь уже общем кабинете. Пространство и раньше было весьма небольшим, а с двумя столами оно стало раздражающе, просто до невыносимого тесным.
Соседство с мальчишкой обернулось сплошной головной болью. Поттер был чересчур шумным: он не считал необходимым отключать звук клавиш на мобильном, писал отчеты своим размашистым почерком, громко водя шариковой ручкой по бумаге, а в моменты раздумий стучал ей по столешнице, покусывая губы и теребя галстук. На этот раз — красный в желтую полоску.
Северус окончательно вскипел и вознамерился устроить ему выговор, когда мобильный заиграл какую-то популярную мелодию, сигнализируя о входящем вызове. Поттер быстро нажал на кнопку и, поднеся устройство к уху, приглушенно сказал:
— Да, милая? Что-то случилось? Ну я же просил не звонить мне на работу! — услышав ответ, он спросил с досадой: — Ну и зачем? Ты уверена? Ладно.
Состроив скептичную мину, он неожиданно оттолкнулся от своего стола и, проехав на офисном кресле разделяющие их с Северусом три фута, протянул ему мобильный.
— Моя жена. Хочет с вами поговорить.
— Со мной? — не понял тот. Но телефон взял, держа его немного неловко, и произнес:
— Да, миссис Поттер? Да, мне тоже очень приятно.
Пока Северус выслушивал то, что говорила ему девушка с мелодичным добрым голосом, Поттер взирал на него со все возрастающим любопытством.
— Столько металла не расплавишь в обычных условиях, — сказал за его спиной Поттер. — Почти две тысячи градусов … — это ведь нужна специальная печь…
На этом нестыковки не заканчивались. Малфой однозначно умер здесь, в кабинете, но ни одна из камер наблюдения на всех этажах не зафиксировала появление людей этой ночью. Охранники также не оставляли свой пост, каждый входивший и выходивший из здания должен был предъявить специальный пропуск. Последним, кто вчера покинул Малфой Билдинг, был управляющий, первой же в день убийства появилась уборщица, обнаружившая труп. Вот и все, что было известно. То, что сам Люциус остался в здании, никого не насторожило — он часто ночевал в пентхаусе, оборудованном на последнем этаже.
Безусловно, у Малфоя были и обиженные конкуренты, и заклятые враги. Некоторые из них вполне могли нанять профессионального киллера, организовавшего ему столь мучительный уход из жизни. Стоило поработать над этой версией, однако Северусу не давали покоя две крошечные золотые капли.
— Надо допросить миссис Малфой, — медленно произнес он, по-прежнему рассматривая фотографию Нарциссы. — Справитесь?
Поттер кивнул с уязвленным видом.
— Хорошо. Тогда я поеду в техническую лабораторию.
Глаза парня слегка расширились:
— Они смогли воспроизвести кассету? Вы должны были сказать мне! Я еду с вами. Допрашивать жену сейчас все равно нет смысла.
В этом была своя истина. Нетрудно было вообразить, в каком состоянии сейчас находилась Нарцисса, и вытянуть из нее хоть какие-то сведения представлялось делом сомнительным.
Северус не стал спорить; он задал криминалистам еще несколько вопросов и вместе с Поттером покинул Малфой Билдинг.
В лаборатории было темно — техники, занимавшиеся проявкой фотографий и пленок, традиционно не любили свет и закрывали окна плотными жалюзи. Им удалось воспроизвести пленку, переписать ее содержимое на цифровой носитель и убрать на видео все лишние тени и шумы. Но, даже несмотря на это, качество изображения оставляло желать лучшего.
Северус не знал, что он ожидал там увидеть. Содержимое пленки показалось ему, как и всем техникам, отвратительным и жутким — и вместе с тем сильно разочаровало. Сидя перед большим монитором, он снова и снова велел Поттеру перематывать запись в самое начало, надеясь зацепиться хоть за что-то.
Камера явно лежала на столе, запечатлевая трясущегося от ужаса Дурсля и стоявшие перед ним банки с консервами. Поросячьи глазки на одутловатом лице перебегали с нее на того, кто был скрыт от прицела объектива, и обратно. Он бесконечно, как заведенный, хрипло повторял: «Пожалуйста». Но потом выл, вздрагивал — как будто от боли — и снова начинал есть. Его явно тошнило, и все же съеденное почему-то не исторгалось обратно. Северус отметил про себя эту деталь — ведь медэксперты сказали, что в крови жертвы не были найдены никакие препараты, в том числе и подавляющие рвотные рефлексы.
Видео заканчивалось тем, что Дурсль дергался в предсмертных конвульсиях, выплескивая изо рта поток крови, и падал лицом вниз. Тарелки там не было — значит, убийца подставил ее позже.
Во всем этом, без сомнения, был какой-то тайный смысл, вот только им пока не было позволено увидеть общую картину. Северуса одолевала мрачная уверенность, что он был прав во всем сказанном им Аластору: это было лишь начало.
В тот же день Поттер обосновался в их теперь уже общем кабинете. Пространство и раньше было весьма небольшим, а с двумя столами оно стало раздражающе, просто до невыносимого тесным.
Соседство с мальчишкой обернулось сплошной головной болью. Поттер был чересчур шумным: он не считал необходимым отключать звук клавиш на мобильном, писал отчеты своим размашистым почерком, громко водя шариковой ручкой по бумаге, а в моменты раздумий стучал ей по столешнице, покусывая губы и теребя галстук. На этот раз — красный в желтую полоску.
Северус окончательно вскипел и вознамерился устроить ему выговор, когда мобильный заиграл какую-то популярную мелодию, сигнализируя о входящем вызове. Поттер быстро нажал на кнопку и, поднеся устройство к уху, приглушенно сказал:
— Да, милая? Что-то случилось? Ну я же просил не звонить мне на работу! — услышав ответ, он спросил с досадой: — Ну и зачем? Ты уверена? Ладно.
Состроив скептичную мину, он неожиданно оттолкнулся от своего стола и, проехав на офисном кресле разделяющие их с Северусом три фута, протянул ему мобильный.
— Моя жена. Хочет с вами поговорить.
— Со мной? — не понял тот. Но телефон взял, держа его немного неловко, и произнес:
— Да, миссис Поттер? Да, мне тоже очень приятно.
Пока Северус выслушивал то, что говорила ему девушка с мелодичным добрым голосом, Поттер взирал на него со все возрастающим любопытством.
Страница 7 из 54
