Jolt

И ты готов бежать со всех ног сломя голову, мчаться отсюда, словно преследуемый бешеными псами, ты поставил заслон, внутренний барьер, отгородился от нескольких минут лживого удовольствия, которое получил из тела Тьмы. Ты лицемерил сам перед собой. А потом просто вышвырнул из памяти, изо всех сил пытаясь изгнать из себя знание. Горькое и раздирающее. От красоты его больно до смерти. От совершенства… холодного и беспощадного. Бездушного. Какое наслаждение ты надеялся получить? Тебя согнуло и покалечило его страданием… неописуемым ни одним чувством. Откуда им было взяться? Ему неведомы чувства, он терзаем без них. Так не страдали даже боги. Так не страдал никто. И не было ни удовлетворения, ни успокоения. Он опустошил тебя. Ведь ты не Анджело… способный дарить любовь в царстве всепожирающей ненависти. Способный жить его болью… едкой кислотой, его ядом. Менестрель, ты заглянул в святая святых Тьмы… и насмерть перепуганный, выскочил вон. А он тебе доверился. Заеденный тоской по Энджи, он захотел поделиться… возможно, в безумной надежде, что ты поймешь. Но ты не понял. Ваш секс был гнусной ошибкой, о которой ты ровным счетом ничего не помнил… и не вспомнишь. Это я обещаю.

— Но…

Солнечный Мальчик подал маленькую надушенную салфетку, и Кобальт беспомощно прижал ее ко рту.

— Да, сейчас ты раскаиваешься. Ты хочешь повернуть время вспять. Ты думаешь, что, повторись ночь снова, ты принял бы его отравленную кровь в себя, пройдя по лезвию Тьмы до конца, она прорезала бы тебя насквозь, но ты остался бы жить, принес бы в жертву его мрачного одиночества душу, а он подарил бы тебе свою. Но напрасно. Он навечно отдан во владение Свету, как и Свет предан ему, между ними никто не встанет, пойми. Здесь, во власти слабой и тщедушной физической материи, ты видел их несовершенным органом зрения как братьев-близнецов, с противоестественной, почти бредовой страстью друг к другу. Но на ладони у Бога, которого ты пытался проклясть, они — это все, на чем держится Равновесие. Фундамент. Энергетическая база, источник жизни. И смерти. Что, не верится? Конечно. Два маленьких хрупких кубика в самом низу, в основании Мироздания. Они кажутся тебе незначительными? Тогда вытащи их. И все рухнет. О… — Хэллиорнакс вздернул бровь, — я вижу, в твоих глазах воспоминание. Энджи говорил тебе, о да, он сказал. О вечном огне преисподней. Ты боишься? Боишься?! Что ж… уже нет. И что бы ты сделал теперь? Брось несчастную салфетку, твой желудок утихомирился, ну правда, утихомирился, зуб даю.

— Хэлл, я хочу понять. На что это было похоже. Как произошло? И… что произошло? С ним.

— Достань тетрадь.

— Мне кажется…

— Доставай. Бери ручку.

«Две величины, одинаковые по модулю, с противоположными знаками, взаимоуничтожают друг друга. Атомы правосторонней и левосторонней вселенных при столкновении превращаются в нейтрино и мгновенно рассыпаются. Взрыва не последовало только из-за малой массы столкнувшихся тел».

Кобальт внимательно записал все под диктовку, перечитал дважды и обратился к инженеру застенчивым шепотом:

— Хэлл, только не бей. Я на самом деле не силен в физике пространства. Что означает левосторонняя и…

— Это условность. Если ты не ученый и не был ботаником в школе, ты знать не знаешь о различных страшных и непонятных вещах, крепко спишь по ночам и рано не поседеешь. Но если хочешь — слушай. В биохимии есть понятие о белках — строительных кирпичиках живых организмов, которые сами состоят из аминокислот. Аминокислоты по структуре — порядку расположения молекул — могут быть правосторонними и левосторонними. Белок в организме человека состоит только из правосторонних аминокислот. А в нашей параллели… во вселенной, которую ты видишь, когда подходишь к зеркалу, существует человеческий белок исключительно с левосторонними аминокислотами. По одной простой причине — потому что он отраженный. Человек, попавший в зазеркалье, умрет. По законам их физики его существование просто невозможно. Как и их существование у нас. Понимаешь?

— Мамочки…

— Вижу, что понимаешь. Питер, милый Питер… Демон здесь и Демон там имел особенную силу. Силу встретиться со своим отражением. Силу не погибнуть от нарушения законов. Силу исполнить именно то, что он хотел. Не плачь… бллин, только не плачь, ты же здоровенный мужик, ну…

Кобальт спрятал горящее лицо в ладони.

— Он не вернется? Никогда?

— Как знать, как знать. Слияние двух Демонов означало их обращение в ноль. Полный распад и растворение в небытие. Но разве это что-то значит в мире, в котором брат спит с братом, детективы воскресают, ангелы колются синтетическими версиями ЛСД, а дети хладнокровно рубят крылья серафимам? А потому хватит плакать. Вставай, разверни плечи. Звезда мира, которым правит Люцифер, закатывается, но перед наступлением бесконечной ночи на западе будет последний восход. Насладимся им сполна, менестрель.