Jolt

Игла лежала на его коленях, погнутая, а на ладонь пролилось несколько капель адской жидкости (большая часть «беты» ЛСД уже должна была гулять по венам Кобальта… и белому удаву это совсем не прибавляло радости). На металлическом поршне шприца, оставшемся невредимым, была нанесена чёрной краской какая-то мелкая надпись… точнее, рисунок. А если еще точнее — штрих-код. Поднеся его к самым глазам, Ксавьер прочёл:

It's not betrayal

— Это не измена, — произнёс оборотень ещё раз, но уже вслух… и выронил шприц.

«Меня била дрожь. Я ничего не понимал. То есть какая-то часть меня отказывалась понимать, а другая осознавала, что мне как раз таки теперь всё понятно. Неважно, к чему относилась эта фраза на самом деле. Я видел, что Альт понял всё не хуже меня.»

А сейчас меня мучает жар. Волнами расходится от шеи. Его язык блуждал по ней. Он словно отщипывал от меня по маленькому кусочку, с каждым коротким придыханием приближаясь к губам. Нашептал в них нечто такое… отчего моё тело заныло и выгнулось в истоме, требуя… разного. Горячего, сумасшедшего, дикого и неизведанного…

Тогда он осмелел. И изнасиловал мой рот. Просто кромсал его острыми зубами, поглощая каждый стон и попытки высвободиться. Мне хотелось кричать, но боль я как-то слишком быстро перестал ощущать. Нервные окончания немели… я чувствовал лишь, что Альт крадётся по моему телу нетерпеливыми руками куда-то. Вниз. Задушив сопротивление и забрав себе мой последний протестующий вздох. Моя кожа с восторгом отвечала на его грязные прикосновения, предав меня… нас с Энджи. Хочу себя возненавидеть и не могу. Как будто Кобальт выключил мою совесть. Горько застонал… и едва сумел произнести, глотая кровь с истерзанных губ:

— Не хочу. Я не хочу. Не бери меня. Пожалуйста«.»

VI — в столкновении

Мы молча пили крепкий чёрный кофе: я договорился с ним, что ничего не спрошу, если он выйдет от Ксавьера слишком скоро. Украдкой любовался его сумрачными глазами. Хорош, хорош, чёрт подери… несмотря на тяжёлые и вызывающие беспокойство линии лица в целом.

— Мне не хочется уходить, — признался он внезапно, со стуком ставя опустевшую чашку на стол. — Знаю, очень глупо. Да и поздновато я понял это для себя. Когда ты только позвонил… и я решил, что это превосходно поставленный розыгрыш… меня заставило приехать только одно. И это было не любопытство.

Я жестом предложил ему продолжить. Тогда он встал, с грохотом отодвинув кресло, и обошёл вокруг стола. Опустился на колени возле меня и схватил мои руки:

— Ты маг? Чародей из прошлого? Ладно, забудь, — он спрятал лицо в моих ладонях, быстро оросив их слезами. — Жизнь прожита, я слишком стар, чтобы начинать её заново, с кем-либо. Моя воля оказалась слабее его. Да и не готов я к другой жизни. Ломать всё, что было построено мной и не одним только мной из-за… — он всхлипнул. — Жалкое зрелище, не правда ли? Взрослый мужчина и такое соплежуйство.

— Ксавьер перемалывал в жерновах своих зелёных глаз и не такие орешки, — «подбодрил» я, тихо бесясь от невозможности утешить его по-человечески. — В конце концов, твоей вины в случившемся нет. Это мне взбрела в голову безумная идея вырвать обыкновенного человека из привычного круговорота вещей и кинуть в самое сердце преисподней. Согласись, этот дом — ад. И демон в нём хозяин…

— А Кси — оборотень, — с горечью закончил он. — Стыдно признаться, но я тебе не верил. Ничему не верил. Пока не увидел, как его божественные глаза метают молнии. Creepy green light…

Он вздохнул, поднимаясь на ноги. Глядя, как он выпрямляется, невольно вскочил и я, вытягиваясь во весь рост. Он всё равно оказался чуть выше, но меня это сейчас волновало меньше всего.

— Ксавьер ничего не сказал про твой акцент? — вспомнил я напоследок.

— Нет. Не заметил, стало быть. Вообще никаких нестыковок не заметил. Хотя не верил мне. Как и сейчас, думаю, не верит. Я постарался как можно лучше запомнить то немногое, что ты рассказал о нём, но он так ничего и не спросил. Кроме пистолета. А шрам я ему сам дал пощупать.

— Кстати, откуда он у тебя? — я провожал его на первый этаж. — Неужели простое совпадение?

— Год назад, пьяные разборки в пабе. Ничего особенного. Но. Этот платиновый пистолет…

— Что пистолет?

— Да из головы не выходит. Я… Понимаешь, ты дал инструктаж так поспешно и жёстко… не позволив ни слова вставить. Ты вообще помнишь, как огорошил меня, когда я сошёл с самолета? Нет? Сказал буквально следующее: «Меня не заботит, спал ли ты когда-либо с мужчинами, сейчас ты сделаешь это, или я убью тебя». По дороге в Гонолулу ты, то есть совершенно невероятный демонический субъект с гетерохромией, добиваешь меня подробностями его личной жизни, а едва мы приезжаем — гонишь скорее в его спальню. Где при первом же взгляде на эту юную русалку у меня внутри все смешалось, похолодело и оборвалось. Я разом вспомнил всё. И поверил тебе.