Фандом: Ориджиналы. Звонок будит его среди ночи, заставляет бросить все и лететь через океан в замкнутый мирок дома, где обитают демоны. Там совершено преступление, выходящее за рамки логики и смысла, в котором нет мотивов, и оно никому не выгодно. Жертвой является загадочный киллер, пропавший без вести несколько месяцев назад. Зацепкой становится шприц, стандартное содержимое которого подменили героином. Он, случайно или намеренно вовлеченный в дела подданных Люцифера, берется за расследование.
Добавить в моё избранное
236 мин, 21 сек 14893
Но ничего дурного не случится, если ты всё же съездишь к нему в хайер-билдинг.
Кобальт еле успел проследить за тем, как демон сунул ему в карман джинсов сложенный вдвое листок, а затем лёгким движением опрокинул навзничь и сел верхом.
— Давай теперь займёмся… — Моди с силой сдвинул его бедра своими и достал из-за уха сигарету, — … проблемой под названием «почему ты до сих пор не заимел секс с белым удавом?». Что скажешь?
— Мне казалось…
— Послушай, Питер, никому не интересно, что там тебе показалось, я даю тебе лишь один гранитный факт — ты владеешь сокровищем, которое нужно постоянно, хм… трахать. Я не удивлюсь, если Ксавьер сейчас лежит под серафимом, или сидит на нём, или свисает с него на подоконнике, или…
— Моди! Мне очень стыдно. Я боюсь этого… ну, этого… секса. А малыш уже засмеял меня. И я словно в грязи выкупался. Мод, я ведь не могу пока. И не знаю, что мне нужно, чтобы пересилить себя. Я бешусь от ревности к этому шестикрылому, один хрен знает почему павшему с небес на голову Кси, но ничем себе помочь не…
— Ты можешь сделать это со мной. Ты ведь знаешь уже, кто я.
— Но…
— И ты мне нравишься. А ещё я нравлюсь тебе, это заметно. Кроме того, я объясню, что делать в постели с Ксавьером. И отговорки тебе не помогут.
— Да я и сам понимаю, что я согласен. Но, Мод… сейчас я хочу поехать к Солнечному Мальчику. Давай после. И при условии, что ты ответишь ещё на вопрос.
— Валяй.
— На вечеринках, пьянках, гуляниях… рука твоя? Твоя?! Ты знаешь, о чём я.
Альт судорожно стиснул его худые запястья, опасаясь удара, побега и других неприятных неожиданностей. Но демон сидел всё так же неподвижно и спустя секунду вымолвил:
— Да.
— По собственной воле?
— Ну конечно же!
— Зачем?
— Затем, что народ всегда жаждет хлеба — ЛСД. И зрелищ.
— Тогда какого чёрта твой сын колется героином?!
Сидевший сверху обманчиво юный подросток вовсе не выглядел так, будто на него вылили ушат холодной воды, но, тем не менее, Питер был уверен — Моди удивлён. Дьявол не подозревал о подмене, с чего бы… как не знал о ней и Ксавьер. Однако у Мортеаля превосходная выдержка. Хотя он мог не меняться в лице по той простой причине, что в этом лице ни кровинки нет.
— Какой из них?
— Ангел! А может, и оба…
— Сомневаюсь. Юлиус нечувствителен к наркотикам. Вообще.
Так-так… вот это новость.
Кобальту стало дурно. Множество мыслей разом схлынуло, и накатило внезапное и очень острое ощущение тревоги. Киллер подумал о том, что Мод вывел его на острие ножа. И в любую секунду его могут заколоть, если будет задан неправильный вопрос. Но ему нужно, нужно выпытать всё.
— Что же его воспламеняет, заставляя забыться в круговороте страсти?
— Он никогда не забывается. У него нет сердца, чтобы поддаться чувствам. Его душа, его тёплое, чувственное, ранимое и податливое начало — это его близнец. Анджелюс.
— Тогда почему же ты спросил «какой из них»?! — воскликнул Питер и тут же пожалел об этом. Черт подери, ведь так естественно. Ошеломлённый отец выдаёт первое, что приходит в голову, и эта фраза логична.
Но Моди разбил его теорию в пух и прах своим ледяным голосом:
— Потому что врождённая нечувствительность к компонентам любой дури не мешает моему условно старшему сыну ТОЖЕ ловить кайф. Героином он раньше не баловался. ЛСД — да, но только если он… — Асмодей сделал последнюю затяжку, швырнул окурок через голову Альта в пепельницу и слез с кровати. — Знаешь, тебе пора к Солнечному Мальчику.
— Ты издеваешься?! Ответь, что там с Демоном.
— Юлиусу нужен наш острый и довольно опасный модификат —? (или?,? круче) диэтиламид лизергиновой кислоты при условии, которое я выражу одним словом — Мануэль. А теперь поторопись.
Кобальт кивнул и быстро достал тетрадь. Правда, неизвестно, что в неё писать: Мод всё так же непонятен. Даже ещё более непонятен, чем прежде. И всё-таки…
«Мортеалю нет равных. Настоящий дьявол. Я узнал всё, о чем только потом подумал, что хочу узнать, но ничего о нём самом, кроме его диковатых плотских желаний. Да и те похожи на насмешку. И я запутался. С его слов Демон и окончательно обвинён, и полностью оправдан. Конечно, если…»
Если Моди не лжёт«.»
— Хорошо, идём.
Снова эта ладонь. Настолько тонкая, насколько и стальная. Почему ему постоянно хочется сплетаться с ней пальцами? Юлиус не обращает внимания. Или только вид делает?
— Я хочу в твои сиреневые глаза.
Сугробом на голову, эта дивная фразочка обрушилась на них обоих с одинаковой силой. Демон замедлил шаг, потом развернулся.
Кобальт еле успел проследить за тем, как демон сунул ему в карман джинсов сложенный вдвое листок, а затем лёгким движением опрокинул навзничь и сел верхом.
— Давай теперь займёмся… — Моди с силой сдвинул его бедра своими и достал из-за уха сигарету, — … проблемой под названием «почему ты до сих пор не заимел секс с белым удавом?». Что скажешь?
— Мне казалось…
— Послушай, Питер, никому не интересно, что там тебе показалось, я даю тебе лишь один гранитный факт — ты владеешь сокровищем, которое нужно постоянно, хм… трахать. Я не удивлюсь, если Ксавьер сейчас лежит под серафимом, или сидит на нём, или свисает с него на подоконнике, или…
— Моди! Мне очень стыдно. Я боюсь этого… ну, этого… секса. А малыш уже засмеял меня. И я словно в грязи выкупался. Мод, я ведь не могу пока. И не знаю, что мне нужно, чтобы пересилить себя. Я бешусь от ревности к этому шестикрылому, один хрен знает почему павшему с небес на голову Кси, но ничем себе помочь не…
— Ты можешь сделать это со мной. Ты ведь знаешь уже, кто я.
— Но…
— И ты мне нравишься. А ещё я нравлюсь тебе, это заметно. Кроме того, я объясню, что делать в постели с Ксавьером. И отговорки тебе не помогут.
— Да я и сам понимаю, что я согласен. Но, Мод… сейчас я хочу поехать к Солнечному Мальчику. Давай после. И при условии, что ты ответишь ещё на вопрос.
— Валяй.
— На вечеринках, пьянках, гуляниях… рука твоя? Твоя?! Ты знаешь, о чём я.
Альт судорожно стиснул его худые запястья, опасаясь удара, побега и других неприятных неожиданностей. Но демон сидел всё так же неподвижно и спустя секунду вымолвил:
— Да.
— По собственной воле?
— Ну конечно же!
— Зачем?
— Затем, что народ всегда жаждет хлеба — ЛСД. И зрелищ.
— Тогда какого чёрта твой сын колется героином?!
Сидевший сверху обманчиво юный подросток вовсе не выглядел так, будто на него вылили ушат холодной воды, но, тем не менее, Питер был уверен — Моди удивлён. Дьявол не подозревал о подмене, с чего бы… как не знал о ней и Ксавьер. Однако у Мортеаля превосходная выдержка. Хотя он мог не меняться в лице по той простой причине, что в этом лице ни кровинки нет.
— Какой из них?
— Ангел! А может, и оба…
— Сомневаюсь. Юлиус нечувствителен к наркотикам. Вообще.
Так-так… вот это новость.
Кобальту стало дурно. Множество мыслей разом схлынуло, и накатило внезапное и очень острое ощущение тревоги. Киллер подумал о том, что Мод вывел его на острие ножа. И в любую секунду его могут заколоть, если будет задан неправильный вопрос. Но ему нужно, нужно выпытать всё.
— Что же его воспламеняет, заставляя забыться в круговороте страсти?
— Он никогда не забывается. У него нет сердца, чтобы поддаться чувствам. Его душа, его тёплое, чувственное, ранимое и податливое начало — это его близнец. Анджелюс.
— Тогда почему же ты спросил «какой из них»?! — воскликнул Питер и тут же пожалел об этом. Черт подери, ведь так естественно. Ошеломлённый отец выдаёт первое, что приходит в голову, и эта фраза логична.
Но Моди разбил его теорию в пух и прах своим ледяным голосом:
— Потому что врождённая нечувствительность к компонентам любой дури не мешает моему условно старшему сыну ТОЖЕ ловить кайф. Героином он раньше не баловался. ЛСД — да, но только если он… — Асмодей сделал последнюю затяжку, швырнул окурок через голову Альта в пепельницу и слез с кровати. — Знаешь, тебе пора к Солнечному Мальчику.
— Ты издеваешься?! Ответь, что там с Демоном.
— Юлиусу нужен наш острый и довольно опасный модификат —? (или?,? круче) диэтиламид лизергиновой кислоты при условии, которое я выражу одним словом — Мануэль. А теперь поторопись.
Кобальт кивнул и быстро достал тетрадь. Правда, неизвестно, что в неё писать: Мод всё так же непонятен. Даже ещё более непонятен, чем прежде. И всё-таки…
«Мортеалю нет равных. Настоящий дьявол. Я узнал всё, о чем только потом подумал, что хочу узнать, но ничего о нём самом, кроме его диковатых плотских желаний. Да и те похожи на насмешку. И я запутался. С его слов Демон и окончательно обвинён, и полностью оправдан. Конечно, если…»
Если Моди не лжёт«.»
XII — золотой
— Демон, — Кобальт тут же смутился под его взглядом. — Я полагал, что твой отец написал на бумаге адрес, а там написано только, чтоб ты отвёз меня к…— Хорошо, идём.
Снова эта ладонь. Настолько тонкая, насколько и стальная. Почему ему постоянно хочется сплетаться с ней пальцами? Юлиус не обращает внимания. Или только вид делает?
— Я хочу в твои сиреневые глаза.
Сугробом на голову, эта дивная фразочка обрушилась на них обоих с одинаковой силой. Демон замедлил шаг, потом развернулся.
Страница 17 из 66
