Фандом: Ориджиналы. Звонок будит его среди ночи, заставляет бросить все и лететь через океан в замкнутый мирок дома, где обитают демоны. Там совершено преступление, выходящее за рамки логики и смысла, в котором нет мотивов, и оно никому не выгодно. Жертвой является загадочный киллер, пропавший без вести несколько месяцев назад. Зацепкой становится шприц, стандартное содержимое которого подменили героином. Он, случайно или намеренно вовлеченный в дела подданных Люцифера, берется за расследование.
Добавить в моё избранное
236 мин, 21 сек 14844
Вообще всему поверил. А сейчас я был так подавлен, что забыл, вот честно, забыл.
— Что? Что забыл? Ну, говори же скорее.
— Тогда, после драки в пабе, меня доставили в госпиталь с ножевым ранением, а пьяного дружка моего — Кенни Хикки — посадили в одиночку на сутки. Перевязка, успокоительное и всё такое. А потом я забылся сном. И знаешь, что мне снилось? — он чуть перевёл дух. — Я прилетел сюда именно из-за этого. Во сне… я работал киллером. И той ночью у меня было внеочередное и довольно неприятное задание — убить женщину. Я мрачен, мрачнее обычного, прихожу в какой-то совершенно незнакомый бар, фиг знает где находящийся. И встречаю девушку… такую, какая может только сниться. Золотоволосую, с дивными зелёными глазами. И я схожу от неё с ума. Обвожу сатанеющими глазами всех присутствующих и понимаю, что они недостойны жить и видеть её. И убиваю всех. Сон-мечта превращается в бойню. Но эта девушка… у неё был этот проклятый пистолет. И она просто копия, копия…
Я вышел из ступора, применяя все свои способности к ругани. Сначала мысленно обматерил себя. А потом истошно заорал:
— Питер! Почему ты молчал, идиот?! Почему не перебил мою дурную пустопорожнюю болтовню и не рассказал сразу?! Мигом беги наверх! Возвращайся к Кси! Делай, что хочешь, из шкуры вылези, но докажи ему, что ты — это ты!
— Но…
— ЕМУ СНИЛОСЬ ТО ЖЕ САМОЕ. Ты — его киллер! И насрать, кем ты был всю жизнь до этого!
— Моди? — его глаза посветлели.
— Он зовёт тебя «Кобальт», — уже чуть спокойнее пояснил я, хотя проснувшееся в груди сердце сошло с рельсов. — Но во сне ты не назвал ему своего настоящего имени. И правильно… и слава Богу. Иди же, черти б тебя побрали, он отказался отдаваться не тебе, а подделке под тебя (как он думает), из любви к мужу, который в действительности — киллер. Понимаешь? Ты понимаешь?! Ты пришёл из его сна! Он пришёл из твоего сна! Вы столкнулись в ночи.
— Моди…
— Кси считает, что ты фальшивый. Я сам так считал. Но, несмотря на это, я просто хотел сделать то, что сделал, из природного упрямства. Захотел — похитил тебя. Я сделал, теперь сделай ты. То, что должен. То, чего ты должен хотеть, если твой сон для тебя значит нечто большее, чем…
Питер Стил уже взбежал по лестнице на четвёртый этаж нашего особняка и подходил неслышной поступью прирождённого убийцы к двери в чёрную спальню Инститорисов, а я — захлопнул пасть, разрешив фразе иметь совершенно произвольный конец, и улыбнулся.
Я разобрал пистолет и вложил в магазин неиспользованный патронташ, найденный в ночном столике. Двести иглозарядов, но мне понадобится только один. Я выстрелю в шею, чтобы яд парализовал непосредственно сонную артерию, так вернее. Чтобы никто, бросившись потом воскрешать, ничего не смог сделать. Незачем, незачем. Оставьте меня в покое.
Блядь, нет, ну не хотят меня оставлять в покое! Дверь хлопнула, и кто-то влетел в комнату именно в тот момент, когда я, тщательно примерившись, наставил пистолет во впадину над ключицей и положил палец на спусковой крючок. Оборачиваться не хочу… как и выяснять, кого это так не вовремя ко мне принесло. Пусть себе крадётся. Найдёт на подоконнике много интересного.
На тонкую шею трепещущего от напряжения оборотня легла прохладная рука. Мягко отвела оружие и потерялась в пушистых волосах, спускавшихся с окна на пол. Кси отталкивает её и грубо тыкает пистолетным стволом себе в грудь. Поздно искать артерию, да и некогда, но выстрел в сердце решит все проблемы.
— Прекрати, — шепчет Питер, вырывая пушку из влажной белой руки и выбрасывая в сад. Ксавьер тянется за ней, чуть не выпадая из окна, и мистер Стил, внешностью и манерами в самом деле представляющий собой гремучую смесь киллера и трансильванского упыря, хватает его, зажимая в железных объятьях.
— Все лгут мне, — с невыразимой болью в голосе отвечает змей-перевёртыш, чьё тело и лицо с пьянящими драгоценными камнями глаз кажутся Кобальту до странности тоньше, изящнее и прекраснее женских.
— Не сегодня, — возражает вокалист Type O Negative, навсегда перевоплощаясь в свою астральную проекцию, по локти увязшую в крови и дьявольских страстях.
— Ты… — Ксавьер покорно выполняет его просьбу, погружаясь в черноту зрачков, где всплывают все видения, гулявшие по ирреальности вечность и лишь раз пришедшие к нему в бредовом сне-галлюцинации. Всплывают и видения-зеркала, чуть искривлёнными отражениями посетившие его убийцу в ту же адски жаркую июньскую ночь.
— Что? Что забыл? Ну, говори же скорее.
— Тогда, после драки в пабе, меня доставили в госпиталь с ножевым ранением, а пьяного дружка моего — Кенни Хикки — посадили в одиночку на сутки. Перевязка, успокоительное и всё такое. А потом я забылся сном. И знаешь, что мне снилось? — он чуть перевёл дух. — Я прилетел сюда именно из-за этого. Во сне… я работал киллером. И той ночью у меня было внеочередное и довольно неприятное задание — убить женщину. Я мрачен, мрачнее обычного, прихожу в какой-то совершенно незнакомый бар, фиг знает где находящийся. И встречаю девушку… такую, какая может только сниться. Золотоволосую, с дивными зелёными глазами. И я схожу от неё с ума. Обвожу сатанеющими глазами всех присутствующих и понимаю, что они недостойны жить и видеть её. И убиваю всех. Сон-мечта превращается в бойню. Но эта девушка… у неё был этот проклятый пистолет. И она просто копия, копия…
Я вышел из ступора, применяя все свои способности к ругани. Сначала мысленно обматерил себя. А потом истошно заорал:
— Питер! Почему ты молчал, идиот?! Почему не перебил мою дурную пустопорожнюю болтовню и не рассказал сразу?! Мигом беги наверх! Возвращайся к Кси! Делай, что хочешь, из шкуры вылези, но докажи ему, что ты — это ты!
— Но…
— ЕМУ СНИЛОСЬ ТО ЖЕ САМОЕ. Ты — его киллер! И насрать, кем ты был всю жизнь до этого!
— Моди? — его глаза посветлели.
— Он зовёт тебя «Кобальт», — уже чуть спокойнее пояснил я, хотя проснувшееся в груди сердце сошло с рельсов. — Но во сне ты не назвал ему своего настоящего имени. И правильно… и слава Богу. Иди же, черти б тебя побрали, он отказался отдаваться не тебе, а подделке под тебя (как он думает), из любви к мужу, который в действительности — киллер. Понимаешь? Ты понимаешь?! Ты пришёл из его сна! Он пришёл из твоего сна! Вы столкнулись в ночи.
— Моди…
— Кси считает, что ты фальшивый. Я сам так считал. Но, несмотря на это, я просто хотел сделать то, что сделал, из природного упрямства. Захотел — похитил тебя. Я сделал, теперь сделай ты. То, что должен. То, чего ты должен хотеть, если твой сон для тебя значит нечто большее, чем…
Питер Стил уже взбежал по лестнице на четвёртый этаж нашего особняка и подходил неслышной поступью прирождённого убийцы к двери в чёрную спальню Инститорисов, а я — захлопнул пасть, разрешив фразе иметь совершенно произвольный конец, и улыбнулся.
VII — в лихорадке
Я позорно рыдал, сжавшись в комочек, на краю подоконника. Смятая постель была мне просто ненавистна. Порез на руке от разбитого шприца до сих пор кровоточил, но мне всё равно. Всё пополам. Нет жизни, нет. Я дважды позволил мечте уйти. А мой Энджи… он уже, наверное, забыл обо мне. Кому я храню верность? Тени, теням прошлого. И будущего нет. Я живу иллюзиями. И в иллюзорном мире даже моя смерть останется незамеченной.Я разобрал пистолет и вложил в магазин неиспользованный патронташ, найденный в ночном столике. Двести иглозарядов, но мне понадобится только один. Я выстрелю в шею, чтобы яд парализовал непосредственно сонную артерию, так вернее. Чтобы никто, бросившись потом воскрешать, ничего не смог сделать. Незачем, незачем. Оставьте меня в покое.
Блядь, нет, ну не хотят меня оставлять в покое! Дверь хлопнула, и кто-то влетел в комнату именно в тот момент, когда я, тщательно примерившись, наставил пистолет во впадину над ключицей и положил палец на спусковой крючок. Оборачиваться не хочу… как и выяснять, кого это так не вовремя ко мне принесло. Пусть себе крадётся. Найдёт на подоконнике много интересного.
На тонкую шею трепещущего от напряжения оборотня легла прохладная рука. Мягко отвела оружие и потерялась в пушистых волосах, спускавшихся с окна на пол. Кси отталкивает её и грубо тыкает пистолетным стволом себе в грудь. Поздно искать артерию, да и некогда, но выстрел в сердце решит все проблемы.
— Прекрати, — шепчет Питер, вырывая пушку из влажной белой руки и выбрасывая в сад. Ксавьер тянется за ней, чуть не выпадая из окна, и мистер Стил, внешностью и манерами в самом деле представляющий собой гремучую смесь киллера и трансильванского упыря, хватает его, зажимая в железных объятьях.
— Все лгут мне, — с невыразимой болью в голосе отвечает змей-перевёртыш, чьё тело и лицо с пьянящими драгоценными камнями глаз кажутся Кобальту до странности тоньше, изящнее и прекраснее женских.
— Не сегодня, — возражает вокалист Type O Negative, навсегда перевоплощаясь в свою астральную проекцию, по локти увязшую в крови и дьявольских страстях.
— Ты… — Ксавьер покорно выполняет его просьбу, погружаясь в черноту зрачков, где всплывают все видения, гулявшие по ирреальности вечность и лишь раз пришедшие к нему в бредовом сне-галлюцинации. Всплывают и видения-зеркала, чуть искривлёнными отражениями посетившие его убийцу в ту же адски жаркую июньскую ночь.
Страница 8 из 66
