Фандом: Гарри Поттер. Волдеморт уничтожен, но праздновать победу рано. Остался по крайней мере один крестраж, заключающий в себя часть души Тёмного Лорда.
Добавить в моё избранное
300 мин, 24 сек 12429
Как в одном человеке может уживаться сдержанность и такая чувственность? Казалось, Гарри исчерпал за этот кусок ночи весь свой запас мыслей. Он не отвечал на поцелуй и не шевелился вовсе, позволяя оттащить себя от стены и толкнуть на кровать. Тело решало за него, вырывая из горла тяжёлые частые выдохи, пока колючая волна катилась по позвоночнику вниз, внутрь, туда, где уже чувствовались жёсткие и безапелляционные пальцы Северуса. Руки Гарри сами по себе обвились вокруг его шеи.
Волосы чёрные, и такие же глаза — не было видно зрачков. Северус смотрел на него, чуть запрокинув голову, пока готовил себя и его. Слишком скорое и почти грубое вторжение, и Гарри скрестил ноги за его спиной, с силой сжимая его бока, заставляя остановиться и подождать хотя бы чуть-чуть. В какой-то мере ему это удалось — Северус склонился ближе и, прекратив движения внутри, поцеловал чуть мягче. Гарри почувствовал, как руки Северуса скользят по его животу, бёдрам, чуть надавливая, поглаживая и отстраняя. Казалось, он намеренно игнорировал его, отказывался касаться там, где это было нужно больше всего. Гарри не успел понять, как его ноги оказались на плечах Северуса, и его положение стало слишком открытым, таким доверительным… И Северус начал двигаться — сразу резко, жёстко и сильно, Гарри выгнулся, прижимаясь сильнее, подаваясь навстречу, с каждым толчком он чувствовал, что все его ощущения, мысли, всё-всё, что наполняло его, всё взрывается до предела, и это было восхитительно, это было так, как он не мог себе вообразить. Где-то самым краем сознания он воспринимал чувство боли и небольшого жжения — но не замечать этого было легко. Гарри цеплялся за руки Северуса, упирающиеся в кровать, за его спину, и, кажется, это из его горла вырывалось шипение вперемешку с какими-то глухими гортанными звуками. Резкие вспышки короткими молниями пронизывали его тело изнутри, отдаваясь в пальцах, в ладонях, в ступнях, и Гарри задышал глубже, пытаясь удержаться в сознании. Член почти ныл от боли, требуя к себе внимания, но как только он потянулся к нему, руки Северуса перехватили его запястья и развели в стороны. Толчки усилились, и ощущений стало слишком много, Северус стал двигаться быстрее, и Гарри почувствовал, как от напряжения сводит скулы, он проваливался куда-то и чувствовал, что вот-вот рассудок покинет его. Если не сделать этого прямо сейчас… Северус сжал запястья сильнее и издал громкий рык, размашисто и быстро вбиваясь в него, и Гарри перестал чувствовать своё тело, перестал понимать, что происходит, пальцы ног сводило судорогой, но он почти не ощущал это и только сильнее подавался навстречу. Внутри стало горячо — жар заполнял его, чувствовался под кожей, что-то огромное и всепоглощающее приближалось, становилось всё отчётливее, всё яснее, и по телу пошла дрожь — его трясло еле ощутимо, стало нечем дышать. А потом всё обрушилось на него. Он что-то кричал, потому что горло саднило, а потом пытался отдышаться, пытался вернуть телу его ощущения, пытался освободить руки и хотя бы просто стереть с живота всё тёплое и мокрое, но понял, что не может. Жар не покидал его, а, казалось, усиливался, и по коже побежали мурашки. Дыхание не выравнивалось, а чувство освобождения не было таким умиротворяющим, как обычно. Мутный туман уходил из головы, и Гарри понял, что Северус и не думал останавливаться — он продолжал двигаться сильно, глубоко и резко, и именно в этом причина того, как сильно вздрагивает его тело. Дрожь не прекращалась — наоборот, она усиливалась, Гарри трясло так, что он застонал от отчаяния. Слишком много, слишком сильно — того, что он получил, было более чем достаточно.
— Подожди, хватит, — прошептал он, приподнимаясь, насколько это было возможно, но Северус отпустил его руки и толкнул обратно на кровать, прижимая и не давая ни малейшего простора движений.
Гарри откинул голову назад и попытался справиться со своими ощущениями, но ничего не выходило, внутренние мышцы сокращались, усиливая то, что и так едва оставляло его в сознании.
— Северус, пожалуйста, — Гарри пытался сказать это достаточно громко, но сам еле расслышал свои слова. В ушах шумело, он чувствовал стук собственного сердца так громко, будто оно стучало прямо в его ушах.
Он оказался на боку, Северус был сзади, и проникновение стало ещё глубже, быстрее и чувствительнее. Гарри закрыл глаза и думал только о том, что не нужно забывать дышать, вдох и выдох, вдох и выдох. Всё тело ныло — его руки, спина, ноги, шея, — всё было напряжено до предела, его член стал таким твёрдым, что Гарри повернул голову вниз и впился зубами в покрывало. Он не выдержит, ещё немного, и он не выдержит, его тело просто разорвётся, или он повредится рассудком. Просить было бесполезно, и Гарри пытался расслабить все мышцы, но ничего не получалось, наоборот — чем дальше, тем очевиднее он терял связь с реальностью, ощущения от каждого удара внутри проходили сквозь кожу, под веками от давления плыли цветные пятна, а внутри тянущее ощущение усиливалось, набирало обороты и снова снежным комом валилось на него, захватывая, втягивая в себя.
Волосы чёрные, и такие же глаза — не было видно зрачков. Северус смотрел на него, чуть запрокинув голову, пока готовил себя и его. Слишком скорое и почти грубое вторжение, и Гарри скрестил ноги за его спиной, с силой сжимая его бока, заставляя остановиться и подождать хотя бы чуть-чуть. В какой-то мере ему это удалось — Северус склонился ближе и, прекратив движения внутри, поцеловал чуть мягче. Гарри почувствовал, как руки Северуса скользят по его животу, бёдрам, чуть надавливая, поглаживая и отстраняя. Казалось, он намеренно игнорировал его, отказывался касаться там, где это было нужно больше всего. Гарри не успел понять, как его ноги оказались на плечах Северуса, и его положение стало слишком открытым, таким доверительным… И Северус начал двигаться — сразу резко, жёстко и сильно, Гарри выгнулся, прижимаясь сильнее, подаваясь навстречу, с каждым толчком он чувствовал, что все его ощущения, мысли, всё-всё, что наполняло его, всё взрывается до предела, и это было восхитительно, это было так, как он не мог себе вообразить. Где-то самым краем сознания он воспринимал чувство боли и небольшого жжения — но не замечать этого было легко. Гарри цеплялся за руки Северуса, упирающиеся в кровать, за его спину, и, кажется, это из его горла вырывалось шипение вперемешку с какими-то глухими гортанными звуками. Резкие вспышки короткими молниями пронизывали его тело изнутри, отдаваясь в пальцах, в ладонях, в ступнях, и Гарри задышал глубже, пытаясь удержаться в сознании. Член почти ныл от боли, требуя к себе внимания, но как только он потянулся к нему, руки Северуса перехватили его запястья и развели в стороны. Толчки усилились, и ощущений стало слишком много, Северус стал двигаться быстрее, и Гарри почувствовал, как от напряжения сводит скулы, он проваливался куда-то и чувствовал, что вот-вот рассудок покинет его. Если не сделать этого прямо сейчас… Северус сжал запястья сильнее и издал громкий рык, размашисто и быстро вбиваясь в него, и Гарри перестал чувствовать своё тело, перестал понимать, что происходит, пальцы ног сводило судорогой, но он почти не ощущал это и только сильнее подавался навстречу. Внутри стало горячо — жар заполнял его, чувствовался под кожей, что-то огромное и всепоглощающее приближалось, становилось всё отчётливее, всё яснее, и по телу пошла дрожь — его трясло еле ощутимо, стало нечем дышать. А потом всё обрушилось на него. Он что-то кричал, потому что горло саднило, а потом пытался отдышаться, пытался вернуть телу его ощущения, пытался освободить руки и хотя бы просто стереть с живота всё тёплое и мокрое, но понял, что не может. Жар не покидал его, а, казалось, усиливался, и по коже побежали мурашки. Дыхание не выравнивалось, а чувство освобождения не было таким умиротворяющим, как обычно. Мутный туман уходил из головы, и Гарри понял, что Северус и не думал останавливаться — он продолжал двигаться сильно, глубоко и резко, и именно в этом причина того, как сильно вздрагивает его тело. Дрожь не прекращалась — наоборот, она усиливалась, Гарри трясло так, что он застонал от отчаяния. Слишком много, слишком сильно — того, что он получил, было более чем достаточно.
— Подожди, хватит, — прошептал он, приподнимаясь, насколько это было возможно, но Северус отпустил его руки и толкнул обратно на кровать, прижимая и не давая ни малейшего простора движений.
Гарри откинул голову назад и попытался справиться со своими ощущениями, но ничего не выходило, внутренние мышцы сокращались, усиливая то, что и так едва оставляло его в сознании.
— Северус, пожалуйста, — Гарри пытался сказать это достаточно громко, но сам еле расслышал свои слова. В ушах шумело, он чувствовал стук собственного сердца так громко, будто оно стучало прямо в его ушах.
Он оказался на боку, Северус был сзади, и проникновение стало ещё глубже, быстрее и чувствительнее. Гарри закрыл глаза и думал только о том, что не нужно забывать дышать, вдох и выдох, вдох и выдох. Всё тело ныло — его руки, спина, ноги, шея, — всё было напряжено до предела, его член стал таким твёрдым, что Гарри повернул голову вниз и впился зубами в покрывало. Он не выдержит, ещё немного, и он не выдержит, его тело просто разорвётся, или он повредится рассудком. Просить было бесполезно, и Гарри пытался расслабить все мышцы, но ничего не получалось, наоборот — чем дальше, тем очевиднее он терял связь с реальностью, ощущения от каждого удара внутри проходили сквозь кожу, под веками от давления плыли цветные пятна, а внутри тянущее ощущение усиливалось, набирало обороты и снова снежным комом валилось на него, захватывая, втягивая в себя.
Страница 48 из 86
